9
− Ты обещал не кусаться, − бормочу капризно спустя некоторое время, потираясь щекой об мужское плечо и жмурясь сытой кошкой. И снова тайком вдыхая его запах. Вку-у-усный такой. Самой уже кусаться хочется.
Чонгук снова уложил меня спиной к себе, обхватив обеими руками, всем телом и, как одеялом, обернув своим теплом. Расплавил сердце своей заботой окончательно. Наверное так нельзя. Скорее всего завтра придёт отрезвление, но сейчас я пьяна этим мужчиной, и трезветь мне не хочется.
После крышесносного секса лежать в объятиях моего медведя ещё приятней. Хорошо настолько, что невольно забываются все мои самоувещевания насчёт одной единственной ночи и всего-прочего. Теперь он мне не просто нравится, теперь я ещё и знаю, что он способен устроить мне фейерверки в космосе.
И то, что получив своё, Чонгук не прекратил все свои нежности, которые больше не воспринимаются наглостью, лишь ещё сильнее заставляет меня думать о том, что бы было, не будь мы из разных миров.
− А ты разве была не согласна? - урчит ласково, прижимая меня к себе теснее и снова касаясь губами места укуса. Вот реально будто метку свою поставил, и теперь крайне доволен этим. У-у-у, зверь кусачий.
− Так ты и не спрашивал, − фыркаю. И невольно склоняю голову так, чтобы подставить шею под его поцелуи. О-о-ох.
Внизу живота опять стягивается знакомый узел. Я этого медведя снова хочу. Вот как так? Между ног саднит, мышцы ватные, в голове щедро залитая ягодным сиропом каша, но я уже реально прикидываю, как бы намекнуть на продолжение.
− Ну вот сейчас спрашиваю, − ухмыляется Чонгук, нежно тиская одной рукой мою грудь, а второй согревая живот.
И что тут скажешь? Особенно, с учётом того, что мне всё понравилось, хоть это и дико местами было.
− Ох и наглючий ты, − срывается с моих губ смешок. - Как медведь на пасеке.
− А как иначе до мёда добраться? - лизнув мою шею, смеётся оборотень. Даже не думая ничего отрицать. - Когда попадается такая сладкая, лакомая девочка, зевать никак нельзя, а то упустишь.
А я ловлю себя на том, что больше даже не пытаюсь придумать земных объяснений всей нашей ситуации и тому, что видела. Я верю, что он оборотень, и что мы в другом мире. Верю, и потому мне грустно. Возвращаться ведь придётся. В свой мир. Там бабушкин дом. И моя развалившаяся жизнь, которую нужно как-то собирать обратно, и куча-куча дел... И никого. Обо мне разве что Момо волнуется. Я же вечером так и не позвонила.
И безумней всего то, что возвращаться мне не хочется. Но это же чистой воды сумасшествие. Что я буду делать в чужом незнакомом для меня мире? Без денег, жилья, средств к существованию, не зная ни законов, ни языка. Ничего кроме того, что здесь существуют оборотни, и одного из них мне очень хочется себе, что тоже слишком поспешно и непродуманно. Я же его совсем не знаю... Да и он мне вроде как ничего не предлагал. Не буду же я навязываться и на шею вешаться.
− Чего затихла, ягодка? - чутко реагирует на моё состояние мужчина.
− А откуда ты мой язык знаешь? - увиливаю я от прямого ответа.
− Это не я твой, а ты мой, − мужские губы смыкаются на мочке моего уха.
− Как это? - пытаюсь я обернуться к Чонгуку лицом. Он мне это даже позволяет. Поправляет на моей спине сползшее одеяло. Только я всё равно ничего кроме тёмных очертаний рассмотреть не могу.
Огромная ладонь, накрывшая мои лопатки, наполняет вены теплом. А вот вторая, по-хозяйски умостившаяся на моей попе, превращает это тепло в сладкую патоку желания.
− Закон магических межмировых перемещений, − объясняет мне Чонгук, прижимаясь теснее и вклиниваясь коленом мне между ног. Срывая с моих губ тихий стон. − Ты начинаешь понимать тот язык, которым пользуются там, куда ты попала. Никто не знает, как это работает. И почему не работает в пределах одного мира. У Демиургов свои порядки.
− А кто такие Демиурги? - пытаюсь я не потерять нить разговора. Правда, это очень сложно. Тело просится потереться, прижаться, выгнуться, открыться, принять...
− Создатели миров, − слышу и далеко не сразу улавливаю смысл.
− Боги, то есть? - вскидываю брови.
− Ну как тебе сказать? Далеко не все боги могут стать Демиургами. И не всем Демиургам интересно быть богами. Они творцы и созидатели прежде всего. Создали мир и отпустили жить своей жизнью. А сами за что-то новое берутся. Но ты мне зубы не заговаривай, ягодка. О вселенной и законах мироздания поговорим как-нибудь потом. Мне интересней услышать, почему у тебя вдруг настроение испортилось?
− Откуда ты знаешь, что оно испортилось? - уточняю удивлённо.
− По запаху, по сердечному ритму, по напряжению в мышцах и выражению лица, − перечисляет оборотень.
Ничего себе. Да с таким ходячим детектором ещё попробуй скрыть свои чувства.
− Ты не видел моего выражения, − возражаю.
− Сейчас вижу, − шепчет он мне в губы.
− Даже если так... какая тебе разница? Просто подумала кое о чём. Это не имеет значения.
− Подумала она, − хмыкает Чонгук. - Значит, плохо я старался, если ты сейчас о неприятном способна думать. Надо исправиться.
И снова вышибает все связные мысли поцелуем, одновременно с этим подминая меня под себя. А я и не против. Я очень даже за. Ночь пройдёт, новый день принесёт неизвестно что, но здесь и сейчас я там, где хочу находиться.
Обняв своего любовника, всем телом подаюсь ему навстречу, с восторгом принимая в себя.