Четырнадцать дней сна

Когда мы отходили от домиков, я пытался найти несоответствия. Изменилась ли Мику за время, пока я её не видел? Как подобает сну, была ли она пересобрана за кадром моего наблюдения?

Теперь у неё купальник под одеждой. Чисто технически – изменилась.

Нет, не в этом смысле.

То же мне, философ.

Так, или иначе, она казалась той же девушкой, с которой я встретился в музыкальном клубе. Или, может быть, разница есть, но я про неё забыл? Это тоже возможно.

Ладно, пусть остаётся так. Время даст мне больше ответов, чем бессмысленные рассуждения.

Ужаснейший протест скептика – плыть по течению. Браво.

И в чём я не прав? В том, что не рассматриваю вариант сорваться с места и допрашивать всех присутствующих? Нет, я бы таким точно не стал заниматься.

Мы преодолели площадь, уже в четвёртый раз за сегодня. Тем смешнее, я постоянно забываю прочесть имя под статуей мужика. Может, его там вообще нет? Почему оно всегда исчезает из поля моего внимания?

— Зенусь, — Прервала меня японка. — А ты ведь никуда не успел записаться, правда?

— Нет...

— А думаешь куда-то? У нас почти все мальчики ходят в спортивный. Там, футбол, например...

— Но ты ведь хочешь, чтобы я записался в музыку? — Догадливо остановил я.

— Было бы совсем неплохо! Мы так хорошо посидели, у меня прям второе дыхание открылось. Будешь помогать мне составлять программу для концерта...

Я не то, чтобы... Горел желанием работать, если честно. Но, я догадываюсь, что в пионерском лагере этого не избежать. Тогда, может, имеет смысл занять самое... Безопасное место в рабочей среде. Хоть я и далёк от музыкального исполнения.

— Но я ведь совсем не умею играть.

Интересно, что она ответит. Наверное, «Ничего страшного, давай я научу?».

— Это ничего! Хочешь, я буду тебя учить?

«Очаровательна в своём простодушии.»

Очаровательна в своём про... Стоп, что?

— Не думаю, что я достаточно обучаемый... Хотя, давай. Где расписаться?

— Ура! Вожатая должна дать тебе обходной листок, там и распишешься.

Интересно, когда вожатая собиралась это сделать? Хотя, она наверняка выделила мне этот день на освоение.

Или попросту забыла. Должно быть, бытие вожатой довольно трудное. Столько людей, за которым надо следить, а многие ещё и несовершеннолетние...

— Мику, прости за вопрос, сколько тебе лет?

— Мне? Девятнадцать! А ты с какой целью интересуешься?

Вопрос снят.

Повезло, что японка не слышала про эту историю, вроде «Некрасиво спрашивать женщину о её возрасте». Красиво, или нет, вопрос-то фундаментальный. Особенно когда речь идёт о пионерах.

Кстати, пионерка, который девятнадцать лет? А не слишком большой возраст? Это же, вроде, детское движение...

Забыл посмотреть в зеркало.

Ладно, не мне оспаривать... Но, это можно включить в парадигму сна.

—Из интереса, — Я быстро придумал отговорку. — Ты в девятнадцать освоила так много инструментов?

— Мама говорит, у меня дар.

Чтож, мама не врёт.

Поэтому она и певица с толпами фанатов. Хотя... Что-то у меня не вяжется её вид с этим образом японской поп-дивы. Больно она... Приземлённая? Простая, во. Или мне кажется?

Между делом, я думал мы пойдём к причалам, но мы свернули влево, пройдя мимо столовой. Чуть дальше, по левую руку, была ещё пара зданий неизвестного назначения, а вот справа – небольшой лесок. По истечению которого начинался... Пляж. Вот он где.

За пределами дороги земля сначала мешалась с песком, затем он уже плотно покрывал ландшафт до самой воды.

Отсюда можно видеть противоположный берег... Или это остров? Может, даже остров.

Этот водоём... Не река, и на море не похож – нет течения. Выходит, озеро? Лазурная поверхность отражала собой диск солнца, небо с немногочисленным облаками.

Выглядит и вправду тепло.

На самом пляже тоже нашлась парочка людей, но самым примечательным был...

Пойманный на неисполнении служебных обязательств государственный сотрудник.

Не зря я обратил внимание на ту лежанку, рядом с домиком вожатой, потому что теперь она мигрировала на теплый песочек. Обе мигрировали.

Было даже что-то забавное в том, насколько непринуждённо вожатая Элина разлеглась, впитывая телом солнечные лучи, и спрятав при этом взгляд за тёмными очками.

Стоило ступить на пляж, как она медленно повернула голову в нашу сторону, словно мы нарушали её идиллию.

И она была права.

— Работаете, товарищ вожатая?

Я приблизился к лежаку, краем глаза наблюдая как Мику сначала идёт за мной, потом разворачивается в другую сторону. Пошла переодеваться? Вот кому в воду не терпится.

— Бдю за вами, — Парировала Элина. — Час назад ты приехал, а вот уже на пляже с нашей пионеркой. Кто знает, что станется дальше?

— Свечку подержите?

Сейчас кому-то подрежут язык за такие шутки.

— Не наглей, пионер. Если что, к директору пойдёшь, рассказывать зачем тебе там свечка нужна была.

— Это была шутка, товарищ вожатая.

— А я не шучу.

— А всё-таки... Неужели долг вожатой следить за одним единственным пионером?

— Я... Проверяю, как ты адаптируешься. Молодец, что завёл друзей. А теперь иди плескайся, солнце загораживаешь.

Элина подвешена на язык, как я посмотрю. Отбрехаться так точно может. Интересно, пока она тут нюхает морской бриз и впитывает энергию солнца, её подчинённые летают по всему лагерю, как пчёлки? Славя, например. Да и Рэй, я думаю, на месте не сидит.

— А чем сейчас Славя занимается? — Последний, провокационный вопрос.

— Работает. — Она пожала плечами.

— Понял.

Чтож, ладно. Славя не выглядит так, будто её совсем замучали поручениями. Я же и сам сказал, что она слишком правильная. Хотя... В тихом омуте, как говорится.

— Катись уже отсюда, немецкий мальчик.

Почему немецкий? Из-за имени?

Минутку... Она ни разу не назвала меня по имени.

— Вы... Ведь помните, как меня зовут?

— Разумеется, пионер.

— Точно?

— Да, мальчик.

— Вы уверены?

— Угу, блондин.

Зачем ей столько... Заместительных?

— Так назовите его. Или вы книгу пишите?

А моё имя затесалось в ротации указывающих на меня слов, потому что совсем недавно употреблялось. Звучит занятно, хоть и не реалистично.

— Нет, я не пишу книги... Зено, — Наконец выдавила она, затем протяжно зевнув. — Вот бы кто про меня написал... Но не про бытие вожатой, это скучно.

А о чём же?

О том, как она с первым телохранителем Рэйем шатается по тёмным подвалам и мило воркует обо всём на свете.

Разве у этого есть потенциал? Нужно что-то более... Экшоновое.

Здесь бы тоже не помешало.

Нет, неуместно. Мы сейчас будем плавать, чем не экшен? Я так давно не плавал... Да и делаю это отвратительно. Вот бы не опозориться.

Опозориться в пляжном эпизоде – это сильно.

Блин, забыл спросить про этот... Лист с отметками. Как он там? Обходной, вот.

— О, — Сделал вид, что вспомнил. — Мне ещё нужен обходной лист...

— Да отстань ты, мальчик, дам я тебе твою бумажку, — Вожатая принялась энергично отмахиваться, будто я муха. — У тебя первый день адаптационный. Успеешь ещё в бюрократию поиграть.

Вообще, не хотелось бы спускаться в бюрократию... А то знаем мы. Вы не можете пройти, потому что у вас нет документов. Потом ещё выяснится, что я даже «НЕ ГРАЖДАНИН» СССР. И как объяснить, что я родился уже после развала? Ещё и с именем таким... Точно за немца примут. Шпиона. Приехал тут, интересуется всякими... Японками?

Надо украсть пару документов из генштаба. Для приличия. А то подумают лишнего.

Ну и где здесь генштаб?

И верно. Это не генштаб, это – база. Отдыха.

Интересно, сколько тут подземных тоннелей.

Вот уж это узнавать не стоит.

Интереснее было наблюдать за японкой, с которой я сюда пришёл. Пока я перекидывался колкостями с вожатой, пионерка успела избавиться и от рубашки, и от юбки. Куда она их дела?

Как будто нет ничего интереснее брошенной одежды.

Я не... Я не буду портить атмосферу непринуждённости этим.

Уже испортил. Морализаторством.

Так, или иначе, не оценить вид Мику было невозможно. Интересно, здесь у всех одинаковые купальники?

Потому что тот, который я наблюдал, нельзя было назвать... Пионерским. Даже советским – вряд ли. Потому что это... Бикини, да? Открытый купальник, из двух элементов.

Бирюзовый.

Да. Как циан, но отличается большей зеленью. Хотя, что циан, что бирюзу, можно назвать цветом морской волны.

Морская волна, она такая... Гибкая, извилистая. Выразительная. Как там ещё? Габаритная?

Не важно.

— Вперёд!

Она кричала в ветер, опоясывающий её летящее движение в воду. Не прошло и трёх секунд, как она разрушила озёрную гладь своим падением, разукрашивая пространство вокруг солнечными брызгами.

Чёрт, да у неё же волосы метровые. Как она сушить их будет?

Девочка-ураган. Ещё так побегает, сами высохнут.

А как плавать с ними? Это же какая тяжесть на голове.

Ответа не будет.

— Зену-у-сь!

Да не кричи ты так. На меня щас вся живность в диапазоне километра смотреть будет...

Вся живность – это вожатая, которая всем сердцем желает игнорировать существование нерадивого пионера.

Даже если так. Я бы на её месте вообще не кричал.

Девочка-оркестр, что поделать. Стоит радоваться тому, что твоё имя кричат милым мелодичным голосочком, а не... Хоровым монгольским улюлюканьем.

Никогда такого не слышал, но звучит пугающе.

Монголы? Тогда это ДНК.

Куда бы форму скинуть? Не хотелось бы потом выгребать песок из шорт.

Поступим так же, как поступили с курткой. Кстати, интересно, она всё ещё там?

Я приблизился к пародии на куст, которая чисто физически могла удержать мою одежду. Лучше так, чем на землю.

Минута на то, чтобы раздеться.

Я не то, чтобы стеснительный, но... Хотя, подождите. Кажется, сон не только стёр мои мешки под глазами, но и подсушил меня к лету. Занятно, я не жалуюсь.

Оставшись в плавках, которые на практике оказались более приличными, чем казались на первый взгляд, я приблизился к озеру.

Блин, вода то... Реалистичная! Прохладная она. Не такая горячая. А я не из тех, кто с разбега прыгает в лазурную пучину, я отношусь к тем, кто медленно заползает в водную толщу. Вот так, сначала по пояс, потом... Брр...

И у меня есть свой антагонист в этой сцене. Я считал намерение циановых глаз так быстро, как вообще успел их рассмотреть. Что же делать в такой ситуации? Прикрываться руками? Они-то слабее чувствуют температуру...

Мику настигла меня, как японский крейсер. И я понятия не имею, как она плавает с двумя якорями на голове, но её скорость внушает уважение и страх. Второе я вдоволь ощутил, когда она взмахом тонких рук пустила в меня водяной залп.

Ай, холодная же!

Пара капель успешно пробила защиту, заставив меня сдержанно дрогнуть.

Надо вниз, по шею, срочно. И контратаковать.

Если бы это было так просто.

Но истина крылась как раз в этом. Японское судно сделало разворот, набирая энергию для создания мощного импульса, который по инерции отправит в меня новую пачку больших водяных гроздьев. Это лучший момент, хоть я и не уверен, что успею с ним совладать...

Рывок вниз! Холодно! Терпимо, терпимо. Атака!

Выпад Мику не возымел эффекта, зато перед мной открылся путь вперёд.

Ты здесь не единственная, кто умеет делать брызги!

Точнее, это была волна. Я недостаточно искусен в магии воды, поэтому смог поднять лишь небольшую стену, которая тут же разбилась о лицо пионерки.

Вот это цунами, какая ирония.

Девушка явно хотела посмеяться, но оказалась вынуждена удручённо булькнуть, затем отплевавшись озёрной водой.

А потом всё же засмеялась, бодрым движением отходя в сторону. Я всё ещё не понимаю, как она набирает скорость.

Я думал, она отходит для перегруппировки, но произошло нечто иное. Возле меня что-то всплывает. И это явно не Мику!

Я не смог разглядеть нападение, потому что атакующий выскочил резко, ослепляя меня брызгами. Но, быстро протерев глаза, я столкнулся с...

Это парень. Вроде парень... Да, точно.

Почему я засомневался?

Потому что у него были длинные, смольно-чёрные волосы, которые расплывались вокруг ореолом, будто он сирена или вроде того.

И вместе с тем, этот парень был прям гигантом. Куда выше меня, может, под два метра ростом. Шире в плечах, хоть пропорционально казался довольно узким. Что важнее – физическая форма. Явно спортсмен.

Причем, лицо какое-то знакомое... Или нет? Он выглядит уже не как парень, но скорее как молодой мужчина. Глаза тёмные, попробуй разбери какого цвета, а черты лица достаточно правильные и ровные, чтобы я им удивлялся.

— О, извини, — Он попросил прощения. — Не заметил.

Да уж. Тут маяк не помешает, чтобы оповещать, когда эта Атлантида решит подняться со дна.

— Да ничего. — Я, впрочем, отмахнулся.

Где там японка? Я нашёл её взглядом, но она успела отплыть немного дальше.

— А ты откуда? Отряд Элины? — Почему-то продолжил незнакомец.

— Да... По мне видно?

— Нет, просто слышал, что у нас новенький приедет. Добро пожаловать. Я Люцер.

«Люцер», надеюсь, от «Люцифер»?

Оставим этот вопрос за кадром.

— Я Зено. Очень приятно.

— Хорошо. Ещё успеем поболтать, я, пожалуй, пойду дальше тренироваться.

— Тренироваться? — Почти бездумно повторил я.

Кажется, зря. Потому что он будто ждал этого вопроса, сразу остановившись на воде.

— Готовлюсь к заплыву. У нас будут небольшие соревнования по плаванью. Не хочешь поучаствовать?

— Нет, я отвратительно держусь на воде.

И это чистая правда. Надеюсь, Мику там от дна не отрывается, а то я до неё даже не доберусь, пойду граблями в песок, как утопленник.

— Это печально. Может, поднатаскать тебя? Не хочешь к нам в клуб?

В клуб морячков-пловцов?

Ну нет, как в случае с кибернетиками, я далековат от таких вещей. Особенно если они соревновательные.

— Э... Не, прости. Я уже, вроде как, в клубе Мику. Музыки, то есть.

Мику, вытащи меня отсюда.

— Так одно другому не повредит.

Он-то, конечно, прав, но...

— Нет, не хочу. Не моё это – плаванье, соревнования. Не обессудь.

— Ладно, — Люцер как-то просто пожал плечами. — Тоже извиняй за навязчивость. Просто я ищу способ выиграть у второго отряда.

— А что с ними?

— Ничего, хорошие ребята. Но есть у них один монстр. Ростом как я, но шкаф из мяса. Во всех спортах участвует, везде рулит. Тяжёлый соперник.

— И как его зовут?

— Не знаю. Вообще не видел, чтобы он с кем-то разговаривал. У него маска на половину лица, видно, что-то с челюстью случилось.

—Ясно. Ну, я не особо подхожу под описание того, кто может вам помочь.

— Так-то оно так. Поэтому не буду на тебя наседать. Хотя, учитель из меня хороший. Если захочешь взять пару уроков – я здесь.

— А ты здесь один?

— Сейчас? Да. Но есть у нас в кружке пловцов ещё один парень из отряда... Правда появляется он редко, и в основном к вечеру. Не буду загадывать, но он – наша козырная карта в соревнованиях.

— Вот как. Тогда... Удачи вам! Приду посмотреть соревнования.

Может быть. Если не забуду, если не заблужусь...

— Увидимся.

Люцер махнул рукой, развернувшись на месте, и... Исчез. Пошёл ко дну? Вот монстр, я даже среагировать не успел, как он нырнул туда, откуда пришёл. Тренирует подводное плаванье?

— Зенчик, сюда!

Японка подала голос, когда я остался один. Чтож, она правда далеко отплыла. Надеюсь, там есть дно.

Мои надежды не оправдались. Да, я не из тех, кто хорошо держится на воде, и даже не всегда удобоваримо. Поэтому я обычно хожу ногами по дну, и не иду туда, где дна уже нет.

— Это ты иди сюда. — Выдвинул я встречное предложение.

— Ты что, не умеешь плавать?

Не задавай провокационных вопросов.

Японский крейсер описал дугу рывком с места, затем принялся обходить меня по окружности. Она что, дельфин? Или касатка?

До тех пор, пока не оказалась за моей спиной. Когда успела?

— Мы научим!

Я смог только развернуться к ней, и очень зря. Потому что спустя мгновение Мику поджала ноги, почти перевернувшись на спину, и со всей своей скромной силой пнула меня ступнями в грудь. Гибкая!

И вероломная!

Сделав шаг назад, я ощутил... Отсутствие. Песок быстро утекал из-под пальцев, я попытался вцепиться в него, но уже оказался за гранью неизвестности. В честь этого озеро быстро всосало меня до самого носа, пока я судорожным движением всех конечностей не выбился вверх. Воздух!

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Ты ещё смеёшься?! Я даже ответить не могу, стоит открыть рот, как сразу на дно залягу...

Как там говорили? Спокойно себя надо на воде вести, не дёргаться?

Я попытался расслабиться, но сила воды отказалась толкать меня вверх. Я тону!

Да как вообще тут можно расслабиться?! Это озеро пытается меня убить.

— Расслабься, Зенчик, расслабься

Моё страдание оказалось прервано также резко, как и началось. Когда я опять начал магнититься к дну, оттуда мне кто-то ответил. Ударом.

Выбил из воды по самую грудь, но, что самое главное, вытолкнул туда, где я мог ощутить дно. Спаситель! Хотя ударил больно. Кто это был?

Сначала всплыли чёрные волосы, затем Люцер. Он рефлекторным движением убрал их с лица, потом проморгался.

Ты, чудовище, почему ты не тонешь? Почему вы оба не тонете?

— Больно толкнул. — Я сохранял недовольство в голосе.

— Ха-ха, ну прости, — А ему весело, гаду. — Может, всё-таки возьмёшь пару уроков?

— Нет, — Я резко отмахнулся. — Лучше не буду больше плавать тут со всякими...

Укоризненно смотрю на девушку. Я чуть не умер из-за твоего веселья!

— Хи-хи-хи, не обижайся, Зенчик! Я бы и сама спасла тебя, честно.

Ага, только насмеялась бы для начала. Чёрт, как же это всё...

— Ладно, прощаю, — Отвлечение внимания. — Но...

Пытаюсь как можно быстрее подойти к Мику. Это сложно, когда ты по шею в воде, ещё и учитывая тот факт, что она может свистнуть отсюда в любой момент.

Но она ждала. Ошибка!

Второй водный залп, почти впритык. Без шансов промазать, идеальный выстрел.

Японка засмеялась, отшатнулась, но не приготовилась принимать следующую атаку. Это была её вторая ошибка.

И моя очередная. Я снова недооценил её скорость, потому что пионерка метнулась в сторону дельфином, снова поджав ноги, и снова всадив их в меня резким выпадом.

Вы что, кони? Как вы это делаете? Ещё и так быстро.

— Ха-ха-ха! — Она смеялась.

— Это где такому учат?

— Нигде не учат. Это мой особенный приём. — Откуда-то возник Люцер.

— Это правда, — С готовность подтвердила японка. — Я видела, как ты его делаешь, и решила повторить.

— Серьёзно? У тебя хорошо получается. Не хочешь в кружок плаванья?

— Нет, я... Поглощена? Поглощена музыкой. Да и не хочу я соревноваться – плавать же надо для удовольствия!

Диалог раскрутился без меня, но я хотя бы могу перевести дух. Нет, ловить грудью подводные толчки Мику было не тяжело, всё же она не слон. Но всё равно, я начал уставать. На меня не похоже. Полежать бы где-нибудь, отдохнуть.

— Я бы на берегу полежал. — Воспользовавшись паузой, предложил я.

— Это тоже можно!

— Только если не боитесь в песке изваляться, — Аргументировал брюнет. — Лучше подсохните, для начала.

— Можно здесь где-то достать покрывало или что-нибудь... На песок постелить?

— Можете спросить у вожатой, но, зная её...

— Ничего нам не светит.

— Истинно так.

Чтож, значит выбирать не приходится.

Выходить из воды, спасибо солнцу, оказалось совсем не холодно. Ещё и ветра нет.

А вот с тем, чтоб обсыхать, возникли проблемы. Я ещё не настолько стар, чтобы на общественном пляже стоять в позе звезды лицом к солнцу, но уже и недостаточно молод, чтобы без лишних вопросов падать в песок. Что же делать в такой ситуации?

Спас бы лежак, как у вожатой, но он тут всего один. И занят её величеством, поэтому вариант не рассматривается.

Мику оставалась в воде, и, кажется, планировала форсировать озеро чуть подальше от берега. Чтож... Ладно. Стоять правда не хочется.

Песок встретил жестковатой реальностью. Хотя, он был теплее моей мокрой спины, да и мелкие кристаллики перестали покалывать уже через считанные секунды. Удобно, надо признать.

Вот только солнце...

Я спрятался от него, согнув руку в локте, и положив на лицо.

Вот бы постараться не сгореть...

И не уснуть.

Как только я закрыл глаза, наступила тишина. Такая ровная, будто всё вокруг решило замолчать. Это странное чувство, словно я выпал, но на месте меня держал песок, впивающийся в спину.

Такое ощущение, будто меня уносит. И мне это не очень нравится.

Поэтому я убрал руку.

Солнце сдвинулось. Теперь гораздо ближе к горизонту, чем минутой раньше. Или не минутой?

— Идём, скоро кушать.

Японка оказалась рядом, смотря на меня сверху вниз.

— Э... Сколько я спал?

А спал ли?

Сначала я протёр закрытые глаза, затем отряхнул руку и протёр закрытые глаза от песка. И ещё для того, чтобы долго не смотреть на фигуру Мику в купальнике, тем более что ракурс просто убийственный. Ещё подумает чего...

Например?

Не знаю. Но я не из тех, кто не может оторвать взгляд, и уж тем более не тот, кто будет ломать мосты из-за несдержанности. Лучше ведь не рисковать по мелочам.

— Ты не успел загореть, всё хорошо. Зато высох. Вставай.

Не успел загореть? А казалось, под таким солнцем... Впрочем, я не слишком быстро запекаюсь.

Наконец поднялся на обе ноги, поднял до сих пор мутный взгляд, изучая пляж.

Вожатая Элина оставалась на том же месте, но уже явно планировала уходить. Интересно, она тоже ходит есть в столовую? То есть, тоже по пионерскому расписанию?

Кроме неё на пляже больше никого не было. В воде не плавала чёрная макушка Люцера, – хотя, если подумать, я и раньше то его не замечал.

Я быстро нашёл робкий куст, на котором висел мой пионерский комплект, и принялся надевать снаряжение. Минута времени, и я готов. Как ни странно, Мику тоже уложилась в этот промежуток.

— Ид... — Выдал я хриплый мотив, затем прокашлялся. — Идём.

Девушка повела вперёд.

Я поднял взгляд к небу, оценивая положение единственного индикатора времени: ещё довольно светло, но солнце начало ретироваться на запад. Я не специалист, всё-таки обитатель каменных джунглей, но сейчас часов... Пять? Важно учитывать лето, темнеет довольно поздно.

К слову, какой сейчас месяц? Не угадать... Июль или август, наверное.

Идти было совсем не далеко. Свернув в сторону площади, мы через десяток шагов повернули на дорожку к столовой. Это было то самое здание, из которого раньше вываливались пионеры.

К нему примыкало просторное крыльцо с навесом, на фундаменте высотой нескольких ступенек, рядом с которым стоял припаркованный автомобиль. Не разбираюсь в машинах, но глазом различаю отечественный автопром.

Мы были в числе первых, кто добрался сюда. Это читалось по количеству свободных мест, и особенно по толпе позади, идущей с площади.

Сколько в этом лагере вообще пионеров? По ощущениям, больше сотни. Причём, большинство из них – дети.

Так и должен работать пионерский лагерь.

Да, как раз наличие здесь таких древностей, как я, вызывает вопросы. Хотя, если подумать... Мику младше всего на год. Тот парень, Люцер, казался вообще старше. А Славя... Ровесница, наверное. Я не верю, что она моложе Мику.

В поисках интересных лиц я окинул взглядом столовую.

Здание одноэтажное, зато просторное. Ещё бы, чтобы уместить столько голодных ртов.

Повсюду стояли интерьерные формации вида «столовый стол и четыре столовых стула», иногда объединялись в длинные ряды, будто в школе. Под ногами плитка, над головой побелка. С потолка свисают длинные лампы, выключены, для них ещё рановато. Потому что свет сюда валит через большущие окна.

Я так понял, окна в этом лагере вообще везде огромные. Проблема ли? Вряд ли.

Ещё, что занятно, здесь поразительно чисто. Хотя вроде такой себе общепит, государственный. В плане, я не могу избегать аналогий со школьной столовой, уж больно знакомый интерьер. Но... Здесь правда чисто.

— Идём-идём, — Японка подтолкнула меня вправо. — Как говорится? В большой семье...

—...Клювом не щёлкают.

Не успел придумать шутку.

— Да! У нас тут тоже как большая семья – бери, пока дают.

И не жалуйся.

В правой части как раз был длинный стол, разделяющий общий зал и путь на кухню. По нему передавались тарелки с едой, по одной в руки. Всё отлажено.

Внешне повара не были достаточно примечательны – я получил свою порцию раньше, чем успел рассмотреть их лица, а затем толпа голодающих выдавила меня подальше. Кажется, я видел здесь знакомые волосы...

Итак, с кем бы я сел? Мику или Мику? Мне кажется, она даже не сомневалась в моем выборе – тут же заняла позицию за ближайшим одинарным столиком, не забывая махать мне рукой.

Одинарный столик – это целых четыре места, даже не два. Надеюсь, к нам никто не подсядет...

Мгновение спустя, рядом показалось знакомое лицо. Это её волосы я узнал – сложно проигнорировать огромную светлую косу, хотя среагировал я сначала на покрытые лёгким загаром руки.

— Привет, Мику, — Она добро улыбнулась. — Снова здравствуй, Зено. Можно к вам?

— Конечно, Славечка. Ты давно не садилась ко мне, что-то случилось?

Блондинка смутилась. Чтож, Мику может лететь напролом, не побоится неловких ситуаций.

— По правде, я хотела расспросить Зено о его впечатлениях, — И тем не менее, Славя отвечала прямо. — А вы уже успели подружиться?

— Да! Мы успели сходить на пляж.

— Хороший выбор. Думаю, скоро тоже до него доберусь.

— Можешь пойти с нами, Славечка.

Чтож, это не я предложил, но я не откажусь.

Хотя, сегодня уже вряд ли. Очень хочется покушать и полежать, может, даже поспать... Во сне.

Занятно. Уснуть во сне и проснуться во сне – насколько ценное приобретение для парадигмы сна?

Это был бы очень яркий маркер, но всё равно не слишком повальный. В конце концов, я уже проходил сны внутри снов. Это, кстати, довольно страшно на практике.

Когда ты думаешь, что проснулся, но на деле продолжаешь спать.

Хотя, я никогда не спал в осознанном сне. Это даже звучит... Странно.

— Может быть... Что скажешь, Зено?

— Хм? — Я на мгновение выпал из разговора.

— Как тебе в нашем лагере?

— Пока всё хорошо. Даже с соседом всё нормально.

— Фух, как камень с сердца, — Выдохнула пионерка. — Я боялась, что с ним будут проблемы.

— Нет, всё нормально.

Вроде бы. Мы же пришли к компромиссу – я его не трогаю, и он меня не трогает.

К слову, я соизволил обратиться к своей тарелке. Что у нас здесь? Котлета и картошка пюре?

Надеюсь, это отсылка.

И компот. Я как-то упустил момент, когда он появился. Мику взяла на двоих?

Впрочем, это не важно, ведь на повестке возник новый вопрос: что делать до ужина и отбоя?

Я, если честно, не уверен, что спал на пляже. Такое чувство, будто время просто промоталось вперёд, а я даже секунды не отдыхал. Хочется спать.

Сколько у этого может быть причин? Резкая смена климата, передозировка кислорода, тяжесть новых знакомств? Подводные пинки ногами?

Кажется, многовато для одного дня. Надо идти дальше.

Дальше? У меня нет гарантий, что я задержусь в этом лагере даже на час вперёд, не говоря уже о целом сне внутри сна. Но даже так, чувствую себя выжатым.

— Славя, — Я обратился к самой правильной пионерке за этим столом. — Я могу, чисто в теории, пропустить ужин и просто проспать остаток дня?

— Ну... — Она искренне задумалась. — Так как это твой первый день, никто на тебя давить не будет. Но если чувствуешь себя неважно, лучше обратись в медпункт.

— Нет, я просто... Устал. Сегодня был сложный день.

— Верю. Должно быть, много новых впечатлений.

— Не то слово.

— Так ты пойдёшь отдыхать, Зенчик? — Спросила Мику, бодро уничтожая свою котлету.

Тоже хочешь?

— Да, думаю. Ты прости, придётся тебя оставить.

Я правда устал. Голова чуть-чуть путается, этот момент на пляже неплохо выбил меня из колеи. Что же именно изменилось?

Я сейчас сижу в столовой. Я помню, как выглядит этот зал, потому что сижу в нём. Но как выглядит здание снаружи? Только неловкие наброски одноэтажки с высоким крыльцом. Когда мы шли сюда, что было вокруг? Как в тумане.

Помнится, как только я вышел из того автобуса, мне всё бросалось в глаза. Все ещё помню куртку, брошенную в кусты, помню надпись на воротах, кружки. Неужели градус моего внимания начал слабеть, из-за усталости? Или это сон начинает плыть, предвещая концовку?

Ничего не знаю, но очень хочется добраться до кровати.

— Ничего, главное отдохни, — Японка не расстроилась. — В первый день всем было трудно, а ты ещё и приехал позже.

— Да, ни о чём не беспокойся. — Поддержала блондинка.

Было бы хорошо...

Но надо сначала поесть. Не скажу, что пюре или котлеты плохие – но мне просто сложно концентрироваться на их вкусе. Он просто есть, и он неплох. В остальном...

Я доел.

Славя закончила раньше, коротко попрощавшись с нами. Я махнул ей рукой вслед, затем наш дуэт двинулся на выход. Тарелки мы, вроде, поставили на тот же стол, откуда брали.

Воздух снаружи оказался неожиданно свежим. Интересно, как много изменилось по дороге к домикам?