ГЛАВА 3 Гриммо и портрет
Гарри, сидя в кресле, задумчиво смотрел на галстук, что сжимал в руках. Уже успевший потерять в цвете, галстук был серьезного вида и на самом Гарри смотрелся почти что впору. Из мыслей волшебника выбили слова домовика:
- Кикимер столетия служил благородному дому Блэков и теперь служит дому Поттеров, - немного помешкав, будто пытаясь понять, как относиться к своему новому статусу, Кикимер продолжил: - Старый Кикимер слышал, как в фамильный дом пытались проникнуть. Они сразу же скрылись, чуть Кикимер показался.
- Они? Ты уверен, что их было несколько? - Гарри пристально смотрел на своего домовика. После всех гадостей, что эльф ему сделал, доверие совсем неохотно завоевывало сердце "почти мракоборца".
- Они трансгрессировали по отдельности. Это было хорошо слышно, - казалось, что Кикимер хочет выслужиться, но ему самому крайне трудно давалось исполнение этого желания.
Ненадолго Гарри снова погрузился в свои мысли. Было видно, как его глаза пытаются найти ответ, дать объяснения столь странной череде событий. Потом они округлились и обратились к эльфу. Волшебник резко взял домовика за ворот его тряпья:
- А что ты вообще там забыл? С тобой же подписан магический контракт в Хогвартсе.
- Кикимер скучает по благородным Блэкам. Он любит общаться с портретами своих предыдущих хозяев, поддерживает в доме чистоту, - если бы эльфам позволяла их физиология, то этот бы точно раскраснелся.
Злость сразу утихла. Гарри следом вспомнил о Блэках. По крайней мере об одном из них. Затем, смотря куда-то вдаль, произнес:
- Ладно. Знаешь, что: отправляйся обратно на площадь Гриммо. Если произойдет что-то странное, не пытайся сопротивляться самостоятельно. Сразу отправляйся ко мне.
Больше говорить с Кикимером не хотелось, но тут Гарри заметил открытку, что лежала здесь со Дня его рождения. Сзади была подпись "Этот крем - самое эффективное средство против мозгошмыгов. Странно, что мозг еще не подтекает киселем из твоих ушей. С наилучшими пожеланиями, Полумна". А спереди на открытке красовался большой, можно даже сказать огромный, рыжий кот. И Гарри добавил собравшемуся трансгрессировать Кикимеру:
- Да, и обязательно предупреди профессора Макгонагалл. Скажи, что это мое поручение и я все объясню ей позже.
После этих слов Кикимер исчез, растворяясь в темноте коридора, а Гарри перевёл взгляд на часы. Он вздрогнул - перед ним нависла угроза опоздания, а собранность его заключалась только в галстуке, обмотанном на руку.
- Чёрт! - пробормотал волшебник, вскочив с кресла и хватаясь за одежду.
Беспорядок в комнате, привычный для него, теперь стал настоящей преградой. Гарри метался по своей квартире, одетый наполовину - в брюки и мятую рубашку, которая уже успела покрыться пятнами от чая, опрокинутого в процессе поисков.
Как всегда, ранние утренние часы были наполнены нервной суетой. А ведь когда-то в юности в чем-то еще наивный волшебник совсем не так представлял себе карьеру мракоборца. Мечтания о расследовании мистических происшествий, приключениях, разгадывании тайн не сбылись, а на смену пришли мелкие разборки между магами-соседями, не поделившими садового гнома, хулиганство третьекурсников Хогвартса, использовавших заклинание Таранталлегра на своем друге (бедолага протанцевал три с половиной часа), ну и, конечно же, тонны документации, которая пожирала день за днем.
Не справившись с галстуком самостоятельно, Гарри прибег к магии, бросил взгляд на зеркало и, перед тем, как открыть дверь, глубоко вздохнул. Тут его взгляд упал на портрет в коридоре - картину с изображением какой-то аристократичной дамы в старомодном платье, которую Гарри всегда считал странноватой, но временами ему становилось одиноко, и поэтому он не решался избавиться от нее.
- Прекрасное утро, Гарри! - сказала она. Её взгляд был одобрительным, но нарочито громким. - Вы, наверное, хотите знать, что случилось с вашим носком, который пропал?
- Не начинай, - сказал Гарри, пытаясь показать незаинтересованность в разговоре. - Ты и сама не знаешь, где этот дурацкий носок.
- Мой мальчик, уж я-то знаю! Его забрал Кикимер. Теперь Кикимер - свободный эльф. Ха-ха-ха! - после своей шутки дама залилась пронзительным, переходящим из визга в хрюканье и обратно, смехом.
«Я точно её выброшу», - подумал Гарри и захлопнул дверь с другой стороны.
***
Портал, через который волшебник добирался в министерство, находился недалеко от его квартиры. Это была самая дальняя примерочная магазина «Фиолетовый тапир». Удивительно, как на самом видном месте прячутся необычные вещи.
Зайдя в примерочную, Гарри закрыл шторку. Он посмотрел на себя в зеркало раздосадованно - заметил пятна чая на любимой рубашке. Затем три раза постучал в зеркало и пошел навстречу своему отражению. Еще один шаг и сотрудник министерства в своей обители.
Только Гарри вышел из камина, как на него набросился поток спешащих по своим делам чародеев и волшебников. Лучшее решение в такой ситуации - поддаться потоку. Сопротивляться все равно бесполезно. В министерстве всегда царила атмосфера острой нехватки времени. Все куда-то бегут, над головами пролетают новостные брошюрки и письма, тут и там вспыхивают зеленой краской камины.
Тем не менее новый министр Магии Кингсли Бруствер за полтора года сделал очень многое для волшебного сообщества. Основное направление его политики можно увидеть в новом фонтане министерства: маги, магглы, магические существа - все стоят вместе и смотрят в светлое будущее. Конечно, не каждый поддерживает такой вектор развития. Некоторые считают, что это путь, ведущий к вырождению магов. Впрочем, эти голоса слабы и несмелы.
Проходя мимо, Гарри уже не обращал внимания ни на фонтан, ни на свежие сводки, которые прокручивались на зачарованных табличках. Знакомая атмосфера Министерства вызывала у него больше воспоминаний, чем хотелось бы. Иногда казалось, что стены этого здания сами по себе помнят все его ошибки и победы, напоминая о прошлом при каждом шаге.
Отвлекал себя Гарри попытками угадать, с какого анекдота сегодня начнет свой разговор его начальник, Сэлпи Томас. У него их всего было три: про мракоборцев, про квиддич и про мракоборцев, играющих в квиддич. Эти шутки уже давно перестали быть смешными, но Томас, похоже, никогда этого не замечал.
Когда Гарри свернул в коридор, ведущий к его кабинету, он заметил знакомую фигуру. Гермиона стояла у двери, держа в руках плотную папку с документами. Её деловой серый костюм с юбкой-карандаш, который она всегда носила с особой гордостью, сидел идеально, но что-то было не так. Её лицо, обычно уверенное и спокойное, сейчас было бледным, а глаза выдавали странную смесь неуверенности и печали.
Гарри замедлил шаг, ощутив, как неприятное предчувствие сжало его грудь. Сколько ещё тяжёлых новостей он сможет вынести за сегодня? Разум уже искал оправдания, чтобы отложить разговор, но шаги сами собой несли его к Гермионе.