Глава 34
Я бесцеремонно повисла на шее отца, крепко ухватившись за ворот темно-синего шерстяного пальто. Кажется, что если я его сейчас отпущу, то он в ту же секунду растворится, поэтому сжимаю кольцо объятий сильнее, на что отец кашляет и посмеивается, хрипло шепча, что скоро задохнётся.
Совсем немного расслабляю хватку, отшагнув от папы, но руки оставляю на его плечах.
— Почему ты не позвонил? – стараюсь сдерживать слезы, но соленая жидкость скапливается в уголках глаз.
И это буквально первый раз за текущий новый год, когда мне захотелось заплакать от счастья.
— Решил сделать сюрприз, но охранник развернул меня на входе. – он улыбается со всей силы, что верхняя губы пропадает под натягом прячется, свернувшись внутрь. — Но, кажется, на парковке тоже вышло весьма неплохо.
— А что ты забыл возле машины Хардина? Вы же не знакомы, или я пропустила нечто важное? – поочередно оглядываю их обоих.
Flashback | Pov Author
Рослый мужчина под два метра ростом уверенной походкой пересекает порог учебного заведения, спрятав замёрзшие ладони в просторные карманы пальто.
Он собирается пройти через железную раму, но быстро спохватившийся охранник останавливает движение громким голосом.
— Мужчина, вы куда? – нотки удивления и возмущения ярко читаются в интонации, будто так ранее никто не делал.
И Алистер был прав. Так в школе не делали, ведь каждый образцовый родитель знал, что перед тем, как попасть в здание надо будет отметиться и расписаться в журнале.
— Я к дочери. – пальцы тянутся к гладко выбритому подбородку, что для Эванса непривычно, ибо на протяжении пяти месяцев там красовалась густая борода, но мужчина решил освежиться перед долгожданной встречей.
— Имя и фамилия, Мистер. – старичок тянется под стойку за планшетом, чтобы идентифицировать личность.
Greenwood – частная школа, с довольно небольшим количеством учеников, чего не скажешь о государственных, поэтому охрана на лицо знала чуть ли не каждого родителя, которые любили захаживать в корпус.
— Алистер Эванс. – недовольство нарастало с каждой потраченной впустую секундой.
Алистер думал только о том, как бы успеть добраться до расписания, чтобы выяснить в каком Ребекка кабинете и сделать дочери сюрприз.
— Что-то не находится. – мексиканский акцент охранника просочился наружу от волнения, а Матиас совсем распереживался, что перед ним стоит преступник, а не чей-то родитель, поэтому рука старика готова нажать тревожную кнопку. — Назовите тогда имя и фамилию вашей дочери.
— Ребекка Эванс.
Матиас клацает по сенсорным клавишам, пытаясь найти нужного ученика. Сначала промахивается по нескольким буквам, отчего волнение обретает новые краски, но достаточно быстро заметив опечатки – исправляется, и находит нужного ученика.
— Я не могу вас впустить в школу. – заключает он. — У Мисс Эванс числится один родитель – Элис Эванс, вас я впустить не могу.
— Она моя дочь. – протестует Алистер, а кулаки сжимаются в негодовании.
Алистер Эванс и так забыл купленный букет цветов в арендованной машине, и решил не возвращаться за ним, чтобы не тратить драгоценные минуты, а тут какой-то охранник мешает ему. И Алистер был зол, но профессионально подавлял копящуюся агрессию.
— Вас нет в базе.
По коридорам школы разносится звонок, свидетельствующий об окончании очередного урока, а для Алистера Эванса трещащий звук становится последний каплей, ведь сюрприз встретить дочь возле двери кабинета с треском провалился, а причина тому для него была одна – чертов охранник, которого он готов был размазать по стенке.
Головой мужчина понимал, что старик выполняет свою работу и не более, но возбужденная ярость подавляла логику.
Алистер потянулся в сумку за документами из суда, которые он успел забрать утром после прилёта в Лондон. В бумагах указано, что мужчина полностью восстановил родительские и опекунские права, очистив имя.
— Читать умеете? – он тыкает документами в стекло за которым сидит Матиас. — Я ее отец, впустите меня.
— Если вы не покинете здание, то я вынужден вызвать полицию.
— Ребекка Эванс моя дочь, и я имею полное право войти в школу, черт его дери. – голос Алистера наполнен злобой, ведь перед ним в очередной раз встала преграда. — Если в вашей идиотской базе устаревшая информация, то это не мои проблемы.
Матиас бодро тянулся к тревожной кнопке, чтобы вызвать полицию, которая повалит буйного мужчину в пол лицом, но отцу Ребекки повезло, ибо часть разговора услышал Хардин, заострив внимание на знакомом имени, поэтому принял молниеносное решение помочь отцу девушки, что занимала далеко не последнее место в его жизни.
— Вы отец Ребекки? – Скотт поправляет меховой воротник замшевой дубленки, подходя к Алистеру, а пальцы охранника застывают возле пластиковой оранжевой кнопки.
— Да, вы знакомы? – Алистер дергает бровью, заострив внимание на татуировках в зоне шеи и кистей рук, но, если даже на таких рискованных местах рисунки, то мужчина сделал вывод, что парень весь в наколках.
— Я ее друг, Хардин.
— Очень приятно, Алистер. – мужчина протягивает руку знакомому дочери, сбавив пыл. — Не мог бы ты объяснить вашему охраннику, чтобы он впустил меня? Этот твердолоб отказывается наотрез.
— Боюсь, что и вправду не выйдет, если вас нет в базе, то вы не имеете права попасть внутрь. – Хардин кивает в сторону Матиаса и начинает говорить чуть тише. — Он параноик, чуть что – сразу тянется к сигналке, в прошлом учебном году полиция приезжала раз пять, поэтому, если вы зайдёте в школу, то копы нагрянут сюда через считанные минуты, а школу эвакуируют. Вы же не хотите проторчать несколько дней в тюрьме до выяснения обстоятельств?
— И что делать?
— Сейчас – ничего. Попросите маму Бек связаться с руководством и внести коррективы, а Матиас, к слову, уже держит руку возле кнопки, гляньте. – Скотт кивает в сторону охранника, посмеиваясь. — Поэтому нам лучше выйти на улицу. Ребекка скоро спустится.
Хардина всегда забавлял Матиас своей напыщенностью и чувством важности. У Скотта порой складывалось ощущение, что старик охраняет не школу, а саму Королеву Великобритании – настолько важно охранник относился к работе, чем успел прославиться на весь Greenwood.
— Хорошо. – Алистер соглашается.
Они покидают здание школы, продолжив вести непринужденный разговор.
— Спасибо тебе, Хардин. Ты меня очень выручил. Просидеть в полицейском участке было бы ужасно. – искренне благодарил Алистер.
— Нет проблем, Мистер Эванс. – учтиво кивает Скотт, выдавливая из себя всю вежливость, которая в нем только есть. — Ребекка не простила , если бы я прошёл мимо.
— Называй меня просто Алистер. – мужчина хлопает Хардина по плечу.
После малозначительного дружеского жеста Скотт вдруг осознал, что заполучить уважение отца Ребекки довольно неплохой шанс для него и грех будет им не воспользоваться.
The end of flashback | The end of Pov's Author
— Оу, этот милый юноша спас бедного старичка на входе от конфликта со мной, а меня от полиции. Я был готов перепрыгнуть чертов шлагбаум и растрясти кости, убегая от охраны, чтобы увидеть дочь, но, благо, из школы выходил твой приятель, смог успокоить меня и нормально объяснить ваши правила. – готова внимать что угодно из уст отца, ибо не слышала его живую речь больше двух лет, и даже если он без умолку будет говорить до поздней ночи – мне будет мало. — Ещё раз спасибо, Хардин.
— Был рад помочь, Мистер Эванс. – Скотт ведёт себя довольно сдержано, будто боится сказать что-то не то рядом с отцом, а вот при матери Хардин совершенно не церемонился.
— Я же говорил, называй меня просто Алистер. – кажется, они успели сдружиться за недолгие десять минут.
Удивительно, что Хардин сумел найти с ним общий язык. Скотт обычно не обходился без колких фразочек, особенно в отношении старшего поколения. А мой отец не терпит неуважения к себе.
— Все-таки предпочту обращаться к вам Мистер Эванс, если вы не против. – Скотт проводит ладонью по татуировке на шее, а затем зачёсывает пальцами волосы назад, приглаживая прядки к голове.
Сбоку от нас встаёт Ян, протягивая раскрытую ладонь отцу.
— А вы Мистер Эванс? – фирменная обворожительная улыбка растягивается на лице Гонсалеса. — Наконец-то я увидел вас воочию, Ребекка столько про вас рассказывала.
Чушь. Полная чушь. Я ни слова не говорила ему об отце, но Ян, как обычно, в своём репертуаре.
— Надеюсь, что только хорошее? – смеётся папа, пожав ладонь Яна. — Меня зовут Алистер.
— Приятно, Ян. – кивает тот. — Конечно же Бека говорила о вас только хорошее, а как иначе.
— Ответ засчитан. – так сильно скучала по папе, что продолжаю смотреть неотрывно, как будто мне пять лет, а передо мной витрина с куклами.
— Я должен был довести вашу дочь до дома, но, видимо, вы теперь доберётесь самостоятельно. Или вас подбросить? – невооружённым взглядом видно, как сильно Ян пытается угодить отцу.
— Нет-нет, я арендовал каршеринг, но благодарю за предложение. – папа покрепче обнимает меня. — Не будем терять времени? – отец на этот раз обращается ко мне.
— Да. – киваю.
— Пока, Хардин, надеюсь, что ещё увидимся. – искренне улыбается отец, выпустив меня из объятий и слегка приобняв Скотта в знак прощания.
— Да, было бы здорово. – в Хардина точно не вселился другой человек?
— До свидания, Ян. – Гонсалесу же папа пожимает руку, не более, что явно того не устраивает, а нахмуренные брови и резкий взгляд на Хардина выдают раздражение Яна с потрохами.
***
По дороге домой папа решил удариться в прошлое и включал песни из диснеевских мультиков и сериалов, что я так любила слушать в детстве.
Сжимаю в охапку букет белых пионов, которые отец подарил, как только мы сели в машину.
Я вдыхала сладкий свежий аромат на протяжении всего пути, закрыв глаза от мимолетного счастья.
На заднем сиденье покоились нежно-желтые магнолии для матери – ее любимые, цветущие исключительно в марте.
— В гараже стоит твоя бмв. – поворачиваюсь к отцу, задев кончиком носа несколько лепестков. — Так что ты можешь сдать машину обратно.
— Элис не продала ее? – Алистер удивленно вскидывает брови, снижая скорость до сорока, потому что мы въезжаем в жилой комплекс.
— Нет, мама иногда выезжает на ней, чтобы она совсем не зачахла. – отстёгиваю ремень безопасности.
— Если Элис не продала ее, то почему ты не ездишь в школу на машине? – папа глушит двигатель, припарковавшись вдоль дороги.
— Мне все ещё страшно. – больше всего нравится, что несмотря на долгую разлуку я могу быть с отцом откровенна, не боясь осуждения или порицания.
— Из-за той аварии? – с сочувствием говорит он.
— Да. – коротко киваю.
Отец тут же тянется ко мне, крепко обнимая. Я знаю, что он чувствует свою вину, что вышел из машины, оставив одну, а я не сдержала любопытства и увидела последствия столкновения двух машин, что оставило неизгладимый отпечаток.
— Судя по прискакавшим кавалерам в школе, у тебя уже есть личные водители. – салон наполняется нашим общим смехом.
— Ты так старомоден. – слегка закатываю глаза. — Ещё бы бравыми джентельменами их назвал. Они просто мои друзья.
— Тот прилипала мне не понравился. Жан, кажется. – забавно, что папа тоже не смог запомнить его простое имя.
— Он Ян. – поправляю его.
— Да не важно. – Алистер вытаскивает ключ из зажигания. — А вот Хардин очень даже ничего.
— Серьезно? – обычно отцу никто не нравится. — С каких пор ты одобряешь мальчиков с татуировками. Помнишь, как ты назвал Дэниела малолетним дебилом, когда он набил себе Сейлор Мун.
— Дэниел был малолетним дебилом и без того партака. – отец закатывает глаза, вспоминая моего бывшего, по совместительству первого парня, которого сильно не любил.
— А Хардин значит тебе понравился? Очаровал моего каменного отца?
— Да, ты бы присмотрелась к нему. – в высказывания нет ни доли юмора.
— Нет, нет, нет. – мотаю головой в разные стороны.
— Зря. – подытоживает папа.
На улице мелкий проливной дождик, но солнце светит довольно ярко, пробиваясь через тучи, а значит совсем скоро появится радуга.
Мне нравится сегодняшняя погода, мне нравятся деревья вокруг и аккуратные домики, мне нравится свежевыстреженный газон, мне нравится запах от пионов и мне нравится щебетание двух крохотных птичек, усевшихся на ветке.
Казалось бы, один из самых ужасных дней внезапно стал и не таким уж паршивым, а жизнь приобрела прежние краски.
Оказывается, мне не хватало папы рядом гораздо сильнее, чем я чувствовала.
На улице, под навесом, стоит джип матери, что приводит в ступор, потому что именно на нем она уехала на работу. По понедельникам раньше семи Элис не возвращается.
— Ты точно не говорил маме, что прилетел? – может, она дома из-за отца.
— Нет. – папа ставит автомобиль на сигнализацию и встаёт сбоку, пока я ввожу пароль на дисплее, чтобы ворота открылись. — Думаешь, все же стоило? Решил не скандалить раньше времени, но, надеюсь, обойдётся без этого.
— Мама почему-то дома. – предупреждаю отца, ведь мы оба рассчитывали подготовиться к ее приезду.
— Надеюсь, что она подобреет после магнолии.
Мы поднимаемся на крыльцо, и я отпираю входную дверь, впустив отца внутрь. Первым делом замечаю весеннее пальто матери на вешалке.
Торопливые шаги разносятся по паркету, приближаясь к прихожей.
— Ребекка, как хорошо, что ты вернулась сразу после шко... – по пути говорит мама, но застывает на месте, а речь обрывается на полуслове, как только она поднимает взгляд на отца.
— Здравствуй, Элис. – папа протягивает ей букет, но мама стоит на месте, как вкопанная, ничего не говоря в ответ. — Это тебе.
Мама разворачивается на сто восемьдесят градусов и молниеносно скрывается из прихожей.
В принципе, никто из нас не удивился ее реакции. Было даже лучше, чем мы рассчитывали.
Папа пару раз пошутил по пути домой, что Элис, скорее всего, изобьет его подаренными цветами.
Я скидываю ботинки и забираю у папы букет цветов, схватившись за плотную бархатную бумагу пыльно-розового оттенка, в которую были упакованы желтые магнолии, и кладу из поверх пионов, обёрнутых в коричневый крафт.
Иду в гостиную и кладу цветы на журнальный столик, а с с верхней полки стеллажа достаю две прямые высокие вазы для букетов. Через мгновение папа забирает фарфор из рук, сказав, что сам наполнит воду.
На телефон приходит смс от матери с просьбой подняться к ней в комнату.
Приезд отца явно выбил ее из колеи.
Как и меня, собственно.
Только я безгранично счастлива, а для мамы это настоящая трагедия. Думаю, психолог, к которому она начала ходить семь месяцев назад, повысит прибыль после встречи Элис с Алистером.
Протяжно вздыхаю, проведя ладонями по щекам и взбираюсь по лестнице на третий этаж, где находится спальня матери.
— Что ты хотела? – я встаю возле порога.
— Ребекка, зайди, пожалуйста, и закрой за собой дверь. – мама заколола волосы наверх, а на прикроватной тумбе красовался наполненный бокал терпкого полусухого и бутылка.
Выполняю мамины указания и усаживаюсь в кресло недалеко от неё.
— Папы не пробыл тут и пяти минут, а ты уже решила напиться? – я киваю в сторону красного вина.
— Сделала всего пару глотков, ты же знаешь, что я научилась контролировать приемы алкоголя. – оправдывается. — Почему ты не позвонила заранее? Почему не предупредила, что он приехал?
— А почему ты не на работе? Мы с папой хотели приготовить ужин к твоему приезду, но, как оказалось, ты уже здесь.
— По поводу ужина...Именно поэтому я приехала раньше.
— Как это связано?
— Сегодня к нам придёт Майкл, мы хотели объявить, что... – начинает она, но разыгравшаяся фантазия бежит впереди маминых слов.
— Только не говори, что ты беременна и вы собираетесь пожениться. – глаза бегают по удручённому лицу Элис.
— Боже, Ребекка, сплюнь! – восклицает мама.
Я тут же стучу по деревянному паркету, склонившись к полу, чтобы никогда не увидеть такое наяву.
— Так вот... – продолжает мать. — Майкл придёт к нам на ужин, потому что мы заключили новый контракт. Знаешь, не хотела тебе говорить, но я собиралась продавать дом и переехать с тобой в Шеффилд, так бы мы смогли погасить долги, а оставшихся денег хватило бы на съем простенького жилья, но в последний момент удача улыбнулась нам.
Сказанное матерью повергает в шок, но, после сегодняшней стычки с Хиро, мотивация воскресить прошлое снижается с прогрессирующей скоростью, и я, пожалуй, не стала бы буйствовать против переезда, пусть это и стал бы регион Йоркшира в чертовых 170 милях от Лондона.
— Поздравляю. – отвечаю сухо, потому что доля обиды все равно успела сыграть.
Чертовски бесит, что мама ставит менять известность в самый последний момент. А если бы не было чертовой сделки, то она бы сегодня сидела и говорила, что мы переезжаем?
Наверное, именно так бы и было.
— Сегодня, в семь вечера, к нам придёт Майкл с семьей и наш новый спонсор.
— С семьей? – мама в ответ кивает. — Это типо с Хиро и Хардином, да?
— Да. – я мычу, взяв декоративную подушку с кресла и несколько раз бью себя по голове. — Возможно, будет ещё и Элизабет.
Блеск! Для полного счастья не хватало только их матери.
— Почему Майкл не может приехать один?
— Контракт будет подписан сегодня, мы договорились именно о семейном ужине.
— Я хотела провести вечер с отцом, а не со Скоттами в полном комплекте.
— Да? Я думала, что ты обрадуешься, ведь там будет Хиро.
— Может и обрадовалась бы, но не после сегодняшнего. – пытаюсь дышать ровно, но воспоминания пронзают, а в голове звонким эхом крутятся слова «больная, главная ошибка, тебя нужно изолировать от общества», и глаза начинает щипать.
— У вас что-то стряслось? – на секунду мне кажется, что маме действительно не все равно, но затем она становится собой. — Только не выливай поникшее настроение на гостей, хорошо? Абстрагируйся.
— Ага, с лёгкостью. – сарказм не услышит только глухой.
— Ах, да, Алистера не должно быть на ужине. – совсем тихо произносит мама, вытащив заколку из волос и пустив выбеленные пряди по плечам. — Я не против ваших встреч, но из моего дома ему стоит уехать.
— Даже не думай об этом. Если на ужине не будет отца, то там не будет и меня. И папа остается здесь. Точка.
— Ребекка...
— Мама, я все сказала. Хватит быть эгоисткой.
***
Элис все же сжалилась надо мной и разрешила отцу остаться, она по-прежнему не перекинулась с ним и парой слов, но я краем глаза видела, как мама нюхала подаренный букет на кухне, улыбаясь.
Время близилось к семи, папа съездил в ближайший ресторанчик, который не доставляет блюда на дом, и накупил кучу еды, потому что приготовить на восемь человек я бы не успела, а доставку из Лондона пришлось бы ждать около трех часов из-за пробок, что нам непозволительно.
За три минуты до назначенного времени в дверь позвонили, а я нервно постукивала короткими ногтями по барной стойке, параллельно тряся ногой.
Мама была при полном параде, она надела чёрное облегающее платье с квадратным вырезом без рукавов и лодочки на каблуках, дополнив образ массивным ожерельем с кроваво-красными рубинами, доставшееся по наследству от бабушки. Украшение оценивалось в целое состояние, но Элис ни за что не продала бы его, так как колье – фамильная реликвия.
Настроения наряжаться у меня не было никакого, ибо я знала, что вечер пройдёт паршиво, но грозный взгляд мамы, когда я надела кофту и свитер, смыв потертый макияж, сказал сам за себя, что мне крышка, если я выйду так.
Мне пришлось вновь накраситься, а вместо удобной одежды я напялила блузу с объемными рукавами и тканевые брючные шорты с капроновыми чёрными колготками.
Мы с отцом расстраивали последние вкусности на стол, выровняв салфетки и столовые приборы, а от сочного стейка у меня текли слюнки уже минут двадцать.
Поправив стулья, последовали в гостиную, чтобы встречать «гостей», которых видеть не очень и хотелось.
Элис успела открыть дверь и запустить семейку внутрь, чтобы те разделись, и через пару минут они начали заходить по-очереди в зал.
Первым был глава семейства. Мама обменялась с Майклом максимально дружеским приветствием, на которое они только были способны, затем Мистер Скотт поздоровался со мной и отцом. Следом зашел Хардин в чёрных джинсах и рубашке, поприветствовав маму, а потом обнял меня и пожал руку Алистеру.
— Ого, Хардин, не ожидал тебя увидеть снова. Очень рад. – искренне произносит отец.
И мама, и Майкл неоднозначно посмотрели в их сторону, а я лишь пожала плечами.
Интересно, Элис успела предупредить любовника о том, что на ужине будет ее бывший муж?
Судя по реакции Мистера Скотта – нет.
Третьим вошёл Хиро и чёртово дыхание перехватило. Я отвела взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на него, но выдержала всего секунды три от силы, и вернула наглый взор обратно. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, но ничего не помогло нормализовать дыхание. Коленки предательски подкосились, а сердце ушло в горло, начав болезненно пульсировать.
Хиро выглядел потрясающе, чертовски потрясающе. Я бы сказала непростительно хорошо. И от этого бесил лишь сильнее. Его волосы уложены, белая рубашка сидит точно по фигуре, а несколько верхних пуговиц расстегнуто, на шее висят две золотые цепочки, синие джинсы подпоясаны коричневым кожаным ремнем, а на левое запястье надеты часы.
Он не ошибся дверью? Может, в соседнем доме проходит кастинг на Холостяка? Потому что я не понимаю, какого хрена он выглядит так горячо?
Нет, конечно, для меня он всегда на 10 из 10, но сейчас это твёрдая одиннадцать.
— Добрый вечер, Миссис Эванс. – Хиро кивает ей, специально не смотря на меня. — Отлично выглядите.
— Спасибо, Хиро.
Папа, будучи в шоке, смотрит сначала то на Хардина, то на Хиро, удивленно вздёрнув бровями.
— Ничего себе, вас что, двое? – шепчет отец Хардину, отчего мы со Скоттом посмеиваемся.
— Да, это мой брат-близнец. – объясняет Хардин.
Майкл кивает Хиро в нашу с отцом сторону, чтобы тот поздоровался и с нами тоже. И Скотт, нехотя, следует указанию отца.
Конечно же, Хиро первым делом идёт к Алистеру и пожимает руку ему.
— Меня зовут Хиро, а вы...? – он вопросительно смотрит.
— Мистер Эванс, отец Ребекки. – Скотт хмурится, но старается не показывать эмоции на лице.
Неужели он помнит, что я говорила ему около месяца назад о разводе родителей и что давно не видела отца?
Неожиданно.
— Привет. – мимоходом бросает Хиро мне, так и не взглянув в глаза.
— Хиро, обними Ребекку, ты чего? Вы же все в одной школе учитесь. – ох, а это Майкл конечно зря, но, зная, что Хиро обычно сдерживает эмоции и возмущение при себе, в отличии от скандального Хардина, было неудивительно, что он последовал указанию отца.
Скотт встаёт напротив и поднимает руки на плечи, невесомо приобнимая, а я в ответ кладу ладони ему на талию, притянувшись ближе. В нос ударяет спелый аромат цитрусовых, который я готова слушать вечно.
— Меня сейчас стошнит. – шипит Хиро настолько тихо, что кроме меня едкую фразу гарантированно никто не услышал.
Подбородок начинает дрожать, а внутренности скручиваются в тугой узел от обиды. Как же я устала от всего дерьма. Знала, что вечер будет отстойным, но и предположить не могла, что Хиро сломает меня в первую минуту тремя словами.
Скотт отходит в сторону, а я устремляю взгляд в пол, пялясь на носочки кожаных туфель.
Воцарившуюся паузу разбавляет последующий дверной звонок. Сначала я подумала, что пришла запоздавшая Элизабет, но когда мама подорвалась со всех ног, то поняла, что это их новый с Майклом спонсор.
Алистер общался с Хардином, а мы втроём неловко молчали, ожидая возвращения Элис.
Но когда мама зашла в гостиную, то челюсть буквально отвалилась, а кулаки сжались в негодовании.
Быть такого не может!
— Всем добрый вечер! – новоиспеченный спонсор делает реверанс, не удосужившись поздороваться с каждым по-отдельности.
— А вот и главный гость вечера. – мама указывает на того рукой, а я все пытаюсь проморгаться, чтобы понять: мерещится мне или нет.
Но когда парень подходит вплотную ко мне и обнимает за талию, то я наконец осознаю, что не сплю, а происходящее – взаправду.
— Привет, принцесса. – он улыбается и целует меня в щеку, пока Хардин и Алистер в открытую пялятся на него с огоньком раздражения в глазах.