Severuś Secret

С ссоры Гарри и Рона прошло уже больше недели, но ядовитые смешки и тычки в спину не прекращались. "Как я вообще мог с ним дружить?" – думал Гарри, глядя на удаляющуюся рыжую макушку. Мысль о перераспределении становилась все навязчивее. Шляпа наверняка разглядит в нем что-то от Слизерина, перемены были очевидны.

Драко Малфой, неожиданно ставший другом, только укрепил эти настроения. Их компания, состоящая из Гарри, Гермионы и Драко, теперь проводила много времени вместе. Гермиона, вопреки всему, приняла раскаявшегося слизеринца, разглядев в нем искренность.

– Завтра первое испытание Турнира трех волшебников. Кажется, я готов, как никогда, – сказал Гарри, бросив взгляд на Седрика и Виктора Крама, стоявших неподалеку. Он был самым младшим участником этого смертельно опасного состязания.

Наступил день испытания. Гарри стоял перед огромным драконом, на мгновение ослепив его. Он осторожно крался к золотому яйцу, но зверь почувствовал его близость, безошибочно узнавая запах. Дракон взревел и бросился в атаку. Гарри, мастерски взлетев на палочке, повел чудовище к Запретному лесу, где отвлекающим заклинанием заставил его потерять ориентацию. Стремительно вернувшись, он схватил яйцо, чувствуя, как адреналин кипит в крови. Он выжил. Но не всё было так гладко, рука невыносимо болела.
Боль пронзила руку, словно раскаленный нож вонзился в кость. Гарри стиснул зубы, стараясь не закричать. Золотое яйцо, добытое такой ценой, казалось неподъемным грузом. Он перехватил его в здоровую руку и, прижимая больную к себе, побрел к трибунам.

Рон. Он искал глазами Рона. Но когда нашел, сердце болезненно сжалось. Рон стоял рядом с близнецами Уизли, и на его лице читалось не сочувствие, а... разочарование? Он недовольно вздохнул, закатил глаза, и Гарри понял. Рон поставил на его смерть. Он проиграл близнецам.

В этот момент он осознал точно. Дружба, казавшаяся нерушимой, рассыпалась в прах. Гарри больше не видел в Роне своего лучшего друга, только человека, который желал ему смерти ради выигрыша в глупой ставке.

Он отвернулся, ища поддержки в других лицах. И нашел. Драко Малфой, с непривычной тревогой в глазах, и Гермиона, с искренним облегчением на лице, бежали к нему навстречу.

— Гарри! Ты жив! - выдохнула Гермиона, обнимая его.

— Гарри, ты идиот, но ты это сделал, - проворчал Драко, но в его голосе звучала неподдельная забота.

Боль в руке усиливалась, затмевая все остальное. Гарри покачнулся, и Драко подхватил его под руку.

— Ты весь бледный. Что с тобой? - спросил он, нахмурившись.

— Рука... болит, - прошептал Гарри, чувствуя, как мир вокруг начинает плыть.

В этот момент к ним подбежали профессора МакГонагалл и Дамблдор. Их лица были полны беспокойства.

— Гарри, что случилось? Немедленно в больничное крыло! - скомандовала профессор МакГонагалл, и двое профессоров, подхватив Гарри под руки, повели его прочь от трибун.

Он бросил последний взгляд на Рона. Тот стоял, опустив голову, и смотрел в землю. Гарри отвернулся. Боль в руке была невыносимой, но боль в сердце была еще сильнее. Он потерял друга, но, возможно, приобрел что-то другое. Что-то, чего он никогда не ожидал. Поддержку и заботу от тех, кого считал своими врагами. И сейчас, когда его вели в больничное крыло, он чувствовал, что, несмотря на боль, он не один.

В больничном крыле мадам Помфри, с привычной деловитостью, осмотрела его руку. Диагноз был неутешителен: перелом в двух местах, да еще и с осложнениями от заклинания, которым, вероятно, воспользовался дракон. Пока мадам Помфри колдовала над его рукой, Гарри лежал на жесткой больничной койке, глядя в потолок и пытаясь унять дрожь. Боль была адской, но мысли о Роне жгли еще сильнее.

Гермиона и Драко остались ждать в приемной. Гарри слышал их приглушенные голоса, спорящие о чем-то. Он не мог разобрать слов, но знал, что они беспокоятся. Это было странно, особенно от Драко. Он всегда казался таким надменным и равнодушным.

Когда мадам Помфри закончила, рука перестала болеть. Она обмотала ее тугой повязкой и дала Гарри какое-то зелье.

— Пей это, Поттер. Поможет костям срастись быстрее. И постарайся не перенапрягаться, - проворчала она, уходя к другому пациенту.

Гарри выпил зелье, поморщившись от горького вкуса. Он встал с койки и вышел в приемную. Гермиона тут же подскочила к нему.

— Гарри, как ты? - спросила она, с тревогой глядя ему в глаза.

— Все в порядке, Гермиона. Просто сломал руку, - ответил Гарри, стараясь говорить как можно более беззаботно.

Драко стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Он смотрел на Гарри с каким-то странным выражением.

— Ну что, Гарри, теперь ты точно не сможешь играть в квиддич, - сказал он, но в его голосе не было насмешки.

— Я переживу, - ответил Гарри, пожав плечами.

— Пойдем, Гарри, я провожу тебя в башню Гриффиндора, - предложила Гермиона, беря его под руку.

— Нет, Гермиона, спасибо. Я хочу побыть один, - сказал Гарри, отстраняясь.

Он вышел из больничного крыла и направился к озеру. Ему нужно было побыть одному, чтобы все обдумать. Он сел на берегу, глядя на темную воду. Луна отражалась в ней, создавая призрачный свет.

Он думал о Роне. О том, как они познакомились в поезде, о том, как вместе сражались с троллем, о том, как вместе переживали все трудности. Как он мог так поступить? Как он мог желать ему смерти?

Внезапно он услышал шаги. Обернувшись, он увидел Драко.

— Что тебе нужно? - спросил Гарри, нахмурившись.

— Просто хотел убедиться, что ты не собираешься утопиться, - ответил Драко, садясь рядом с ним на траву.

Гарри ничего не ответил. Он просто смотрел на воду.

— Знаешь, Гарри, я всегда считал тебя идиотом, - сказал Драко, нарушая тишину.

Гарри усмехнулся. "Взаимно, Драко."

— Но ты храбрый идиот, - продолжил Драко. — И, наверное, единственный, кто смог бы выжить в этом турнире.

Гарри посмотрел на него с удивлением.

— Не смотри на меня так, Поттер. Я просто констатирую факты, - сказал Драко, отводя взгляд. — И, знаешь, мне жаль, что твой дружок оказался таким... разочарованием.

Гарри снова посмотрел на озеро. — Я тоже не ожидал, - прошептал он.

— Люди меняются, Гарри. Особенно под давлением," - сказал Драко. — Иногда в худшую сторону.

Они сидели в тишине, глядя на луну. Гарри чувствовал, что Драко пытается его поддержать, хотя и делает это в своей обычной, язвительной манере.

— Спасибо, Малфой, - сказал Гарри, наконец.

Драко пожал плечами. — Не за что. Просто не делай глупостей, Гарри. Турнир еще не закончен.

Они просидели у озера еще некоторое время, прежде чем Драко встал.

— Ладно, мне пора. И тебе тоже стоит вернуться в замок. Не хватало еще, чтобы ты простудился, - сказал он, и, прежде чем Гарри успел что-либо ответить, Драко ушел.

Гарри остался сидеть у озера еще немного. Он чувствовал себя немного лучше. Разговор с Драко помог ему немного отвлечься от боли и разочарования. Он понял, что не одинок. У него есть Гермиона, и, как ни странно, Драко. Возможно, он потерял друга, но приобрел что-то другое. Что-то, чего он никогда не ожидал.

Он встал и направился обратно в замок. Ночь была темной и тихой, но Гарри больше не чувствовал себя таким одиноким. Он знал, что впереди его ждут новые испытания, но он был готов к ним. Он был Гарри Поттер, и он выживет.

На следующий день Гарри старался избегать Рона. Это было несложно, так как Рон, казалось, тоже избегал его. Гермиона была рядом с Гарри, поддерживая его и помогая ему во всем. Драко тоже иногда появлялся, подкалывая его и подбадривая одновременно.

Однажды утром, когда Гарри завтракал в Большом зале, к нему подошел Рон.

— Гарри, нам нужно поговорить, - сказал он, глядя в пол.

Гарри вздохнул. Он знал, что этот момент настанет.

— Хорошо, Рон. Поговорим, - ответил Гарри, откладывая вилку.

Они вышли из Большого зала и направились в пустой класс. Рон молчал, и Гарри ждал, пока он заговорит.

— Я... я знаю, что я поступил неправильно, - сказал Рон, наконец. – Я был... я был завистлив. Я завидовал тебе, Гарри. Ты всегда был в центре внимания, а я всегда был в твоей тени.

— Рон, это не оправдание, - ответил Гарри, скрестив руки на груди. Сейчас он был просто колоссально похож на Снейпа.

— Я знаю, я знаю, - сказал Рон. – Я просто... я просто хотел, чтобы ты знал, почему я так поступил. Я не хотел, чтобы ты умер, Гарри. Я просто... я просто хотел выиграть ставку.

Гарри покачал головой. — Ты поставил на мою смерть, Рон. Ты понимаешь, насколько это ужасно?

Рон опустил голову. — Я знаю. Мне очень жаль, Гарри. Я надеюсь, что ты сможешь меня простить.

Гарри молчал. Он не знал, сможет ли он простить Рона. Он был слишком сильно ранен.

— Мне нужно время, Рон, - сказал Гарри, наконец. — Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Рон кивнул.

Гарри, уставший, проскользнул в гостиную Гриффиндора ближе к часу ночи. Огонь в камине почти погас, оставив лишь тлеющие угольки, но именно они привлекли его внимание. Какое-то неясное шевеление, словно кто-то пытался пробиться сквозь пламя. И вдруг, из огня показалось лицо Сириуса.

Но это был не тот Сириус, которого знал Гарри. В его глазах плескалась злоба, губы искривились в презрительной усмешке. От привычной теплоты и дружелюбия не осталось и следа. Этот взгляд бросал в ледяной холод.

-Привет, Сириус, как ты? Ты получил письмо? - неуверенно поприветствовал его Гарри, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Он опустился в кресло возле камина, стараясь скрыть дрожь.

-Замолчи, - прошипел Сириус, его голос был полон ненависти. - Ты не имеешь права говорить. Ты - поганое Снейповское отродье, из-за тебя погиб мой друг, из-за тебя я двенадцать лет торчал в Азкабане, а сейчас прячусь ото всех. Всё из-за тебя! Лучше бы ты сдох. Что? Побежишь плакаться друзьям? Да я только могу похвалить Рона, за то, что он наконец сделал правильный выбор и отвернулся от тебя. Только вот не понимаю Гермиону и Малфоя. Хотя он тоже полный идиот. Сынок Нюнчика, я ведь считал тебя своим крестником, да не нужен ты мне, нет у меня больше крестника.

Гарри опешил. Слова Сириуса обжигали хуже огня. Он не понимал, что происходит.

-Сириус, но... я не понимаю, о чём ты? Причём тут Снейп? Джеймс Поттер ведь мой отец...

Сириус расхохотался, и этот смех был самым страшным звуком, который Гарри когда-либо слышал.

-Нет, представляешь, не отец! И самое противное, что Лили всё знала с самого начала! Она... она скрывала это ото всех, наложила на тебя заклятие, которое подстроило твою внешность под Джеймса, а тот отдал жизнь за чужого ребёнка.

Гарри почувствовал, как мир вокруг него рушится. Он не мог поверить ни единому слову.

-Твоя мать была мерзкой шлюхой. Она воспользовалась доверием Джеймса, и в итоге вместо тебя умерла и она, и невинный человек, тоже умер. Ты не Поттер, ты не заслуживаешь носить его фамилию.

Гарри застыл, словно парализованный. Слова Сириуса вонзались в него, как кинжалы. Он чувствовал, как в груди поднимается волна отчаяния и боли. Все, во что он верил, все, что составляло его личность, было растоптано.

-Это... это неправда, - прошептал он, но голос его дрожал. - Ты... ты ошибаешься.

Сириус лишь презрительно фыркнул.

-Ошибаюсь? Я знаю правду, мальчик. И ты тоже скоро узнаешь. Ты узнаешь, кто ты на самом деле.

С этими словами лицо Сириуса начало меркнуть, растворяясь в пламени. Последнее, что увидел Гарри, был его злобный, торжествующий взгляд.

Огонь в камине окончательно погас и напоследок оттуда вылетел свиток, в котором было написано что-то про него и Снейпа, и были проценты «99,9 % отцовства»

-Моя мама не... Что чёрт возьми всё это значило?

Он попытался встать, но ноги его не слушались. В голове пульсировала боль, а в груди зияла огромная дыра. Все, что он знал о себе, все, чем он жил, оказалось ложью. Он был чужим, не Поттером, а... чем? Снейповским отродьем?

С трудом поднявшись, Гарри побрел в свою спальню. Рон и Невилл мирно спали в своих кроватях. Он смотрел на них, чувствуя себя бесконечно одиноким. Как он мог им рассказать? Как мог признаться, что он не тот, за кого себя выдавал?

Он лег в кровать, но сон не приходил. В голове крутились слова Сириуса, как заезженная пластинка. Он пытался найти хоть какую-то логику, хоть какое-то объяснение, но все было тщетно.

В конце концов, он решил, что должен узнать правду. Он должен поговорить с Дамблдором. Он должен выяснить, что на самом деле произошло.

Утром Гарри проснулся с тяжелой головой и опустошенным сердцем. Он старался вести себя как обычно, но Гермиона заметила его подавленное состояние.

-Что случилось, Гарри? - спросила Гермиона, обеспокоенно глядя на него. - Ты какой-то сам не свой.

Гарри не знал, что ответить. Он не мог просто выложить им все, что услышал от Сириуса. Это было слишком невероятно, слишком болезненно.

-Все в порядке, - пробормотал он. - Просто не выспался.

Но Гермиона не поверила. Она знала Гарри слишком хорошо.

-Не ври мне, Гарри. Я вижу, что что-то случилось. Ты можешь мне рассказать.

Гарри посмотрел на нее, на ее доброе, участливое лицо. Он знал, что может ей доверять. Но как рассказать о таком?

-Позже, - сказал он. - Я расскажу тебе позже.

После завтрака Гарри направился в кабинет Дамблдора. Он был полон решимости узнать правду, какой бы горькой она ни была.

Он постучал в дверь и услышал знакомый голос:

-Войдите.

Дамблдор сидел за своим столом, окруженный книгами и странными приборами. Он посмотрел на Гарри своими проницательными голубыми глазами.

-Гарри, мой мальчик, что привело тебя ко мне?

Гарри глубоко вздохнул и начал говорить. Он рассказал Дамблдору все, что услышал от Сириуса, каждое слово, каждое обвинение.

Дамблдор слушал молча, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым.

Когда Гарри закончил, в кабинете повисла тишина. Дамблдор медленно поднялся со своего кресла и подошел к окну.

-Я знал, что этот день настанет, - проговорил он тихо.

Гарри почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

-Что вы имеете в виду, профессор? - спросил он.

Дамблдор повернулся к нему. В его глазах была печаль. Пришло время поговорить с Северусом.