Часть 2
Лето клонилось к закату, когда Гарри появился в Норе, словно призрак из другого мира. Рон едва не выронил зачарованный шахматный набор, увидев его. "Гарри? Это ты?" – выдохнул он, таращась на преображенного друга.
От прежнего мальчика, вечно прячущегося за круглыми очками и растрепанными волосами, не осталось и следа. Теперь на Рона смотрел юноша с копной черных, непокорных волос до плеч, с пронзительным изумрудным взглядом, от которого мурашки бежали по коже. В этом взгляде появилась какая-то хищная острота, орлиная сила, которая пугала и восхищала одновременно.
"Неужели я так изменился?" – усмехнулся Гарри, проводя рукой по волосам. Его голос стал ниже, увереннее. Он больше не щурился, пытаясь разглядеть детали. Очки исчезли, словно их и не было никогда.
"Ты... ты стал похож на Снейпа," – выдавил Рон, не в силах сдержать смех. Но в этом смехе сквозило и какое-то беспокойство. Гарри действительно стал другим.
Поход в Косую аллею превратился в парад удивленных взглядов и шепотков за спиной. Гарри словно купался в этом внимании, принимая его как должное. Он с интересом рассматривал витрины лавок, замечая детали, которые раньше ускользали от его внимания.
На платформе девять и три четверти царило оживление. Гарри и Рон, в сопровождении пестрой свиты семейства Уизли, прибыли за полчаса до отправления Хогвартс-экспресса. Четвертый курс. Гарри, с черным каре, обрамлявшим его лицо, и без очков, с любопытством оглядывал толпу. Заметив Гермиону, он потянул Рона за рукав.
– Рон, а кто это с то... Гарри? Это ты? Но почему ты... так похож на... Снейпа? – Гермиона была уже четвертой, кто говорил ему это, и Гарри чувствовал раздражение. Что ответить?
В купе, пока Рон уплетал лакрицу, рассказывая о лете, Гарри терзала одна и та же мысль. «Почему все твердят про Снейпа? Бред. Я же вылитый Джеймс Поттер! Я и есть Поттер!»
– Я скоро, – бросил он и вышел в коридор. Добравшись до тамбура, он увидел парня, затянувшегося сигаретой.
– Дай одну сигарету, – вдруг попросил Гарри, и его собственный голос прозвучал чужим. Парень удивленно вскинул бровь, но молча протянул Гарри сигарету и зажигалку. Гарри неумело поднес огонь к кончику и сделал первую затяжку. Горький дым обжег горло.
– Первый раз? – усмехнулся незнакомец.
Гарри кивнул, чувствуя странное волнение. Дым растекался в его легких, словно чернила, окрашивая мысли в темные тона. Он смотрел в окно на мелькающие пейзажи и чувствовал, что с каждой секундой отдаляется от образа Джеймса Поттера, от героя, которым его привыкли видеть. Что-то внутри него менялось, и этот процесс казался неотвратимым.
—что же заставило тебя курить, Поттер? - спросил Драко, с насмешкой наблюдая за тем, как Гарри мучительно кашлял после первой затяжки.
—Не знаю, как даже ответить на этот вопрос, жизнь паршивая, решил попробовать расслабиться.
—Ты, кстати, очень изменился за лето, даже сначала не признал тебя.
—А ты почему тут один, где головорезы? - Гарри сделал уже более уверенную затяжку.
—Крэбб и Гойл сожрали какую-то дрянь. Сейчас лежат дома с отравлением, никогда не смотрят, что в рот тянут. Идиоты.
—Ясно, я могу предположить, что топор войны между нами зарыт?
—Думаю, да, – Драко улыбнулся и протянул Гарри руку. Тот не долго думая её пожал, и оба рассмеялись.
—Ты стал очень похож на... – Малфой был поражён изменением во внешности гриффиндорца.
—На Снейпа? Так ты не первый, кто мне это говорит... Вот казалось бы, просто волосы отросли...
—Да, именно на него, но тут дело даже не в волосах. Я это, конечно, еще давно замечал, но не решался ни тебе, ни ему говорить. Да у вас даже походка одинаковая...
—ЧТО? Ты спятил? Это же... ладно, проехали. Давай о чём-нибудь другом. – Гарри хотел было наорать на новоиспеченного друга, но решил, что сейчас не время.
—Что привело тебя сюда, ну, в это одиночество в сопровождении с сигаретой? - Гарри повернулся в сторону Драко и облокотился о бортик. В глазах Малфоя мелькнуло что-то, похожее на понимание, и Гарри вдруг почувствовал странное родство с этим бывшим врагом.
Если теперь его почему-то очень бесило присутствие Рона или шутки близнецов, то в компании Драко ему было весело находиться. Впервые, с момента их знакомства.
-Ты же наверное знаешь, мой отец... он бывший пожиратель. Так вот, вчера, у него проявилась метка на руке... Это может значить только одно, сам знаешь кто... ну он вернется совсем скоро... А мне так осточертело прикидываться гордым мальчишкой, который на самом то деле всего боится и очень одинок. Компания этих тупоголовых индюков, не лучшие товарищи. Да и Крэбб вообще должен был попасть на Пуффендуй, если бы не мой отец. Ты прости, что три года подряд, мы... ну мягко говоря плохо к тебе относились... Я чувствовал себя идиотом, но нужно поддерживать имидж.
-Никаких обид, Драко. Да и по факту то, вы же не избивали меня до смерти, так колкости кидали иногда. – От воспоминаний о дяде Верноне стало не по себе, тот винил мальчика во всех грехах. И бил, постоянно... Даже этим летом, он ведь приехал в Нору сразу после Тисовой улицы. Привезя с собой один химический ожог на руке, два огромных синяка почти на всю спину и один порез, это произошло случайно, но тем не менее. Он проходил от ребра, до груди.
Драко побледнел, услышав это. В его глазах мелькнула искра сочувствия, которую он тут же попытался скрыть за маской цинизма.
-Ты... ты мог бы сказать, – пробормотал он, отведя взгляд. – Я бы... помог.
Гарри усмехнулся, затягиваясь сигаретой.
-Ты? Малфой? Помог бы мне? Не смеши.
-Я серьезно, Поттер. Все меняется. И мы тоже меняемся.
Слова Драко звучали искренне, и Гарри вдруг понял, что в его лице он нашел не просто случайного попутчика, а возможно, первого настоящего друга. Друга, который знает, что такое страх, одиночество и безысходность. Друга, который, как и он сам, скрывает свои раны под маской безразличия.
-Ладно, давай не о моих новых ранах. - после этих слов Гарри настигла волна боли, шрам защипал с такой силой, будто бы его только что поцеловал дементор или вырезали кусок кожи на том месте где был шрам.
-Гарри? Всё в норме? Что-то со шрамом? Я сейчас, я позову кого-нибудь из старших. - Драко выбежал из тамбура и просто полетел искать хоть кого-то из профессоров. Четвёртый курс ехал в сопровождении Северуса Снейпа. И это облегчило Драко поиски, когда он позвал профессора, и рассказал о случившемся, тот странно посмотрел на него.
-Сиди здесь, и ни шагу куда-либо. Тебе ясно? - Снейп сказал это с холодом на лице, так что Драко просто кивнул, а сам Снейп вышел из вагона и направился к тамбуру.
Гарри сидел, поджав колени к груди и беззвучно кричал. Его рука была бледная, с такой силой он прижал её ко лбу, а шрам... он просто полыхал, и из него текло что-то тёплое. Дотронувшись, Гарри ужаснулся. Это была кровь. Чёртов Воландеморт. Одна рука всё еще держала сигарету, и он иногда делал маленькие затяжки. Дверь скрипнула, и в тамбур вошёл Снейп. Он не произнес ни слова, лишь молча приблизился к Гарри, выхватил у него сигарету и отбросил в сторону. Затем, опустившись на одно колено, профессор коснулся шрама своей ледяной рукой. Боль на миг утихла, сменившись онемением. В глазах Снейпа мелькнула тень, и Гарри вдруг увидел в них не ненависть, а что-то другое... что-то похожее на страх.
—О вреде курения, мы поговорим по приезду в замок, Поттер. А вот с твоим шрамом нужно что-то делать. Снейп пошарил в кармане и нашёл один из нужных ему флакончиков.
—Выпей. Это поможет тебе на время избавиться от боли. По приезду в Хогвартс ты пойдёшь к мадам Помфри и это приказ.
Снейп замер на мгновение. Как Гарри стал похож на него... Да, у парня были изумрудные глаза, но он до ужаса изменился: болезненная худоба и бледность, чёрные волосы, свисающие по плечам, и взгляд... Будто в момент... сняли заклятие, защищавшее парня от чего-то. Снейп вспомнил разговор с директором, о том, как узнал пару дней назад, что Гарри Поттер — его сын. Его, Северуса, сын. Джеймс, наверное, локти на том свете кусает. Подумал об этом профессор и ещё раз для себя убедился, что рассказывать парню о их родстве в ближайшее время он точно не будет.
Гарри выпил зелье, и боль действительно отступила, оставив лишь тупую ноющую пустоту. Он посмотрел на Снейпа, в глазах которого по-прежнему читалась холодная отстраненность, но что-то изменилось. Что-то словно промелькнуло, как тень, и Гарри не мог понять, что это было. Он вдруг осознал, что смотрит на Снейпа не как на врага, а как на... загадку. Загадку, которую ему отчаянно захотелось разгадать.
— Иди к себе в купе, мы скоро приедем, это значит, что все студенты должны переодеться в школьную форму, если ты конечно не забыл. - Снейп хмыкнул, когда увидел на лице Гарри такое же выражение, что бывает у него во время злости. А потом встал с пола тамбура, где ему пришлось лечить этого паршивца. И подтолкнул четверокурсника к выходу. Парень ведь даже не догадывается, как Северус поменял мнение о нём за лето... он ведь, Гарри оказался его сыном, но ему об этом не суждено узнать. По крайней мере, пока что.
По приезду в Хогвартс Гарри как и обещал профессору сходил к мадам Помфри и после пошёл в большой зал, там он сел рядом с Роном и стал слушать речь директора про кубок трёх волшебников и что-то про другие школы, но Поттер не слушал ни его, ни своего рыжего товарища. Голова гудела. Он поглядывал вокруг и заметил так же одиноко сидевшего малфоя. После их общения в поезде, мальчики стали иначе относиться друг к другу. Они стали друзьями чтоли. Ему так же что-то на ухо говорили Паркинсон и Нотт. Потом его отвлекло то, что в большой зал начали заходить ученики других двух школ. Дурмстанг и еще какая-то, название которой Гарри не запомнил. Потом их всех подняли и они пели какую-то песню. Честно, Гарри даже не вглядывался в слова. Он просто пел со всеми. Взгляд его снова упал на Драко, тот смотрел в ответ. Что-то изменилось, что-то важное. После ужина, когда все разошлись по своим гостиным, Гарри понял, что больше не чувствует себя таким одиноким, как раньше. И это, пожалуй, самое важное, что случилось с ним в этот день.