Предки.

Поздней ночью дальние коридоры замка озаряли только огни факелов, отбрасывая тени на тяжелые гобелены с вышитыми гербами семьи Батори, служащие украшением голых каменных стен. Исхудавшие служанки носились по замку с кушаками и тазами воды, не успевая даже словом переброситься с кухарками, чьи любопытные носы пытались выведать у подруг последние новости.

— Горе-горе, — одна из запыхавшихся служанок упала на первый попавшийся табурет, ставя перед собой окровавленную воду. — Всё не может матушка разродиться, больно она худа стала.

Словно в подтверждение этого из нижних ящичков выпрыгнула мышка, которую тут же ударила метлой одна из девушек. Тогда пухлая женщина вскочила со своего места и побежала к ящичкам, приговаривая что-то про мешки с зерном.

— Божечки, час от часу не легче, — в такт ей ответила главная кухарка, крупная женщина с красным лицом, — мало, господин уж как год уехал, так помрёт и ребёночка оставит, а господину он не за чем, от другого-то мужчины.

— Да мало от другого мужчины, — заговорила другая девушка одиннадцати лет, меняя воду в тазу, — слыхала я, как личные служанки госпожи шептались, мол, что богохульница она. От самого дьявола понесла!

Свечи на столе мирно потрескивали под шепотки жителей дворца, впитывая в себя самые страшные секреты его обитателей. За окном давно стояла глубокая ночь и только полная луна не давала маленькой кухоньке полностью утонуть в темноте. За окнами выл ветер и деревянные ставни застонали под его напором, заставив всех напряжённо оглянуться.

— Тьфу на тебя! — взмолилась кухарка и все перекрестились, — уж больно я тебя разбаловала, раз ты такое себе позволяешь, Мари! Эх, бесстыдная девица, иди лучше отнеси в комнату госпожи ещё воды!

Девчушка сама перекрестилась и схватила медный таз с чистой водой. Выходя с кухни она ещё слышала, как одна из помощниц кухарки вознесла молитвы за очищение душ и в кухне вновь раздались заговорщицкие шепотки.

Уже через пару коридоров каменные стены стали отражать ужасные крики графини, что пыталась разродиться ещё с обеда прошлого дня, но всё не могла. В самой отдаленной и заброшенной комнате замка наскоро были сооружено всё необходимое, а постель заправлена чистыми тканями. У кровати толпились самые старые женщины из прислуги, многое повидавшие в жизни.

Матушка Матрёна томно припала к изголовью кровати, забывшись в молитвах, а Глафира стояла в ногах, подзывая девушек с корытами чистой воды. Сама графиня тяжело дышала на кровати, в страшных муках издавая уже обессиленные стоны. Её аристократичная бледность была незаметна на раскрасневшихся щеках и высветленные волосы распластались по подушке.

— Уйдите, уйдите все, — шептала госпожа, как в бреду. — Уйдите же!

Никто и слушать не стал, пока графиня не начала более настойчиво требовать всем выйти. Служанки одна за другой выскользнули из комнаты. Одна из них резко схватила Мари под руку так, что вода расплескалась на камни, но никто этого и не заметил, оставив хозяйку одну в своих муках.

Графиня словно смогла вдохнуть полной грудью в этой затхлой комнате, где не слышно молитвенных пений служанок и не видно светлых ликов бога с дорогих икон. Возведя свои карие глаза к потолку женщина застонала, взывая к своему повелителю, что крылся в ночной темноте.

Тяжелые шторы с шумом вспорхнули от ночного ветра, словно пригласив войти её неназванного супруга, очертания которого она четко видела в дальнем темном углу.

— Помоги же мне, — взмолилась несчастная женщина, забываясь в криках, — дай же мне выполнить мою часть договора.

— Не бойся, Эржебет, — раздался ей в ответ трескучий голос животного, — родишь здоровое дитя ты к часу демонов*, но не давай богу дотронуться до души ребёнка моего.

Топот копыт на секунду оглушил графиню, но в тот же момент боль заставила её истошно закричать. Сильные и страшные муки преследовали её все долгие часы. Казалось, что высшие силы уже наказывают её за непростительный грех, не давая ей и слово молитвы сказать. Час за часом тянулось наказание, пока комнату не огласил детский крик.

Эржебет от усталости не могла и слова сказать, откинувшись на окровавленные простыни и забываясь дремотой под крики ребёнка.

— Теперь вы даруете мне вечную молодость? — воодушевлённо шептала женщина пересохшими губами, зная, что он услышит.

— Конечно, как только уверюсь в твоей преданности мне и хорошей службе.

Волосатые человеческие руки взяли ребёнка, перерезав пуповину заготовленным ножом, и редкое стуканье копыт по камню дало понять, что дьявол уходит.

— Стойте, что вы хотите сделать? — пугливо прошелестела госпожа, пытаясь привстать и проследить за действиями Князя Тьмы.

Только краем глаза она видела, как чудовище подносит ладошку ребёнка над огнём и истошный детский вопль заставляет сердце испуганно замереть.

1991 год.

С самого утра Николет никак не могла усидеть на месте, нарушая спокойствие во всем доме, где обычно царила некая меланхолия. Родители сначала пытались приструнить непослушную дочь, игнорируя её чрезмерную активность, но вскоре сдались, вспомнив своё предвкушение от первой поездки в Хогвартс.

Камилла заинтересованно изучала утреннюю газету, хитро щурив глаза. Дочь доставала её расспросами с того самого момента, как сова принесла долгожданное письмо из Хогвартса и, кажется, не никак не могла выкинуть из головы мысли о том, что скоро она станет полноправной студенткой школы магии. Предвкушение её было столь сильным, что девочка почти дрожала, глядя на часы, и немного сводило живот.

— Мам, мы же может поехать чуть раньше, верно? — нервно пропела дочка уже в который раз, вызвав легкий смешок у матери.

Камилла только отложила газету и встала, возвращаясь в свою комнату на втором этаже, села напротив трюмо. Николет тут же бросилась следом, надеясь получить ответ.

— Дорогая, будь терпелива, нам нет смысла попусту стоять на станции.

От досады Николет поджала нижнюю губу. Если она не поторопит родителей, то они даже вовремя не успеют. Её мама всегда долго собирается, но как она может опоздать на первую в свой жизни поездку на Хогвартс-экспрессе.

Большие чемоданы уже были собраны и стояли внизу, сумка с формой ждала своего часа на диване в гостиной, но время никак не хотело идти быстрее. Ожидание всё больше докучало и юная волшебница вновь обратила всё своё внимание на часы, ещё раз уточнила всё у мамы, а потом утащила несколько овсяных печений из стеклянной вазы в гостиной.

Когда появился домовик и галантно напомнил женщине о времени, Камилла позвала дочь и мужа, накидывая сверху пальто и элегантный берет. Миссис Сабо вообще была женщиной утонченной в своих манерах и вкусе, что когда-то свело с ума молодого господина Марселя. С возрастом женщина не утратила ни капли своей красоты, а наоборот обрела в себе тот мимолетный в женщинах осознанный, но озорной взгляд карих глаз. Мистер Сабо с улыбкой поправил ободок дочери и завязал шнурок на ботинке. Ей богу, этот несносный ребёнок от нетерпения выскочит на улицу и босой!

В гостиной с характерным хлопком возник домой эльф, протягивая господам вазу с летучим порохом. Даже не взглянув на существо, Марсель взял в руки и пошёл к камину.

— Пап, я сейчас быстро попрощаюсь с Каролой и вернусь! — вдруг спохватилась девочка и взбежала по лестнице наверх, в комнату младшей сестры.

Камилла решила не будить младшую дочь с утра пораньше, оставив дожидаться дома.

Легко чмокнув сестричку в щеку, Николет вернулась к родителям и первая вылетела в камин, громко крикнув — «Кингс-Кросс.»

Уже на платформе Николет никак не могла сдержать своего восторга, глядя на блестящий Хогвартс-экспресс, его разношёрстных учеников и их питомцев. Вокруг сновали ребята чуть старше, некоторые её возраста, такие же, кто впервые вступит в стены учебного заведения для волшебников и волшебниц. Над головой пролетели два огромных, чёрный и рябой, филины, где-то громко квакала жаба, а мимо на полной скорости пронёсся толстый чёрный кот.

Отец тут же встретил знакомых профессоров, провожающих своих внуков и детей в новый учебный год. Камилла сначала пыталась с интересом слушать разговоры о новых изданиях истории Магического Лондона, а после аккуратно улизнула к знакомым дамам из высшего общества, прихватив с собой дочку.

— Боже, я так волнуюсь за моего сыночка. Он же впервые будет так далеко от дома. — уже делилась переживаниями одна дама в чуднОй шляпе с розовыми перьями.

— Не будьте так взволнованы, миссис Гойл. Мой сын тоже впервые в этом году и я уверена, что всё будет замечательно и мой сын в безопасности. Мой Драко очень сообразительный и самостоятельный.

— Миссис Малфой, ваш сын очень чудный. — восхитилась Камилла, здороваясь со всеми коротким кивком. — Я тоже верю в Николет, но сердец подсказывает, что учеба не будет легкой.

Дамы согласно закивали, припоминая, что в этом году поступает Гарри Поттер и из-за него точно стоит ждать беды. Одна за другой в компанию присоединялись другие женщины, делясь между собой своими переживаниями, которые мужья не поймут или вообще сочтут глупостью. С одной из дам в компанию подошла ещё одна девочка, тоже впервые отправляющаяся учиться.

— Миссис Гринграсс, вы так помолодели! Правильно говорят, что море полезно для кожи.

Дамы снова весело защебетали на светские темы, совершенно забыв о детях, которым очевидно было скучно. Дочка миссис Гринграсс миловидно улыбнулась Николет, откинув золотую прядь волос за спину и протянула руку для знакомства.

— Привет, я Дафна Гринграсс, будем знакомы.

— Приятно познакомиться, Николет Сабо.

— Интересная фамилия. — протянула новая знакомая и девочки взаимно улыбнулись.

Когда экспресс загудел, рядом появился отец, с легким укором сообщив Камилле, что долго не мог их найти, на что женщина ответила одной из своих стандартных колкостей. Маленькая семейная перепалка быстро закончилась, когда дочка напомнила, что не хочет идти в Хогвартс пешком.

— Ну что же, учись хорошо и не нарушай дисциплину. Желаю попасть на Когтевран. — сухо пожелал отец, потрепав дочь по волосам, как делал обычно, когда хотел поддержать.

Миссис Сабо только недовольно поджала губы на ужасное красноречие своего мужа и с тёплой улыбкой обратилась к дочери.

— Я очень надеюсь, что у тебя всё получится и ты станешь такой волшебницей, какой смогла бы гордиться в будущем. Только не забывай писать, когда тебя затянет школьная жизнь. И да, запомни, что Слизерин — лучший факультет в Хогвартсе, но мы всё равно будем тебя любить, на какой бы факультет ты не попала. — Камилла расцеловала лицо дочери и крепко обняла.

— Мистер и миссис Сабо, я не мог не поздороваться, когда Нарцисса сказала, что встретила тут вас.

Высокий белокурый мужчина прервал семейную идиллию, доброжелательно улыбнулся Марселю, пожав руку, и галантно упомянул о красоте Камиллы, завязав очередной скучный разговор.

— Мам, пап, можно быстрее! Я же опоздаю, не хочу сидеть в купе с кем-то вроде Уизли. — мальчик с такими же платиновыми волосами, как у отца дернул его за локоть, капризно поджав нос, очень напоминая свою мать.

— Драко, веди себя прилично. — шикнула миссис Малфой и тут же перевела тему, — лучше познакомься с Николет, она тоже впервые едет в Хогвартс.

Мальчик оценивающе глянул на новую знакомую и приветственно кивнул. Николем улыбнулась и неловко махнула ладошкой.

— Ну что же, — закончил отец Драко, — детям действительно пора. Желаю юной Сабо поступить на Слизерин.

От ожидания уже потели ладошки, поэтому на это девочка только неловко поблагодарила, тут же разворачиваясь к паровозу. Ей так хотелось поскорее увидеть Хогвартс и завести друзей, что она и думать забыла, что не увидит родителей до зимних каникул.

Мама ажиотажа дочери не разделяла и только ещё раз покрепче её обняла, давая бытовые напутствия.

До отправления оставалось ещё несколько минут и юная волшебница стала искать купе, надеясь встретить ту милую девочку из четы Гринграсс. Нашлась она не сразу и не одна. Напротив белокурой девицы уже сидела другая девочка с темными короткими волосами и смуглый мальчик.

— Николет! Заходи, садись к нам. — тут же предложила её новая знакомая. — Кстати, познакомься, это Пэнси Паркинсон и Блейз Забини.

— Очень приятно — улыбчиво ответила Николет и разговор зашёл о первых в их жизни волшебных палочках.

Сначала девочку напрягало её совершенное незнание о палочках и их составе, но со временем она смирилась с ролью слушателя — не так она представляла себе путь в Хогвартс, но потом успокоилась, заметив, что никого её мнение особо и не интересовало.

Через пару часов милая продавщица сладостей предложила купить что-нибудь. Тогда разговор о волшебных палочках перешёл к удивительным видам за окном, после к истории Хогвартса и остановился на планах сделать первым по приезду.

— Когда я приеду, хочу сразу же увидеть комнаты, говорят, они ужасно крутые! — заявил Блейз.

— А мне не терпится увидеть Дамблдора, он же величайший волшебник. — как-то слишком спокойной ответила ему Дафна, — а ты Пэнс?

— Ну я хочу скорее заняться учёбой, в Хогвартсе очень сильная программа подготовки.

Ребята сочли такой ответ скучной и с интересом стали ждать мнения Николет.

— Ну я пока просто хочу узнать на какой факультет попаду.

Девочка затаила дыхание, когда взгляды из заинтересованных стали удивленными. Неужели она сказала очевидную глупость? Может она что-то сейчас напутала или они её не поняли?

— То есть, ты не уверена, что попадёшь на Слизерин? — уточнила Паркинсон.

— Ну да, а что такого?

— Всем известно, что лучший факультет — это Слизерин! Лучше идти туда и ты заведёшь кучу полезных связей, да и к тому же там учились почти все наши родители. Ты ведь чистокровная?

— Ну вообще да, но мой папа учился на Когтевране, а мама была слизеринкой, не думаю, что это принципиально для меня.

— Когтевран неплох, мой отец так сказал. — раздался ленивый голос, когда в дверях появился Драко.

Пэнси тут же оживилась и весело улыбнулась, здороваясь с другом и предлагая присесть.

— Нет, спасибо, я там с Добревым и его сестрой. Просто этот дурак никак не может найти своего кота, вот мы и ищем. Эй, Луис, может твоего пушка на живца ловить будем? Я видел Уизли притащил с собой жирную такую крысу. — крикнул Малфой куда-то в коридор и в купе втиснулась русая копна волос.

— Всем привет, что делаете? О, Николет, странно, что я не видел тебя на перроне.

— А мы вот рассуждаем на какой факультет стоит идти. — вставила своё слово Дафна.

— Да что тут рассуждать, лучше всех Слизерин, потом Когтевран. Осталось решить, что хуже — быть добрым тупицей или бесстрашным тупицей.

Блейз с Пэнси согласно закивали на слова Луиса, а тот стоял с таким самодовольным выражением лица, что Николет решила не говорить, что остальные факультеты тоже хороши.

— Но многие великие волшебники закончили Гриффиндор. Насколько я знаю, Дамблдор тоже гриффиндорец. — вставила своё слово Дафна, озвучив мысли Николет.

— А ты у нас мисс защитница всего и вся? — тут же хохотнул Малфой.

— Окстись, я пошутила.

— Всё, Драко, завязывай, Арчибальт может быть где угодно. — хмуро напомнил Добрев и ушёл.

Тогда блондин просто махнул рукой и скрылся в коридоре. Собственно никто спорить дальше и не стал, но все остались при своём мнении.

Ближе к вечеру, когда компания задремала к ним в купе зашла девушка-старшекурсница с жёлто-чёрным галстуком — ученица Хаплпаффа и разбудила, сообщив, что пора переодеваться в форму и скоро экспресс прибудет на станцию. Оставшаяся дорога действительно заняла немного времени, но на улице уже было темно, когда Хогвартс-экспресс остановился на станции Хогсмид.

Станция была окружена невысоким каменистым забором, поросшим лозой, а на перроне стояли аккуратные скамейки, между которых были установлены светильники, точно такие, как стояли в саду миссис Добрев, к которой Камилла часто заходила на дневной чай. Только выйдя из вагона, девочка тут же оказалась в каком-то странном новом мире, где вокруг мелькали только мантии и разноцветные галстуки студентов старших курсов.

— Первокурсники, все ко мне! — раздался голос спереди и девочка поспешно оглянулась, сразу же выхватывая из толпы высокого бородатого полу-великана.

Его сложно было не заметить на фоне обычных волшебников, а когда Николет подошла ближе, ей и вовсе показалось, что он достаёт головой до небес. Несмотря на весь его хмурый вид, лицо его не было злым, скорее даже наоборот — губы были растянуты в доброжелательной улыбке и глаза светились, когда он смотрел на вновь прибывших учеников.

— Это, наверное, Хагрид, он тут что-то вроде лесничего — пояснил какой-то голос сзади, а после добавил — ну мне так старший брат сказал.

— Так, не болтаем и не расходимся. Все за мной! — и великан двинулся в другую сторону от того направления, куда пошли другие курсы.

Всю дорогу юная волшебница не отрывала взгляд от огромной спины провожатого, а когда их рассадили в лодки, её дыхание сперло от красоты озера. Чувство предвкушения дрожью било коленки и девочка даже не сразу поздоровалась с другими ребятами. Она сидела на самом носу лодки, а за ней разместилась азиатка Чжоу Чанг, рядом с ней Гермиона Грейнджер и два мальчика Крэбб и Гойл.

Казалось, что озеро не имеет краёв и тёмная водная гладь никогда не закончится, пока, словно по-волшебству, тучи не расступились и впереди не показались остроконечные башни, в окнах которых уже горел свет. Чем ближе к каменному берегу подплывали лодки, тем больше было видно замок. Хогвартс был невероятен. В непроглядной тьме старинная школа была на удивление видна, можно было разглядеть каждую башню и каждое окошко. Почти от самой воды, вверх к массивным воротам, тянулась широкая лестница, подсвеченная яркими фонариками причудливой приплюснутой формы.

Хагрид заботливо помог подопечным вылезти из лодок и пересчитал, после чего повёл внутрь. Николет постоянно оглядывалась и даже не заметила, как все остановились перед большими дверьми и статная старая женщина подняла руку, прося тишины. Мало кто её вообще заметил, поэтому Хагриду пришлось довольно громко кашлянуть, чтобы дети замолчали и послушали наставления.

— Спасибо, Хагрид — тихо сказала она и обратилась уже к детям. — Добро пожаловать, через несколько минут вы войдёте в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учёбе, но прежде, чем вы займёте своё место, вас распределят по факультетам.

Ещё раз назвав все четыре факультета, женщина представилась профессором МакГонагалл и ушла, оставив детей дожидаться, когда двери отроются, приглашая их на церемонию распределения.

— Николет, вот ты где! — раздался мальчишеский голос откуда-то сбоку, который девочка сразу узнала.

Добрев тут же широко ей улыбнулся, чем вызвал ответную улыбку.

— Я хотела найти вас с Анной раньше, но вы были заняты с Малфоем, я не хотела... — Николет пыталась подобрать более правильное слово, но Луис и так всё понял. — А где, кстати, твоя сестра?

— Ну, — мальчик замялся, — убежала куда-то с Драко, видел, они стояли впереди.

Девочка многозначительно повела плечом, но не успела ничего ответить, как вновь вернулась та женщина и пригласила их войти. Двери тяжело отворились и глазам детей предстали четыре длинных стола, за которыми уже сидели другие ученики Хогвартса в остроконечных длинных колпаках. Зал действительно был очень красив, как рассказывал отец — потолок был точной копией ночного неба, на котором ярко сверкали звёзды, а под ним парили сотни свечей.

Профессор МакГонагалл попросила всех остановиться перед учительским столом, на сцене которого уже стоял табурет с потёртой старой шляпой. Женщина сразу же начала называть имена.

— Луис Добрев — раздалось первое имя.

Друг мимолётно сжал её руку, тихо шепнул «Желаю попасть на Слизерин» и пошёл вперёд, сквозь других первокурсников. Николет очень удивилась, когда складки на шляпе оказались ртом и та, недолго думая, отправила её друга на заветный факультет. Стол под зелёным гобеленом взорвался аплодисментами, горячо принимая в свою семью нового члена, а девочка задумалась, почему же все так хотят на этот Слизерин.

— Николет Сабо — её имя назвали ближе к концу, когда перед табуретом оставалось всего десяток детей.

Девочка со страхом в глазах поднялась и села на табурет и женщина надела шляпу ей на голову. «Так-с, так-с» — раздался где-то в мыслях ворчливый противный голос: «На Слизерин тебя или Когтевран? Я вижу высокий интеллектуальный потенциал и стремление всё знать, но также ты готова узнать то, что тебе нужно хитростью и упорством, даже не совсем честно...о-о-о... твои стремления могут вынудить тебя идти на крайне опасные меры». Она зажмурилась, ожидая вердикт шляпы в ещё более сильном мандраже. «Что же, надеюсь ты останешься на стороне нравственности, хоть для тебя это будет сложно.»

— Когтевран! — прокричала шляпа и Николет поспешила сесть за свой стол.

Её сразу же поздравили ребята со старших курсов, тепло обнимая и желая удачи в учёбе. Волшебница горячо всех поблагодарила и посмотрела на стол Слизерина, где первым делом столкнулась с разочарованным взглядом Луиса.

Недавняя знакомая Дафна, отправилась на Слизерин, как и старая подруга Анна, вопреки мечтам о совместной комнате и учёбе.

Когда распределение и пир закончились, первыми встали старосты факультетов. На Когтевране это были светловолосый юноша со вздёрнутым носом и низкая рыжая девушка.

— Все первокурсники за мной! — крикнул староста Когтеврана и Николет вскочила со скамейки, следуя за ним.

Первокурсники Слизерина свернули к лестнице в подземелья, где располагались их комнаты, а путь Когтевранцев, Хаплпаффцев и Гриффиндорцев шёл к башням. Чёрно-жёлтый факультет жил в невысокой башне в другом крыле, а чуть выше была гостиная когтевранского факультета. Девушка-староста тут же попросила детей остановиться перед тёмной дубовой дверью с зачарованым молоточком и юноша начал говорить.

— Почти все факультеты, кроме Хаплпаффа, имеют свои защитные пароли, но у нас всё немного по-другому.

— Чтобы попасть в гостинную Когтеврана нужно иметь высокую интуицию и упорство, поэтому, для входа вам придётся ответить на вопрос. Не забывайте, что вопросы всегда разные, иначе вход не откроется. — закончила за него напарница, с абсолютно серьёзным лицом.

Для примера староста постучал и голос из неоткуда задал ему довольно легкий вопрос, решаемый логически, но блондин специально ответил неправильно, после чего дверь даже не шелохнулась. Во-второй раз вопрос был чуть сложнее, но девушка легко с ним справилась и часть каменной стены с грохотом отъехала в сторону. Дети вошли в небольшой коридорчик с бронзовой винтовой лестнице, поднимающейся вверх.

Гостиная выглядела действительно великолепно, как и говорил Забини в поезде. Пол в глухо-бронзовую с чёрным клетку, стены светло-голубого цвета радовали глаз, а потолок представлял собой звёздное небо, намного красивее того, что девочка видела в обеденном зале. Круглую комнату по стенам подпирали белые колонны в античном стиле. Напротив входа располагался серый камин, по бокам от которого было видно лестницы, ведущие в спальни, входы в которые были слегка прикрыты легкой голубой тканью, висевшей также вместо тюли на окнах и под потолком.

Перед камином был специально чуть приподнят пол, создавая невысокую сцену, где лежали пуфики-подушки, в цветах факультета, разбросанные в хаотичном порядке. Справа от входа стоял рояль, слева, в небольшой нише стояла скульптура греческой богини мудрости Афины. Окна во всю стену украшали синие шторы с яркой бронзовой каймой, а по бокам от входа стояли высокие книжные шкафы, достающие до потолка.

— Поздравляем! Меня зовут Роберт Хиллард, а мою напарницу Элоиза Руд и мы рады приветствовать вас на факультете Когтевран. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. — староста тут же заговорщески улыбнулся — Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете учатся умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны.

— Другой интересной особенностью Когтеврана является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками, но зачастую гении не идут в ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы могли бы сказать, что на наш взгляд у вас есть право носить то, что нравится, верить в то, во что хотите и говорить то, что чувствуете. — подхватила Элоиза.

— Девиз нашего факультета гласит — «Остроумие сверх меры является величайшим сокровищем человека», прошу запомните это и учитесь старательно. Теперь вы можете разойтись по комнатам. Спальни мальчиков справа, а спальни девочек слева. Не забудьте подойти к Элоизе с утра и забрать расписание уроков.

Как только Николет нашла свою комнату, сразу же отправилась переодеваться и только в кровати поняла, что этот день выжал из неё все силы.

Видимо, не она одна валилась с ног от усталости — соседки точно так же громко зевали и было видно, что ещё чуть-чуть и они уснут прямо стоя, не разложив вещи. Сил и настроения знакомиться не было, поэтому девочки просто легли спать, с предвкушением ожидая первый учебный день.