Без названия, Часть 1
Война никому не даётся легко. Самые сильные маги современности пали перед депрессией и, зализывая старые раны, так и остановились в своём прошлом без понимая, кто они, зачем они, а главное – почему? Война тяжёлой поступью прошлась по всем и оставила след своих твёрдых, как камень, ботинок на каждом. По Гермионе война прошлась несколько раз, а потом вернулась и потанцевала на её останках. Про неё всегда говорили: «Она сильная», «Это же Грейнджер!», «Величайшая ведьма века!» ... От той Грейнджер не осталось и следа. Потрёпанная всеми тяготами войны, сильнейшая ведьма уже и забыла, кто она, или, по крайней мере, кем была. Прозябая на работе обычного бухгалтера в маггловском Лондоне, она топила свою боль в отвратительном, как, казалось ей, и она сама, баре. Ты понимаешь, что твоя жизнь пошла под откос, когда бармен уже не сомневается в том, что ты совершеннолетняя, встречает тебя радостной улыбкой, как старого друга и даже не спрашивает, что ты будешь, а просто наливает твой виски под сопровождение глупых разговоров, состоящих из вопросов «Что нового?» и «Как дела на личном фронте?»
Ничего. Никак.
Ответ был таким каждый раз, но никто не переставал спрашивать. Она была одна. Не только в плане романтических отношений. Война раскидала всех её старых друзей и знакомых в разные стороны. Они виделись в редких случаях, зачастую – по праздникам. Разговор их, к сожалению, ничем не отличался от разговора с этим же барменом. Главным атрибутом любого диалога с другом детства являлась всем известная, самая лживая в этом мире, фраза «Надо обязательно пересечься как-нибудь». И все одобрительно кивали в ответ. И не пересекались ещё год до следующего неловкого разговора.Здесь мы её и застали. Растрёпанную, уставшую после недели самой нудной работы в мире, пьющую виски, величайшую волшебницу столетия – Гермиону Грейнджер. Выходной считался удачным, если никакой подвыпивший маггл, посчитавший, что его желание важнее личного пространства девушки, не подсаживался к ней и не пытался «скрасить» ей вечер своей угрюмой компанией. Она научилась быть одна. Даже слишком хорошо. И этот день тоже определённо имел отличный потенциал удачного выходного, пока не... - Грейнджер?! – приятный хрипловатый возглас из-за спины девушки заставил её подскочить на барном стуле и обронить пару капель из стакана на старый потёртый свитер. – А ты всё такая же неуклюжая, да? – добавил повеселевший, но всё ещё удивлённый голос, принадлежавший её старому другу, приземлившемуся на соседний стул. - Фред? – только и смогла, опешив, прошептать Гермиона. - И как ты это всегда делала? Я же повёрнут к тебе другим ухом! – рассмеялся парень, чувствуя себя легко, будто подобный разговор был для них обыденностью и повторялся каждые выходные в этом самом баре.
Но он не был.
- Что ты здесь делаешь? – приходя в себя, спросила девушка. - Я нарушил твой покой? – озадаченно и немного расстроенно?спросил Уизли. – Ну что ж, наверное, я мог бы... - начал он, вставая из-за барной стойки. - Да нет же. – выдохнула девушка. – Ты не так понял. Это был просто вопрос. Вполне логичный, кстати. – добавила она, возвращаясь к своему уже почти пустому стакану. - Могу спросить то же самое. – ухмыльнулся он, старательно увиливая от ответа. – Эй! – обратился он к парню, протирающему бокалы. – Повтори даме и сделай мне то же самое. – и, заметив, что бармен уже занялся своей работой, обратился к сидящей рядом девушке. – Посмотрим, что тут пьют эти ваши магглы. - Ты не ответил. – не унималась Гермиона. – Я думала, мы не увидимся до Рождества. То есть, ещё около месяца. - Категорически не понимаю, чем тебе так не нравится моё общество. – рассмеялся парень и, взяв со стойки наполненный стакан, произнёс тост так, чтобы только она его слышала. – За величайшую ведьму всех времён и народов! - Не надо. – тихо произнесла она. - Что? Ты же тоже это пьёшь. – с непониманием ответил парень, потягивая янтарную жидкость из сосуда. – Ну, гадость та ещё, согласен... - Я не об этом. Не надо так меня называть. Это не про меня больше. – так же тихо ответила Гермиона, но он всё равно услышал это даже через весь шум бара. - Как это не про тебя? Ведьма, которая была лучшей на курсе и с лихвой переигрывала в силе и способностях и старших учеников. Ведьма, которая в составе золотого трио отыскала все крестражи и победила Волан-де-Морта. Ведьма, которая, в конце концов, спасла самого доставучего человека в своей жизни от навалившихся на него проблем в виде огромной стены.Гермиона потупила взгляд. Фред всегда умел шутить над тем, что у других вызывало слёзы и скорбь. Чуть не погибнув под этой самой стеной, сейчас он говорил о ней так, будто это было что-то обыденное и совсем не опасное.
Но он был на волосок от смерти.
- Не переоценивай себя. Ты не был самым доставучим. – усмехнулась она, расслабляясь в компании старого друга – виски и ещё более старого друга – Фредерика Уизли. - Как так? – наигранно возмутился парень. – Кто посмел занять моё место? Я добивался этого годами! — Вот видишь, в этом и проблема, ты так старался, а у Малфоя это получалось по велению души. Ну или что у него там на её месте... - рассмеялась девушка, осознавая, что не помнит, когда чувствовала себя так же легко в последний раз. - У меня ещё есть шанс? – со всей серьёзностью спросил он. – Мне кажется, есть ещё порох... Я его переиграю! - Теперь вряд ли. – с горечью усмехнулась Гермиона, опустошая очередной, она уже не помнила, какой по счёту, стакан. Встретив непонимающий взгляд друга, она сочла необходимым пояснить. – Теперь самый доставучий человек в моей жизни – это босс, задерживающий зарплату, а главный страх – потерять ненавистную работу и не иметь возможности сидеть в этом проклятом баре каждую пятницу. – она отпила глоток из нового стакана. – И, возможно, ещё субботу... - Я не верю, что это говоришь ты. – неожиданно серьёзно ответил Фред. – Сильнейшая... ладно, к чёрту эти титулы, но определённо самая умная, прекрасная и упёртая волшебница, которую я знал, никогда бы такого не сказала. - А что, если её больше нет? – вдруг взорвалась Гермиона. – Если её нет? Если после войны осталась только потрёпанная жизнью девочка, которая не может справиться с финансовым отчётом без бутылки чего-нибудь горячительного? Что если та сильнейшая, величайшая, умнейшая ведьма погибла там, на войне? - Почему тогда я всё ещё вижу её перед собой? Что если она просто решила, что проще спрятаться под этот колючий панцирь и никого туда не пускать? Со сколькими людьми, не считая меня и этого парня за стойкой ты общалась хотя бы на этой неделе? – и это было попадание в точку. Из глаз девушки хлынули слёзы. Не придумав лучшего решения для этой ситуации, Фред стремительно встал со стула и сгрёб в охапку старую подругу. Её голова удобно устроилась на крепкой груди парня и Гермиона была вынуждена отметить, что он всё в такой же прекрасной форме. Когда всхлипы стали значительно реже, он поднял голову девушки за подбородок и уставился на неё с каким-то нетипичным для него задумчивым выражением лица. - Что? – непонимающе спросила она, вытирая растянутым рукавом свитера следы от слёз. - Не знаю, что там насчёт волшебницы, но ты определённо всё так же красива. – настолько прямая, ничего не предполагающая за собой фраза, просто выбила девушку из колеи и несколько секунд она просто смотрела на друга, всхлипывая. Опомнившись, девушка затараторила. - Брось. В старом затёртом свитере, с этой неуправляемой копной волос, без капли косметики на лице. Хаос на ножках. – усмехнулась она. - А я этого не вижу. Я вижу те же прекрасные горящие глаза с капелькой боли, совсем как на свадьбе Билла и Флёр. – девушка удивлённо уставилась на парня, всё ещё находясь в его объятиях. – Ну что ты так смотришь? – рассмеялся он, абсолютно нагло вытирая слёзы с её щёк, будто касаться её было для него обычным делом. Девушка непроизвольно задрожала. – Думаешь я не помню? Нет, я никогда не забуду этот взгляд. Мы танцевали, ты мне все ноги оттоптала. Нервничала. Я только потом это понял. Я думал это из-за Ронни. Но этот взгляд... А потом «хлоп» - и вас нет. Всех троих. – парень сделал паузу, садясь на свой стул, и заказывая очередную порцию виски. – Хочешь секрет? – девушка молча кивнула. – Я ненавидел вас в тот момент больше всех на свете. – увидев её разочарованное выражение лица, парень усмехнулся. – Дурочка. Вы заставили всех очень сильно переживать. Но больше всего меня злило... Ты же знала, что я был бы очень полезен. Мы с Джорджем... - Зачем ты так? – голосом, выражавшим боль и усталость спросила девушка. – Зачем ты это делаешь сейчас? Чтобы я снова всё это пережила? Чтобы почувствовала вину? Так зря стараешься, потому что я всё это время себя виню, вряд ли смогу винить ещё сильнее. Точнее могла бы. Если позволила бы ещё кому-то, тем более вам, пойти с нами. - Эй, я не виню тебя ни в чём! Вы всё сделали правильно. Ты ведь всегда всё делала правильно, —произнёс Фред абсолютно без упрёка, давая девушке возможность снова почувствовать себя в своей тарелке. – Я просто почему-то хочу, чтобы ты знала, что я слушал эти ужасные сводки новостей со списками погибших, чтобы быть уверенным, что там не будет твоего... ваших имён. - Почему ты здесь? – вдруг вспомнила Гермиона про свой вопрос, так и не получивший ответа за весь вечер. – Хватит увиливать, у тебя всё равно это плохо выходит. Потерял хватку. - Ой, мне кажется, или я слышу старосту-Грейнджер с её упрёками и нравоучениями? – рассмеялся он. – Я скучал по ней. – добавил он спокойно и непринуждённо, будто сказал что-то вроде «Сегодня на завтрак я ел яичницу». - Фред.Как.Ты.Здесь.Оказался? – снова переспросила она, отчеканивая каждое слово. - Грейнджер, ты невыносима! – простонал он. – Что ты хочешь услышать, что я следил за тобой? Ну так получай. Полгода назад я увидел тебя. Отец всё ещё интересуется магглами и мы были с ним в сувенирной лавке, скупали всякую дребедень для его исследований. Я думал, я сошёл с ума. Протирал глаза, моргнул раз сто. Но это была ты. За столиком в кофейне, обложенная кучей каких-то бумажек, с карандашом, застрявшим в волосах, ты сидела с этим своим я-очень-напряжённо-думаю-не-трогай-меня лицом и даже не заметила меня. - Я помню этот отчёт... - задумчиво произнесла она. Слова с каждым стаканом давались всё тяжелее, язык становился ватным, а Фред каким-то ещё более привлекательным, если такое, вообще говоря, возможно. – Подожди, но почему ты не зашёл? - Ты исчезла. Не написала никому ни письма. Мы не знали где ты, как ты, жива ли ты вообще. Ты явно не хотела, чтобы тебя нашли. - Но сейчас ты здесь. – непонимающе протянула Гермиона. - Имей уважение, я продержался целых полгода! – воскликнул Фред, снова заставляя её глупо улыбаться. - Хорошо, но зачем? - Я должен был подарить тебе кое-что ещё на свадьбе Билла и Флёр, но ты убежала с бала, даже не оставив туфельку. – грустно улыбнулся он. - И что же это? – спросила она, грея в душе надежду, что предположение, родившееся в её пьяной дурной голове хоть на долю процента верно.
И он поцеловал её.
Со всей нежностью и болью, которые тянулись все эти года, заставляя с завидной периодичностью просыпаться по ночам и не давая заснуть до самого утра. Он вложил в этот поцелуй все слова, которые было уже поздно говорить в слух, которые больше просто не имели смысла, потому что они остались в прошлом. Прошло несколько секунд или минут, или, возможно, несколько вечностей, прежде чем это закончилось.Когда странная парочка покинула стены бара, на улице уже светало.
Шёл первый снег.