В плену фантазии

С момента возвращения Алтана в Петербург, Вадим с интересом наблюдал за жизнью молодого наследника. Как он вел дела, ходил на встречи и встречался с женщинами. Ни одна из них не переступила порог особняка, словно Дагбаев думал, что таким образом они осквернят его территорию. Алтан задумчиво бродил по пустующим комнатам, словно пытался отыскать что-то (или кого) в стенах особняка. Ни любви, ни тоски, ни жалости, холодный расчет на каждую девушку, что улыбалась ему и мечтала оказаться на следующем приеме в качестве спутницы Дагбаева.

С фрау Гофман они знакомятся на приеме у Каменного, где девушка выступает с одной из балетных сцен, показывая лучшее свое умение. Когда Вадим ждет Алтана в вестибюле отеля, то думает, что это очередная интрижка. Какого его удивление, когда они посещают выступление этой дамы, и даже дарят цветы. Дивное создание носит имя Лея, и Дракон честно хочет поинтересоваться, как у Алтана работает вкус на женщин?

Ее звали Лея. Темные волосы, собранные всегда в причудливый пучок, как дань ее благородной профессии. Грация в ее движения выдавала танцевальные ноты, ее парфюм казался тяжелым, каким-то восточным, что доставали прямиком с исторической Родины – Германии. Лея выглядит, как противоположность светлой Лии, и Дракон невольно падает в отсылку к балету «Лебединое озеро», Одетта и Одиллия, только с небольшим уточнением, роли достались разным девушкам.

Вадим упражнялся в остроумие, если любит, не позволит этого делать. С Лией они порой перекидывались шутками, но даже тогда Алтан напомнила ему его место, наемник и жена главы клана, хотя он сам мечтал изменить это обстоятельство. На Лею же обрушилось все его историческое прошлое, и Дракон не уставал повторять, про евреев и сорок пятый год. В ресторане он неизменной прочитывал меню и протягивал ей с разворотом, где маячило слово «пиво», а когда Лея не смеялась, то непременно говорил, что это от того, что у немцев чувства юмора нет. Алтан молчал, на каждое ее слово о поведение Вадима, он лишь отмахивался, что он охранник, и Дракону даже наскучило, он пытался придумать что-то интересное: крестный отец его петуньи, дворецкий оранжереи, спарринг-партнер.

— Вы, может, еще и женитесь на этой? - хмыкнул Вадим после очередного отельного свидания.

— Может и женюсь, - слишком легко отвечает он.

Алтан думает, что Лея точно понравится Юме. Найдутся общие темы, и девушка из хорошей семьи, идеальная кандидатка в жены, чтобы не омрачить достающуюся ему роль в клановой иерархии. Дагбаев задумчиво смотрит в окно, гадая, знает ли его дед о любовных похождениях внука, и знает ли Лия. Он не знает, кому пытается сделать больнее, себе или ей? Алтан отказывается засыпаться с кем-то из этих в одной кровати, лучше просыпаться одному, если утром нет возможности полюбоваться любимым лицом.

— Вы ведь ее не любите, - Вадим пытается построить с ним диалог, возвращая в реальный мир, из которого так хотелось сбежать.

— Любовь в клане, если ты не заметил, не играет большой роли. И вообще, не все спят с теми, кого любят.

Незримый дух Лии был где-то по близости, Алтан носил его в сердце и в мыслях, и изгнать прекрасный идеал не могла ни одна из этих женщин. Вадиму казалось, что надо быть слепым, чтобы не заметить, как эти двое бросали взгляды друг на друга, как прятались по особняку, пытаясь отыскать укромный уголок, единственное, что Дракон упустил, это момент, когда у голубков все разводилось. Весенняя роза оказала с шипами или Алтану наскучило делить ее с другим садовником?

— А я, Золотейшество, кого люблю с тем и сплю, - оскалился Дракон.

— Значит, тебе повезло, - произнес Алтан.

Вадим часто рассказывал про свою чешуйку, и первое время Дагбаев думал, что это девушку он точно выдумал, трудно было принять тот факт, что кто-то терпит Дракона по собственной воле и по любви. Алтан с Мариной пересеклись довольно случайно, по ее работе, когда дед посоветовал ему переводчика с итальянского, чтобы заключить сделку с зарубежными партнерами.

— Золотейшество, так чего вы сразу не сказали, что мы к Ришке на работу? Я бы ей обед захватил.

От заботы Вадима хотелось блевать, лишь по той причине, что Алтан не мог себе такого позволить по отношению к любимой женщине.

Все меняется в один осенний вечер, Вадим быстро шагает по коридору, отвлекаясь лишь на экран телефона, где ищет ближайшие билеты и отправляет чешуйке смс с тысячами извинений, что у него нарисовалась еще одна внеплановая командировка. Дверь в нужный номер находится слишком быстро, и Дракон стучит, кажется, громче, чем того требует хрупкий материал. Он не слышит шагов, шумоизоляция здесь что надо, не зря Золотейшество отваливает такие бабки.

— Я же просил не беспокоить, - Алтан рывком открывает дверь, придерживая спадающую простыню. Он одарил Вадима грозным взглядом и рявкнул. — Чего тебе?

— Вашество, - Дракон подавил смешок от наряда наследника клана, ну точно Цезарь, и произнес. — Извиняюсь, что отвлек вас от увлекательного..

— Короче, - сухо произнес Алтан, которому очень хотелось захлопнуть дверь перед его лицом.

— Ваш дед умер, необходимо срочно лететь в Гонконг.

Ему хочется сказать, что до смерти деда ему нет никакого дела, кандидатка на главную роль всегда было подле него, но щелчок в голове ставит все на свои места, Вадим не гонец, который принес плохую новость, скорее наоборот.

— Лия, - шепчет любимое имя Алтан с изменившимся лицом, путаясь в ногах и немного в простыне, он спешит к лифту, не собираясь терять драгоценные минуты.

— Золотейшество, - ему в спину долетел смешок. — Вы бы штаны захватили, на улице прохладно.

Вадим зашел в номер, надо было забрать вещи этого недоразумения, прилетит же потом за это.

— Тоже мне, - фыркнул он, подхватив чужой пиджак. — Я на полставки нянька, на полставки охранник, теперь еще и уборщика, пора надбавку требовать.

— Алт.. ой, - раздается испуганный голос. — А где Алтан?

— Важные дела, фрау, - Вадим сунул в рот виноградину. — Деньги на такси есть?

Лея кивнула головой, поправляя полотенце, под взглядом этого громила она даже в одежде чувствовала себя неуютно, что уж говорить сейчас.

— Ну и отлично, - Дракон пошел к двери, бросив на прощание со своим хищным оскалом. — Гитлер капут.

Это была их последняя встреча. В следующий раз Лея увидела Алтана спустя пару лет, на одном из приемов, где снова блистала на сцене. Дагбаев с невероятной нежностью смотрел на блондинку, что его сопровождала, настолько, что не замечал ничего вокруг, Гофман обратила внимание на ее округлившийся живот, что так хорошо подчеркивало платье, на громилу, оскал которого не изменился, изменился только Алтан, на Лею он с любовью не смотрел никогда.