В плену фантазии

Идея из личных разгонов: Вася и Максим съезжаются, но через какое-то время, к ним приходит Игорь и просит пару ночей у них побыть, поругались с Сашей, а к Федору Ивановичу и тете Лене идти не хочется, начнут его отчитывать и тд. Он живёт у них неделю и это самая ужасная неделя в жизни Максима, потому что 24/7 перед его глазами Гром. И в какой-то момент Максим не выдерживает и идет к Саше просит ее помирится с Громом и вернуть домой. Саша сообщает, что никакой ссоры нет и о чем Ковалев вообще говорит, у Игоря уже неделю ночные дежурства.

Макс впервые за долгое время осознал, что ему нравится возвращаться домой, возможно, впервые за всю жизнь. Максим давно решил прекратить их ночевки, и, смущаясь, предложил Васе жить вместе. Гром согласилась, и пока перевозила к Ковалёву мелкие безделушки, что будут незаметны дома, и думала, как рассказать своей семье о таких глобальных переменах. Когда последний чемодан перенесли через порог квартиры Ковалёва, тогда Василиса и раскрыла правда семье, ну как семье, только Игорю.  Майор метал и бушевал, но против сестры пойти не мог, слишком любил эту своевольную мартышку, которая слишком рано повзрослела.

— Вась? - зовет девушка Ковалёв, закрывая за собой дверь, в квартире пахнет едой, в его квартире, а не когда он ходил в гости к маме. В моменте Максим понимает, что ловит очарования, наблюдая, как вещи Васи лежат, или висят, с его собственными.

Девушка показывается с кухни в его футболке и с довольной улыбкой.

— Привет.

Букет тут же кочует в руки Гром, и ее лицо прячется в обилие яркости и свежести. Максим ставит свои ботинки на полку, когда замечает чужую обувь.

— У нас гости?

Ботинки кажутся до жути знакомыми, но ему очень хочется, чтобы его память хоть здесь ошиблась. Вася виновато кивает.

— Это Игорь.

Максим кивает, майор Гром уже посещал их квартиру несколько раз. Сначала он изображал из себя следователя, который ходил по квартире, и вот-вот хотел сорваться на обыск без ордера. Ковалёву кажется, что в один из своих визитов Игорь точно притащит своего пса, чтобы проверить, не прячет ли хозяин запрещенные вещества.

На кухне картина не становится более радужной, Гром сидит на его месте, и пьет чай, слава богу, не из его любимой кружки. Пахнет заваренным чаем, кажется, с чабрецом.

— Игорь, - произносит Максим, стараясь изобразить хоть какие-то нотки дружелюбия.

— Ковалёв, - недовольно произнес майор, словно не ожидал увидеть его в собственной квартире, и оказался он тут совершенно случайно.

— Есть котлеты и суп, что будешь? - поинтересовалась Вася, потянувшись за вазой.

— Цветы - это хорошо, - важно кивает Игорь, заметив, по его скромному мнению, веник в руках сестры. — А продукты за тебя кто нести будет?

Для Максима не новостью было, что в семье Васи его не очень то и любят, конечно, какой-то упырь посмел покуситься за их девочку, и эти слова Игорь говорил не скрываясь. Константин Игоревич молчал, но цепкий взгляд полицейского у него было не отнять. Но Василиса его любила, а остальное впечатление Макс планировал когда-нибудь изменить, хоть и понимал, что с Игорем дружбы у них не выйдет.

— А как это мешает? - поинтересовался Максим. — Продукты мы на выходных закупаем, а цветами побаловать любимую девушку я могу каждый день. Кстати, а ты чего один? Где Саша?

Василиса звякнула ложкой, и Ковалёв понял, что задел хрупкий лёд.

— Мы повздорили немного, - вздыхает Игорь, в его руке оказывается пирожок, кажется, их передавала мама Васи. Мужчина надламывает тесто, точно, любимые Макса – с капустой.

— Я, может, не в свое дело лезу, а чего к родителям не идешь? - спрашивает Ковалёв, на его взгляд это кажется более логичным. — Или к Прокопенко?

Вася ставит перед своим мужчиной тарелку с супом, и уже тянется за ложкой, когда Игорь решает пооткровенничать с Максом.

— Ага, знаю я их разговоры, снова говорить начнут о том, что я Саньку не ценю. Перекантуюсь у вас, и на мировую.

Макс не протестует, и внутри соглашается с Прокопенко и Громами, то, что Саша терпит Игоря, ей уже надо поставить памятник, желательно в золоте. Об этом Ковалёв задумает во второй раз спустя неделю жизни с Громом на одной территории, когда уже действительно хочет взвыть и полезть на стену.

Игорь буквально везде, на кухне, в ванной, в гостиной, щелкает пультом, прибавляя звук на своем любимом ментовском сериале. И теперь от него не скрыться на работе, уже ко второму дню Максим хочет остаться в излюбленном месте Грома - обезьяннике. Просыпаясь утром от переговоров Грома по телефону, Ковалёв понимает, что тянуть нельзя, Вася закрывает голову подушкой, пытаясь урвать еще немного блаженных минут, прежде чем наорать на брата.

Максим сверяется с адресом на телефоне, что выцыганил в отделе кадров за упаковку зефира и нажимает на кнопку звонка. За дверью раздается собачий лай и мягкие шаги, и хозяйка квартиры удивленно открывает ему дверь.

— Макс?

— Привет, я плюшки к чаю принес, - Ковалёв решает зайти с козырей, и Саша с улыбкой пропускает его в квартиру. Жилище Грома выглядит не так пугающе, когда его в нем нет.

— А ты чего один? С Васькой поругались? – сочувственно произнесла Воронова, поставив чайник.

— Да нет, - Макс скромно присел за стол. — Я тут из-за Игоря.

Саша вздыхает, доставая чашки, что им подарили, когда Игорь, наконец-то, сделал ремонт. Игорю Макс не нравился, а когда тот стал встречаться с Васькой, его гнев вырос в геометрической прогрессии. Вася жаловалась, что брат цепляется к ее возлюбленному по поводу и без, и сколько бы Саша не просила Игоря смягчиться к будущему родственнику, Гром был непреклонен.

— Я пыталась с ним поговорить, но в таких делах он меня слушать не хочет, - делиться с ним девушка, и тянется за заварочным чайником.

— Да речь не об этом, - отмахивается Макс. — Ты прости его, ладно? С кем не бывает, повздорили, милые бранятся, только тешатся. Я понимаю, что Гром не подарок, я сам его терпеть не могу. Но еще неделю с ним в квартире я просто не выдержку.

— Что? – не поняла Саша. — Кто поругался? Какую неделю?

— Вы ведь с Игорем поругались, он уже неделю у нас живет.

— Ах, поругались, значит, - Воронова изменилась в лице. — А мне он говорил, что дядя Федя ему неделю ночных дежурств влепил.

Максим удивленно смотрит на Сашу, которая уже забывает про чай, и превращается в настоящую валькирию.

— Поехали, сейчас я устрою эту майору.

Игорь улыбается и отставляет в сторону чашку, когда слышит, как шуршат ключи в замке. Ковалёв еще два часа назад умотал, ссылаясь на важные дела, Вася попросила купить на обратно пути горошек на салат, Громам дружно захотелось оливье, фальстарт Нового года.

— Ковалёв, тебя только.. Сашенька?

— Ага, Сашенька, - грозно произнесла девушка.

Васька тут же выглянула из гостиной, где переписывала лекции.

— Ой, Сашка, привет.

— Признавайся, что тебе наплел братец, - она перевела взгляд на младшую Гром, и Игорь понял, что попал.
— Я так понимаю, - Василиса нахмурилась. — Не правду.

— Игорь, я тебе еще раз говорю, оставь их в покое. Вася у нас девушка взрослая, и если бы Ковалёв был какой-то скотиной, прости, Макс, - выдала Саша на удивленный взгляд парня. — Она бы сама давно все поняла.

— Саш.. – попытался остановить свою женщину Игорь.

— Ты неделю мне врал, что у тебя ночные дежурства, что ты домой не успеваешь забежать, чтобы поесть, а сам жил у сестры и мучал ее парня? Гром, ты вообще охренел?

Игорь покорно кивает головой, его проверка немного затянулась, он собирался пробыть здесь всего три дня, но страдания на лице Ковалёва поднимали ему настроение. Саша имела право злиться, но отчитывать его при Ковалёве было слишком.

— Саш, ну давай не будем ругаться в гостях, - попросил ее Гром.

— Ах, тебя вот что смущает, - фыркнула девушка. —  Домой можешь не возвращаться, ясно, Гром? С дядей Федей по поводу ночных дежурств, я могу договориться, раз тебе ночевать негде.

Воронова повернулась и вышла из квартиры, оставляя после себя тяжелый дух раздора и запах духов. Игорь перевел на сестру взгляд побитой собаки

— Не смотри так, Игорь, - покачала головой Василиса, скрестив руки на груди. — В этот раз придется идти к родителям.

— Или покупать цветы и мириться, - произнес Максим, обнимая девушку на плечи. Кажется, эту битву он выиграл, и освободил свою территорию от оккупации Грома, но что-то ему подсказывало, что это выходка ой как отразится на его работе.