PLEASE

Я зашла за небольшим пластырем к мадам Помфри, сперва промыв рану в туалете с приведением, а уже после пошла на встречу, на которую опаздывала. Завернула за угол, когда лестница как назло поменяла направление. Вскоре подошел Невилл, видимо, идущий также в гостиную факультета.

Ученики поднимались и спускались кто куда. У кого-то отработка за какую-то оплошность, кто-то спешит на тренировку, где-то на первом этаже класс возвращается с травологии, проходящей в одной из теплиц.

Я чувствовала, как однокурсник переминается с ноги на ногу, что-то шепча себе под нос. Он всегда выглядел так, будто он не в своей тарелке, но сейчас он выглядел еще более странно.

— Невилл, что-то случилось? — он не сразу обратил внимание, резко повернувшись в мою сторону. Потом замешкался, в поисках чего-то в карманах и сумке.

— мне кажется я что-то забыл. Где эта дурацкая напоминалка?— он поднял голову к потолку и шумно выдохнул. К этому моменту начала подлетать лестница.

— может ты ее и забыл? К примеру, в кабинете по зельям, или же у себя в комнате? — я пыталась помочь, хотя всеми мыслями была во встрече с Тревисом.

Парень часто переживал из-за пустяков. Часто терял что-то или забывал, но в этом был весь Невилл.

Уже у дверей гостиной стоял Тревис. Светлые волосы были уложены на бок, оставляя лишь треть с противоположной стороны. Рубашка, застегнутая на все пуговицы. Поверх нее коричневатый джемпер. Он держал в руках букет из нескольких ирисов, смотря куда-то в сторону картины, и слегка потаптывал ногой. Его взгляд вскоре перешел на Невилла, а там и на меня.

— ты опоздала, — заметил тот, протягивая букет цветов. Невилл, в то время придерживающий двери для моей персоны, решил не вмешиваться, и скрылся в проходе гостиной.

— я пробовала новинку у Уизли, потом пришлось зайти за пластырем, — пожала плечами, все больше думая о картине с Полной Дамой. Давление и напряжение так и витало в воздухе, окутавшем нашу пару. — я скоро вернусь, лишь поставлю цветы.

Виновато улыбнувшись, я назвала пароль, проходя в проход под его хмуроватый кивок.

Гриффиндорская гостиная была не сильно освещена в вечернее время, горели не все факела, лишь лампы и камин, добавляющий нереальную атмосферу этому месту. И от него не становится жарко!! Хоть в зимние вечера он и согревает всю гостиную, включая комнаты.

Иногда, когда в голове слишком много мыслей и переживаний, очень помогает после отбоя выждать время, когда все разойдутся по комнатам, завернуться в теплый плед на диване напротив огня, и рассматривать алые языки пламени, опускаясь в собственные мысли. Своеобразная терапия получается. Если заснуть в том же положении, забыв вернуться на кровать, то все утро будут побаливать онемевшие конечности, но на душе уже куда проще. Порой кажется, что все не так плохо, а решения, который не мог принять неделями, спокойно даются после ночи с камином. Ничего магического, лишь вера и уединение.

Но в нашей гостиной не часто можно было остаться наедине. Она всегда была полна учеников, что-то бурно обсуждающих в компаниях.

Выйдя из-за угла, на меня налетела Гермиона, взгляд которой падал на ее лучших друзей, занявших самое козырное место (у камина, разумеется). Она спешила к ним, но увидев меня с букетом, в еще школьной форме, быстро указала мальчикам пальцем, мол, еще минутку, и, взяв за руку, повела в комнату.

— снова ирисы, серьезно? — она удивилась, хотя точно знала, что это произойдет снова. — ты не собираешься ему сказать, что эти цветы.. ну.. не очень.

Кудрявая аккуратно поставила букет в вазу, где в начале года стояли прошлые.

— да, мне они не нравятся, но это будет не тактично, если я скажу ему об этом прямо в лицо. — рыжеволосая перебирала одежду на вешалках, которые висели на привезенном ей рейле, хотя сама не знала, что ищет.

— не хочу тебя так расстраивать, но вазу надо было привозить по-уже

— мама всегда говорила, что в эту вазу хорошо встанет любой букет, — свитер из очень тонкой пряжи выпал из рук. — гости всегда дарили приличные букеты..

Сама того не замечая (или я просто не хотела замечать), я не любила его букеты. Привозя эту фамильную вазу в школу, я представляла, как по вечерам буду обрезать корни у цветов, менять им воду, как делала это дома. Пионы, розы, как привычные, так и кустовые, тюльпаны.. из-за того, что мой папа был чистокровным, так еще и из семьи и отличными связями, букеты на мой день рождения поступали не хилые. Справляться с тройкой цветочков за вечер не доставляло уже такого удовольствия, что они портились мгновенно. И дня полного не стояли.

Я быстро нашла подходящие широкие джинсы, надела тот тонкий свитерок темно-зеленого цвета, быстро нацепила пару колец, и, под не совсем понятный мне взгляд подруги, выбежала из гостиной, ловя усталые взгляды Гарри и Рона.

Безусловно, Гермиона была рада за подругу. У нее стабильные отношения, хорошее настроение, какие-никакие подарки, но она будто была не совсем счастлива. И это улавливали окружающие гораздо чаще, чем она сама.

— когда этот придурок уже откроет глаза? — спросил Поттер, кивнув головой другу в сторону выхода, где от рыжеволосой уже и след простыл. Но вопрос был скорее риторическим.

Я вышла из гостиной, поправив после бега свои волосы. Они были не идеальными, кончики всегда были беспорядочно лежащими, а длина волной. Тем не менее, иногда я их выпрямляла, а они становились послушнее.

Я огляделась. Повернулась к левому углу, дошла до правого. Никого не было. Он ушел.

Слезы начали потихоньку накрапывать, глаза тяжелеть от влаги, а ресницы подрагивать. Я утерла рукавом глаза, стараясь не размазывать тушь.

Ты же на Гриффиндоре, а ведешь себя не хуже тряпки. Так докажи, что ты достойна!

Может я и не достойна?

Не хотелось возвращаться в гостиную и привлекать внимание, убивая себя непониманием.

Он хотел зайти в библиотеку, забрать какую-то книгу для эссе.

Ноги сами понесли меня в ту сторону, пока руки старались скрыть потеки на веках, будто следы преступления. У очередного коридора, меня догнал слизеринец. Я его знала, мы общались пару раз, когда стояли в толпе при странных обстоятельствах. Когда на втором курсе повесили миссис Норрис, или когда Гарри участвовал в турнире Трех Волшебников. Мы перебрасывались короткими комментариями, хотя и не знакомились. Такова уж участь обучения в Хогвартсе — все знают тебя, хотя ты можешь не знать его.

— на свиданку собираешься? Выглядишь помятой, — сказал Блейз Забини.

— если бы, — мой голос был на пару нот грубее, хотя я не собиралась выливать весь негатив на прохожего. — иду в библиотеку.

— я тоже, но как видишь, я туда не наряжался.

Он мягко улыбнулся, разряжая обстановку, ведь явно чувствовал все мое негодование.

— у меня друг там, — сказал мулат. — ну по крайней мере я так думаю, а я его хорошо знаю.

Я замедлила шаг, идя чуть позади однокурсника. Прическа не менялась из года в год, стиль как всегда деловой, но без каких либо показушных украшений. Он выглядел как всегда хорошо и уверенно. При любых обстоятельствах.

Зайдя в библиотеку, мы шли рядом, пока он не свернул куда-то в бок, я же прошла чуть дальше, смотря есть ли там Тревис. Ряд за рядом, шаг за шагом, я миновала всю библиотеку, где его уже не было. Возвращаясь, я заметила его макушку около мадам Пинс, видимо он все же взял, что нашел.

— Тревис! — позвала я, но это было не достаточно громко. С разбегу я чуть ли не сбила второкурсника. Он уходил с одного из больших столов, где сидели еще несколько ребят. Там же стоял и Забини. И его друг Нотт.

— тогда до следующего четверга — сказал кудрявый, когда прощался с кучкой детей, хлопая «пять» с одной из девочек. У нее были чуть распустившиеся две косички, причем пряди были как светлые, так и темные.

На столе лежали учебники по зельям, которые дети поспешно прятали в сумки, забирая их с собой. То, что Теодор был силен в зельях знал, наверное, каждый. Он был одним из любимчиков мистера Слизнорта и входил в Клуб Слизней. Но, по рассказам Гермионы, он там появлялся очень редко.

Я невольно остановилась, будто не случайно, но вспомнив о парне, поспешно ушла прочь. Он уже вышел за пределы библиотеки, из-за чего пришлось слегка пробежаться.

— мисс, библиотека - это не стадион! — кричала где-то позади местная библиотекарша.

Уже добежав, я схватила Сента за запястье, переводя дух.

— ты.. почему ушел? Я собиралась не больше.. пяти минут — говорила я с отдышкой

— мне нужно было забрать книгу из библиотеки, а ты опоздала — его брови слегка нахмурились, смотря на мою вцепившуюся в его руку.

— ну прости.. пойдем гулять? Ты меня позвал.

Хмурые брови ушли, оставив на его лице привычную непроницательность. Он кивнул, ведя меня к своей гостиной. Я подождала его у входа, пока он оставлял там свою книгу, а после мы вышли из замка, прогуливаясь по его периметру.

— ничего необычного, — рассказывала я Джинни вечером, смывая тушь с ресниц. — кусты, цветы, ученики, гремучая ива, поле для квиддича.. мы просто прошлись.

— и вы даже не дошли до Черного озера? — негодовала она.

— мы даже к лесу не подходили.