Напарники

Платиновые пряди волос переливались на свету. Разбросанные в разные стороны и гармонично сочетающиеся с узором нежных фиалок и цветом сгущенного молока наволочки, натянутой на подушку — придавало шарма. Необъяснимое чувство тепла от увиденной картины наполнило грудную клетку девушки. Собственное дыхание показалось сбившимся и на секунду затаившимся. Умиротворение, проскочившее сквозняком в комнату и удобно устроившееся поверх одеяла, окутывало своей атмосферой. Нащупав руку, окольцовывавшую талию, она аккуратно ее приподняла, вкладывая в свою ладонь запястье и, накрыв сверху другой рукой, не сильно сжала, поднося к лицу. Лишь ощутив губами шероховатые, где-то покрытыми шрамами фаланги, выдохнула. Сонное бормотание не сразу донеслось, погрузившейся в мысли, девушки. Она провела взглядом по лицу напротив, замечая залегшую морщинку на переносице. Так бывало, когда парень размышлял над чем-то или был недоволен. Проскользнув глазами чуть ниже она столкнулась с его изучающим взором. Морщинка разгладилась, а небольшой румянец осел на щеках.

— Гермиона — пробухтел слизеринец, недовольный ранним пробуждением. За окном интенсивно вальсировали снежные хлопья, что предсказывало о вечерних сугробах. Он продолжал разглядывать мягко улыбающуюся девушку перед собой, с бушующей копной на голове и искрящимися глазами. Казалось, от ее улыбки растягивающей губы — сведет скулы. Но даже не смотря на это, он неосознанно приподнял уголок рта в ответ, чиркая большим пальцем по нижней губе, осознавая что другая ладонь все еще находится в зажатых ею руках. Таких мягких, нежно ведущих подушечками пальцев по кисти.

— Драко — укладывая скрепленные руки на подушку, хрипловатым голосом от сна произнесла девушка. Горло засаднило и она придвинулась ближе к парню, ластясь под боком. Спохватившись сразу, он подмял ее под себя, утыкаясь носом в ключицу. Уют бродил по открытым участкам кожи, согревая их своим спокойствием. Девушка прикрыла глаза наслаждаясь минутами тишины и изредка мяукающим котом, мирно устроившимся в переплетенных между собой конечностями возлюбленных. Малфой повел кончиком носа уже выученный, но от того не менее трепетный маршрут вдоль изгиба шеи, зарываясь в спутанные волосы лицом, прежде оставив влажный след в яремной впадине. Парень усмехнулся, поймав краем уха прерывистый вдох и почувствовал мельтешащие движения под собой. Выпутав руку из обхвата Гермионы, он провел ею по кудрявым прядям обрамляющим лицо девушки, играясь с непослушными локонами.

Драко ненавидел подниматься с постели ранними утрами. Ощущать в руках скомканные простыни от очередного кошмара нагнавшего его во сне и пустой взгляд, устремленный в молочного цвета — стены. Безмолвная тишина. Она в своем понимании стала тем, с кем Малфой встречал новый день и с кем также провожал. Это знатно изнуряло. Единственным развлечением в жизни парня стала работа. Иногда прибегая к этим мыслям, он хмыкал. Становилось досадно рассуждать над тем, что его жизнь может быть настолько приевшейся. Не излучающей никаких ярких красок. Не то чтобы он верил в долгую и счастливую жизнь до старости, но после пережитой им войной, частичка надежды оставалась. Хотелось верить во что-то. Клеймо в виде чернил на предплечье слизеринца напоминало о прошлом. О том, что всегда будет следовать тенью за ним. От которого не убежишь. Оно также напоминало ему тот день, когда раздражающая заучка и героиня войны — Гермиона Грейнджер, решила выступить на суде отстаивая его невинность.

Того, кто ненавидел ее всю свою сознательную жизнь. За ее же кровь.

Как иронично.

В памяти до сих пор хранился уверенный в себе образ девушки, с задранным подбородком и горящими глазами. Ну конечно. Вездесущая золотая девочка, желающая всем помочь. Он видел в ее стойке, что-то такое, что сам не способен было понять. Что-то нерушимое. Он понял собственное чувство обреченности. Оно опаляло ушную раковину своим дыханием и поглаживало позвонки. И даже образ плохого мальчика, выстроенный им годами, больше не имел смысла. Его отец оказался в Азкабане, а мать была под строгим присмотром. Что вообще имело смысл?

И когда их взгляды пересеклись, ему хотелось содрать с себя кожу. Скрыться от жалости, с которой смотрела на него девушка своими карамельными, широко распахнутыми глазами. Даже усмешка вылетевшая выработанным механизмом, показалось болезненной. Он как никогда был уязвим. Хотелось перекинуться парой тройкой оскорблений, переносясь в давно забытое время назад, когда это было их обычаем, чтобы показать ей. Доказать, что не разваливается на куски и она не должна смотреть так, словно понимает. Смотреть со жгучей ненавистью — да. Но не так, как на человека с которым они могли бы быть хоть на мизерную долю похожи. Она была подготовлена. Говорила выученную речь четко и не запинаясь. Малфой поставил локти на колени и придвинулся чуть ближе к железным прутьям, стараясь сохранить беспристрастное лицо наблюдая за вымученными лицами судьей и не сдающейся грифиндоркой. Он был уверен, что до нее донеслось недовольное фырканье. Грейнджер позволила невзначай окинуть его взглядом, излучающим: не та реакция в твоем то положении. Это вмиг отрезвило парня и уже забывшаяся злость, осела на кончиках пальцев. Это придало сил.

Тогда, с расчесанными и покрасневшими глазами от бессонницы, с рассекшейся губой и небольшими ссадинами по лицу, запыленной порядком формой в которую его одели, спутанными клоками волос, он ощущал себя настоящей грудой камней. Словно разрушилось не только все, что от него осталось, а и весь мир кругом.

Его оправдали. Признали невиновным. Ребенком, чью судьбу решили за него. Угрожали смертью собственной и близких, от отказа вступать в ряды Пожирателей. Заставили сделать выбор, зная, что он уже сделан.

Даже если и никакого выбора не существовало. Лишь иллюзия его присутствия.

И смех действительно норовил вырваться. Ведь находясь под властью Волендоморта он знал, что смерть всегда обитала рядом. Она прокрадывалась к нему в комнату, устраиваясь поудобнее и ожидала. И оставалось лишь отсчитывать секунды до нее, пока та наблюдала за попытками мальчишки сдержать рвотные позывы. Собрать себя после очередного круциатуса. Трясущими руками наложить эпискеи на вывернутую лодыжку от любимых пыток лорда, одновременно придерживая кровоточащий бок. Забавно, что именно там, где каждый угол дома был пронизан ужасом и темной силой, он знал как ощущается страх, скребущий когтями по деревянной поверхности; знал как ощущается ничем неподдельная ненависть, что шептала на ночь, словно колыбельная, разжигая огонь и знал как ощущается боль, когда холодный, пронизывающий взгляд отца говорил все сам за себя. Ты никому не нужный кусок дерьма и я отрекаюсь от вас. Глаза матери, что налиты свинцом и запуганы. Ее робкие движения и вечно трясущиеся руки. Стекающая кровь по раздробленному телу парня в душевой слив, разом с остатками здравого смысла. Он вправлял кости, заштопывал себя снова и снова. Потому что хотел жить, хоть и не знал зачем. Вот так ощущалась — боль.

А теперь он ощущал ровным счетом ничего. Пустота. В его черепной коробке, душе и перед глазами. Был высвобожден на свободу, но заковал себя в личную темницу. Так ли должна ощущаться жизнь, когда снимая одни оковы, натирающие кисти, ты оказываешься в других? Драко и не думал, что в ближайшее время будет способен засмеяться. Даже если натянуто и нервно. Когда на пороге его временного места проживания объявился мальчик-который-выжил, со стальным взглядом и скользившей усталостью на лице. Гарри усердно пытался выглядеть деловито, но его выдавали нервные движения. Малфой не мог себе не позволить поглумится над сложившейся ситуацией.

— Вот так дела. Видимо моя жизнь совсем с дерьмом смешалась, раз на пороге вижу самого Поттера. Ты к ко мне или дверью ошибся? — расставив руки в бока, он облокотился об стену, приподнимая бровь. Появившаяся щетина на лице парня напротив заставила его хмыкнуть. С его то чертами лица, вряд ли это поможет добавить устрашающий вид. Поттер слегка напрягся, невзначай принимая оборонительную позу, что не скрылось от внимания блондина. Он все же решил сдвинуться с прохода.

— И тебе привет, Малфой. Не буду медлить и перейду сразу к делу. Гермиона рассказала мне про состоявшийся недавно суд...с подробностями, — Гарри облизал губу, потупив взгляд в бок. Слизеринец опустил на задний план напускное веселье, смотря в упор на парня. — И я подумал, что твое нынешнее положение не самое лучшее и...

— Это не должно вас волновать. — рявкнул блондин. Чувствуя как кровь приливает к лицу, а корочка с раны вновь срывается. Да так, что печет, а самому остается лишь шипеть. Но брюнет кажется и не ожидал другого ответа, спокойно намереваясь продолжить:

— И, я хотел бы предложить тебе устроиться в Авроры. Я работаю в Министерстве, в отдела магического правопорядка, как ты помнишь и мог бы тебе помочь. — он засунул руки в задние карманы, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Малфоя. Кажется тот слегка успокоился, а может готовился выставить брюнета с криками за двери, но спустя минуту молчания, рвано произнес:

— С чего ты вообще взял, что кто-то будет ждать с распростертыми объятиями Пожирателя Смерти? Не смеши, Поттер. Каждый второй готов доплатить за мою смерть. — он нервно провел пальцами по предплечью ощущая фантомное жжение, исходящее от насмехающихся с него ядовитых змей и казался себе таким жалким, что собственное отражение излучало бы презрение. Поттер также сохранял молчание и блондин уже был готов услышать соглашение с собственными словами.

— Об этом я позабочусь. Они не смогут вечно тебя ненавидеть, а ты вечно прятаться в тени. Не верю, что это скажу, но я предлагаю закопать топор войны. Нет, я не заявляю тебе о дружбе, но на меня ты можешь рассчитывать. Еще раз повторюсь: согласен ли ты на пост Аврора? Малфой опешил. Сказанная речь пробудила в нем неясный страх. Желудок сделал кульбит, а горло в мгновение стало сухим. Требовалось смочить его глотком воды или было бы неплохо, чем-то покрепче. Он почти свыкся с пустотой плотно засевшей внутри и ощущение стягивающих внутренностей вновь, натолкнуло сглотнуть вязкую слюну. Он видел как Поттер зажал губы, поправляя оправу очков и ожидал. Не насмехаясь, а понимающе.

— Я...Для чего тебе это, золотой мальчик? Мы враждовали с тобой всю нашу жизнь и разве это не идиллия? Не думаю, что эта идея понравится твоему начальству. — он пытался. Пытался удержать последнюю нить соединявшую его со старой жизнью. Со старым им. Отпустить ее, значило бы смириться со всем и принять. Вступить на неизвестную территорию, слепо шагая вперед.

— Малфой. Повторять еще раз не буду. Тебе уже нечего терять. — Поттер выглядел довольным своим ответом и хотелось сорвать это выражение с его лица, доказывая обратное, но оба знали, что это чистейшая правда. Повисла напряженная тишина.

— Я согласен...со всем. Хорошо. — даже невнятных слов, сказанных на пол тона тише, чем предыдущие, хватило брюнету. Морщинки в уголках глаз разгладились, а на губах образовалась облегченная улыбка. Он кивнул, не требующий красноречивых фраз и вытянул руку, на которой красовался огромный шрам. Он выглядел свежим.

Драко колебался. Взвешивал все за и против, но все же сдался. Протянул в ответ ладонь, неспешно пожав ее. Доля скептицизма читалась в его взгляде, но он не стал высказываться. Ему хотелось знать, что он поступает правильно. Что тот, кто спас весь Волшебный мир не станет замышлять месть таким образом. По крайней мере, хотел верить, что не ошибается. Поттер развернулся и сделал пару шагов вперед, намереваясь покинуть помещение, но напоследок все же обернулся, бросив:

— И да, Малфой, я знаю данная ситуация странная, но это сделано бескорыстно. Может у нас намного больше общего, чем ты предполагаешь. Каждый заслуживает второй шанс. — не дожидаясь ответа от до сих пор отходящего от шока парня, он скрылся в лестничном пролете. В тот день у Драко и не нашлось подходящих слов для стоящего ответа. Он молча смотрел в потолок до раннего утра, встречая рассвет с щебечущими птицами. В голове стоял белый шум, а сердце не переставало учащенно биться.

Это был непривычно. Спустя пару дней после визита Поттера, получить посланное им же письмо в котором говорилось о требовании посетить Министерство, для сдачи тестов, чтобы утвердить его на подготовку для вступления в ряды Авроров. Малфой трижды перечитал текст и начиркал на найденном пергаменте: Спасибо. Он ощущал предвкушение, идущее об руку с любопытством. Это будоражило кровь. Подогревало интерес.

***

Первое время было тяжело. Наверное, это слово давно утратило свой смысл. Потому что тяжесть лежащая на его плечи никогда не исчезала. Иногда позволяла себе скрыться, но не исчезнуть. Он помнил гнетущую атмосферу кругом, стоило ему появиться в чьем-то поле зрения. Кровожадные взгляды, что с осуждением прожигали в нем дыру. Они считали, что Малфои должны поплатиться за все свои поступки. И это имело смысл.

Только, если бы они знали, что самый младший Малфой платился за все с самого детства. Чувство настороженности было привычно поначалу. Всегда быть на страже. Но усилив сосредоточенность на работе, он и не заметил как начал терять бдительность рядом с Поттером. Их деловые встречи, спроектированные общими задачами стали плавно перетекать в более дружескую атмосферу. Это заняло не мало времени, чтобы враждующие между собой парни смогли непринужденно разговаривать. Поттер не казался таким снобом, как он ожидал. Они продолжали обмениваться издевками, но теперь без ощутимого желания ранить. Это вызывало смешанные чувства. За это время, когда почва под ногами становилась тверже, он чувствовал перемены. Постепенно люди переставали видеть в нем угрозу и даже удавалось вести с некоторыми из них небольшие беседы. Была и парочка приятелей с которыми ему удалось поладить. Одним из них был Маркус, с которым они ходили после рабочего дня в бар.

Старые рубцы от шрамов заменялись новыми.

Прошедшие годы укрепили его. Сделали более стойким и выносливым. Это можно было заметить в очертании твердых мышц, проглядывающихся сквозь форму, уверенном взгляде, сопровождающим его всюду и ухмылкой, никогда не слезающей с его физиономии.

Его стали уважать за внимательность и преданность к своей работе. Борьба с темными волшебниками, расследование запутанных дел — это стало огромным шагом к успеху блондина. К признанию от собственного начальства и принятию в коллектив. Не от нужды, а от искреннего желания. Он стал важной фигурой в своем деле.

Ни для кого не секрет о подвергаемой опасности собственного здоровья этой профессией. Она требовала отваги и безрассудства. И Малфой считал это справедливым, ведь мог сполна себе это позволить. Спустя столько прожитых лет, страх смерти смешил его.

Он знал, что смерть на благо, лучшая из всех возможных. Гораздо хуже было ловить проклятия и истязать себя мучениями. Чувствовать как тысяча иголок одновременно протыкают туловище, не давая сделать хриплый вдох или блевать кровью, от оторванных кусков плоти и сломанных костей, что потом приходилось наращивать. Восстановление проходило долго, но даже так блондин чувствовал обязанность довести дело до конца. Маркус с Поттером часто посещали его, пытаясь образумить, чтобы тот не летел на рожон проблемам и давал организму набраться сил. На что он отмахивался. И на одном особо опасном задании, где поимка волшебника, что пытался вернуть ценности Волендеморта, тем самым массово убивая маглорожденных, он чуть не поплатился собственной жизнью. Гарри влетел почти сразу в помещение пропахшим медикаментами, готовый отчитывать парня, но его умиротворенный вид заставил придержать разговор на потом. Было принято решение найти тому напарника.

Драко помнил раздражающий его диалог, до мозга костей. Непринужденное лицо Поттера, которому было плевать на недовольные высказывания в его сторону. Он поглядывал на наручные часы, словно в ожидании. И отсутствие ответов выводило Малфоя из себя. Раздавшийся стук в двери заставил его замолкнуть на секунду и перевести внимание на двери под отчетливое "Заходи" брюнета.

Сердце сделало кульбит, стоило девушке объявиться на проходе. Чертова Гермиона Грейнджер. Прошло не меньше пяти лет, спустя их последней встречи. Довольно странной. Она прошла к Гарри, заключив того в объятия. Он провел рукой по ее макушке и мягко отстранился. Девушка обернулась в сторону Малфоя, кивая в знак приветствия и уселась на кресло напротив блондина. Он снова окинул ее взглядом замечая ощутимые изменения. Стройная фигура, обретенные годами формы. Аккуратно уложенные кудри по бокам и блеск в глазах. Все в ее поведении выражало легкость и непоколебимость.

— Малфой, знакомься, это твоя новая напарница. Гермиона отличный колдомедик и боец. Думаю её знаниями хвастаться не стоит, ты про них осведомлен. — брюнет растянул губы в улыбке, видя минутное поражение на лице Драко.

— Напар...Салазар. Поттер, я поспешил с выводами, что у тебя неплохой юмор. Он ужасен.

— Рад это слышать, Малфой, но шутки отставлены в сторону. Перестань быть такой задницей и прими как есть.

— Да пошел ты! Не нуждаюсь я ни в каких-либо напарницах и уж тем более в ней. — блондин рыкнул, закидывая ногу на ногу.

— Успокойся, Малфой. Никто и не рвется работать с твоей самодовольной гримасой. Я это делаю по просьбе Гарри. И если он твой...друг. Ты бы мог перестать быть эгоистом и сделать также. — девушка непринужденно провела острым ноготком по поверхности стола, говоря с такой легкостью, будто тема разговора и вовсе не касалась их общего сотрудничества.

— Мое дело было предупредить, а вы уже узнавайте друг друга поближе без меня. Мне надо идти, а вам удачи, напарники.

Гермиона кожей ощущала этот едкий взгляд, стреляющий в нее искрами, когда они остались наедине. Она прикусила изнутри щеку, чтобы в порыве злости не наговорить глупостей и посчитала верным решением ретироваться оттуда.

Начало дня казалось испорченным. Утро было ее любимым временем. Она верила, что от того как ты его начнешь, так и пройдет весь оставшийся день. Красочные рассветы стали неотъемлемой частичкой в ее жизни. Наблюдать за ними сохранилось привычкой еще со времен войны. Это напоминало ей верить, что с утренними лучами появляются новые возможности. Успехи на победу.

Увидеть Малфоя она была не удивлена. Все же Гарри попросил ее об этой услуге, чему она сначала не поверила. Девушка свыклась с мыслью, что ее лучший друг имеет приятельские отношения с нахальным слизеринцом, но не думала, что настолько близкие. Она часто слушала веселые истории приключившиеся с ними или каким нахалом он бывает. С чем нельзя было не согласиться.

Девушка не ожидала, что он станет таким. Возмужавшим и внешне притягательным. Хоть ей и удавалось отловить его на обложках журналов, вид вживую смутил. Она не думала, что кому-то настолько могла идти рабочая форма.

Гермиона прокручивала в голове их последнюю встречу, где из загнанного щенка он превратился в породистого добермана. Это сравнение заставило ее хмыкнуть. Все же эти годы пошли ему на пользу.

Она не чувствовала в себе таких острых изменений. Все же война высосала все силы, оставляя на душе тяготящую пустоту. Первое время мозг отказывался принимать настигшее их спокойствие и отчаянно подстёгивал быть готовой. К смертельно опасным операциям, выживанию и жертвам. К тому, от чего она бы хотела бежать прочь.

Видеть как близкие тебе люди перестают видеть смысл во всем, относясь к смерти как чему-то неизбежному и требующему, ради счастья остальных — было невыносимо. Она помнила как проснулась от скулежа исходящего с кухни их безопасного, насколько это могло быть убежища, понимая что это плач. Ее одного из лучших друзей, Рона, что потерял второго брата. Плечи парня сотрясались, а лицо было спрятано в ладони. Гермиона не нашла в себе силы тогда подойти, лишь молча глядела, чувствуя соленые слезы на губах. Крики, что часто доносились с комнаты Тонкс, после смерти ее мужа. Грейнджер знала почти на вкус, как ощущаются кошмары. Что не давали продыху ни во сне, ни в жизни. Она приходила к захлебывающейся в слезах девушке, проснувшейся посреди ночи и в успокаивающем жесте гладила ее по спине во время объятий. Ждала пока та заснет, затем шаркая тапочками укладывалась обратно. Смотрела подолгу в стену и засыпала к утру, если удавалось.

Сердце кровью обливалось, а внутренности скручивались в трубочку. Вид разваливающегося по частям Гарри, в чьих глазах виднелась боль, которую никогда не перекроишь — уничтожало. Эта боль отпечаталась следом, в жизни невинного подростка, в чьих руках лежала огромная ответственность за жизни других. Гермиона, видя как тот уходит в свои мысли, коря за все, что не смог ответить, крепко сжимала его руку, ободряя. За все те смерти, что заставляли чувствовать вину. Девушка отчетливо запомнила оглушающий крик, исходящий от Гарри, когда на его глазах был убит его крестный, Сириус. В нем слышалась удушающая агония. Его удерживали крепкие руки, а в глазах были застывшие слезы. Грейнджер и не сразу поняла, что плачет вместе с ним. Что была ранена и ее тащили измазанной в крови и грязи.

С каждым днем Гермиона чувствовала как угасала. Как что-то светлое, сгорает, оставляя после себя лишь пепел. Она не ревет, но начинает жалеть из-за этого еще больше. Потому что с ушедшими слезами она чувствовала долю облегчения. Словно дорожка слез на её лице была способна смыть всю боль. А теперь, постоянно стоявший ком в горле мешал ей здраво рассуждать.

Она помнила как окончательно, как на тот момент казалось, добило её —стирание памяти родителям. Это было словно вставить в самого себя лезвия ножа и провернуть его пару раз, чтобы услышать чваканье. Оно было наверняка приятнее, чем проговоренный ею: Обливэйт. Слова произнесенные не дыша.

Родители в тот день смотрели телепередачу, что она так любила в детстве и посмеивались на особо смешных моментах. В гостиной витал запах запеченной курицы и фиалок, за которыми маме нравилось ухаживать. Девушка подавила плач, когда оказалась в собственной комнате. Провела рукой по переплету книг, стоящих на полке и дотронулась до шкатулки перлового цвета, где хранились ее письма от мальчиков и Джинни, их совместные снимки, на которых были запечатлены их безмятежные выражения лиц. Гермиона достала пару таких штук, укладывая в карман. Она запоминала взглядом каждую незначимую деталь находящуюся в комнате и понимая, что не может больше оттягивать, спустилась вниз.

Она ощущала себя предателем. Но в тоже время, чувствовала обязанной поступить так. Защитить тех, кто ей дорог. Это её обязанность. Она достаточно подвергла родителей опасности, будучи волшебницей и вновь позволить себе этого не может. Зная, что это не закончится добром.

Гермиона думала, что со сказанными словами в мире произойдет ощутимый взрыв. Но он произошел только в её голове. Разделяя жизнь на до и после.

И она знала, что как раньше никогда не будет. Последним рывком в пропасть стало событие в Мэноре. Когда все о чем она мечтала — это быстрая и безболезненная смерть.

Она мечтала не о спасении, а о скорой смерти.

Потому что та боль, которая выкручивала ей черепную коробку, заставляя глаза желать вырваться наружу, была неописуемой. По истине ужасающей. Она ощущалась на кончике языка, который хотелось откусить, чтобы перебить эту боль. В ушах адски пульсировало. Девушка представила, что из её ушной раковины течет кровь и она перестанет слышать мерзкое шипение возле висков, самой Белатриссы Лейстрандж.

Она не замолкая вторила: «гребанная грязнокровка. Я уничтожу тебя. Буду смотреть за каждой эмоцией и болью на твоем личике, пока ты не подохнешь мучительно, а твой труп мы скормим псам. Такие как вы, не заслуживаете даже нормальной смерти.» — и хохот отскакивающий эхом от стен помещения. Гермиона не помнила сколько времени находилась на заледенелом полу. Не помнила как долго на её руке вырезали надпись: «грязнокровка». Но она помнила, что это ощущалось словно окунуть руку в горящий котел, а следом облить кислотой. Она не помнила как скоро надорвала голос от криков, царапающих её глотку. Но помнила, что в первые поняла как слышится обреченный крик. Она не помнила, как её лицо стало избитым. Но помнила как оно опухло, вызывая боль даже при легких прикосновениях.

Девушка помнила, как её спасли и она в первые жалела.

Потому что это казалось чем-то неправильным. Чем-то не завершенным. Ведь жажда такого близкого к ней освобождения, была сильнее всех возможных.

Ей больше не хотелось жить. Теперь даже одна мысль об этом излучала абсурд.

Мадам Помфри грустно качающая головой в разные стороны и поглядывая с нескрываемой болью, вздохнула. На языке крутилось «не стереть», но та с присущей ей мягкостью произнесла о невозможности убрать этот след. Теперь он с ней до конца жизни.

Гермиона засмеялась.

Одним уродливым шрамом больше, другим меньше.

Теперь это не имело разницы. Все её тело было исполосованным.

Она помнила как оставшаяся вера в светлое потухла вместе с ней. Сгорела, оставляя после себя пепел и запах догорающих углей. Оказалось, принять собственную судьбу было легче, чем она представляла. Девушка перестала рваться всех подбадривать или мотивировать бороться. Это больше не имело для неё смысла. Рассматривая свое отражение в зеркале, Гермиона хмыкнула. Она действительно погасла не только внутренне, но и внешне. Впалые щеки, лопнувшие капилляры в глазах и темные круги под ними. Ее вид напоминал восставшего мертвеца. С чем ей нравилось себя сравнивать, ведь это действительно было правдой. Когда-то жгучей, но теперь просто ощутимой.

Грейнджер стала понимать лучшего друга. Его желание пожертвовать собой ради всех остальных и принятие собственной кончины ради благополучия в мире. Отдать тело в лапы смерти не так страшно, когда душа уже уничтожена. Это быстрые, если повезет безболезненные минуты, ускользающей жизни и конец.

Понятие «свет в конце туннеля» — её смешило. Насколько темным должен быть туннель, чтобы свет там все-таки объявился? И будет ли это свет, а не поглощающая собой тьма, где никакой свет не проберется и подавно?

Возможен ли этот свет все же?

И это оказалось возможным.

Ровно в тот момент, когда рука Гермионы была готова запустить себе в висок Аваду. Шокированные вдохи и море слез.

Она почувствовала как что-то внутри обрывается окончательно, когда произнесенные ядовитые слова резанули её по кровоточащему сердцу.

Гарри Поттер мертв.

Картина образовавшаяся перед глазами стала её личным кошмаром. Тело лучшего друга, что умиротворенно лежало в руках убийцы, чье самодовольство отражалось в его походке и смаковании сказанных слов, заставляло желудок скрутится в спазме. Это казалось точкой невозврата. Теперь не только её жизнь окутал ужас, но и весь Магический мир. Ад только начинался. Девушка была в едва ощутимом сознании и хватка Рона на плечах заставляла держаться из последних сил. Дрожь парня можно было ощутить, даже не прикасаясь к нему.

Гермиона не сразу сообразила откуда исходил вопль. Голова раскалывалась от переизбытка информации и чувства собственной завершенности.

Брюнет отскочил на пару метров от разъяренного убийцы, перекатываясь. От него разило решимостью и уверенностью. Гермиона была готова сигануть к Гарри, но охватывающие руки заключили в своеобразную ловушку, не давая вырваться. Два зеленых луча пронеслись друг к другу на встречу, соединяясь. Мертвую тишину прервали два убийственных крика. Один, готовый пожертвовать собой темной магии, но взамен получить долгожданную свободу и так желанное спокойствие, а другой готовый уничтожить всю планету, ради сохранения своей власти и не принятия поражения. Грейнджер хотела бы закрыть глаза. Отвернуться. Не видеть этого. Но не могла себе позволить. Страх увидеть вторую и окончательную смерть лучшего друга распространялся в ней, словно вирус. Её охватил жар. Она увидела как палочка Гарри отлетела в сторону и была готова выблевать внутренности наружу, от трясучки засевшей в ней. Крик Гарри. Секунда. И белокурая макушка выглядывающая на поле боя, что подкинула собственную палочку. На лице отобразилась гримаса шока.

Это был никто другой как Драко Люциус Малфой, Пожиратель Смерти и главный враг детства. На его лице также оседал страх и чувство обязанности. Словно расплаты.

Гермиона поднесла руки к лицу, ощущая как заледенели кончики пальцев. Стояла гробовая тишина. После хрипло прокричавшего заклятья Гарри, убийца перед ним начал постепенно складываться пополам. Испаряясь. Оставляя после себя лишь концентрацию темной магии и пустоту. Гарри с последних сил произнёс заклятье, покачиваясь в разные стороны, а затем свалился и вовсе.

Осознание догнало Гермиону сразу. Она не раздумывая вырвалась из ослабленной хватки на её теле, от переполняющих всех эмоций и побежала к брюнету, устраиваясь рядом. Он был жив. Девушка провела рукой по его макушке, прижимая к себе и горько заплакала. Остальные вслед за ней окружили Поттера, оценивая норму его состояния. Кругом доносились слезы и объятия. Только теперь не подавленные, а счастливые. Рон уместился по другую сторону, чтобы крепко сжать руку друга и посмотрел на Гермиону. Она окинула его ободряющим взглядом.

Над Гарри начали кружить колдомедики, прощупывая его пульс. Он был слабее чем обычно, но продолжал отбивать свой ритм. Лицо брюнета было измазано грязью и кровью, стекающей с носа, вдоль подбородка. Слабая улыбка в первые расцвела на его физиономии, ощущая теперь на кончике языка не проигрыш, а победу.

Ощущая конец ада и начало с чистого, ничем не испачканным, с белоснежными страницами — листа.

Дабы встать на ноги, требовалось достаточно сил. Кому-то из её друзей хватило коротко временного отдыха, чтобы приступить с новым настроем в путь. Они заводили семьи, занимались карьерой, настраивали личные жизни.

Гермиона дала себе передышку. Единственным делом, которым она серьезно занялась, это был Драко Малфой. Причина была в том воспоминании, которое часто всплывало в ее памяти. Оно вызывало в ней интерес и непонимание. Ей казалось после проявленной им помощью в сторону Ордена оставить это дело не разобравшимся было бы...неправильно? Изначально, она знала за что берется. С ее расшатанными нервами эта затея была еще невыносимее. Ведь зная Малфоя, тот способен уничтожить даже то, что казалось бы невозможно. Она не надеялась этим получить его благосклонность или проявление благодарности. Разве что самую малость уважения. В любом случае в ней был интерес. Желание разобраться с чем-то, что не по зубам. Только не для Гермионы Грейнджер.

В лишний раз почесав виски и облизав пересохшие губы она пожалела, что решила взяться за это дело. Вид наглого блондина, что сидел в роли заключенного в клетке и позволял себе смотреть на всех так снисходительно — выводил её из себя. Но это было первое мнение, стоило девушке появиться в зале.

Дальше прослушивание проходило для неё как в тумане. Гермиона спиной ощущала закатывающиеся глаза и тихое цоканье. Поначалу. И чем дольше проходило оно, тем больше Малфой умолкал. Былая уверенность сменилась оскалом. И стоило девушке встретится с ним взглядом, её прошибло пониманием. Это все, что у него осталось. Его былые повадки и поведение.

В глазах Грейнджер он заметил сочувствие. Она почти ощутила как сжимается его челюсть, с клацающим звуком и поспешила перевести внимание. Заодно и дух.

Судьи шли не совсем по указанному регламенту. Это порядком заставало врасплох. Они задавали каверзные вопросы, чтобы попыток извернуться от них было меньше. По спине Гермионы скользил холодный пот, от чего рубашка неприятно клеилась к спине. Туфли лодочки натирали ступню. Хотелось поскорее отправиться домой и принять теплый душ. Или же набрать горячую ванную. За всё прослушивание было три перерыва, по двадцать минут, чтобы судьи могли переговориться. В общей суме она провела там пять часов.

Гермиона поправляла выбившиеся пряди с лица, глядя на себя в зеркале или же смачивала горло стаканом воды с автомата. Она старалась покинуть помещение при первой появившейся возможности и подышать свежим воздухом.

Взгляд Малфоя казался колючим и изучающим. Ей было не по себе. Она осознала, что это первый случай где они не собачились.

И это только потому, что он не в том положении. Ситуация не подвернулась должным образом.

И какова была ее гордость когда дело оказалось выигранным. В их пользу. Она позволила себе короткую ухмылку, под скрипящие улыбки судей, признавших Драко Люциуса Малфоя — невиновным.

Перед уходом она решилась взглянуть на него в последний раз, решив, что жизнь их больше не свяжет.

Её сердце пропустило удар когда она увидела в серых, словно туман глазах —страх, неопределенность и шок. Коктейль из чувств. Она поджала губы в тонкую линию и махнула почти незаметно головой. В подбадривающем? Успокаивающем жесте? Она и сама не поняла, лишь сочла это нужным. Разобравшись с этой задачей она осознала, что теперь её ждёт самая главная. Та, что оттягивалась на последний план. Не потому что девушка посчитала её не нужной, нет. Потому что ей было до ужаса страшно. Появиться в доме родителей и вернуть им память. Гермиону не пугала возможность не вернуть им её. Знатно обезоруживало представление всех возможных реакций на её поступок. Начиная от понимания и благодарности, заканчивая ненавистью и разочарованием.

И стоя на пороге их дома она все никак не могла решиться нажать на звонок. Постучать. Или молча уйти. Она до последнего не понимала правильно ли поступает, потому что страх за их безопасность никогда её не покидал. Но как же хотелось быть эгоисткой. Быть окруженной вниманием и любовью родителей. Чувствовать поддержку рядом.

Она вымоталась справляться со всем в одиночку.

И набравшись смелости Гермиона нажала на раздражающий звонок. Своим гудением он помог ей расправить плечи и приготовиться. По ту сторону послышался приглушенный разговор родителей, а затем неспешные шаги.

— Добрый день, вы к кому? — Из двери высунулась мохнатая голова женщины пожилых лет. Она разглядывала незнакомку с теплой улыбкой.

— К вам и вашему супругу. Если позволите пройти, это очень важно. — Гермиона проглотила слезы, норовившие вырваться и пригладила свитер рукой, чтобы занять их чем-то. Она знала, что её лицо излучает нервозность и неуверенность в своих действиях. Женщина задумалась на секунду, а затем приоткрыла дверь, впуская её. Грейнджер была благодарна матери, за то что та всегда оставалась чуткой. Она не стала давить с расспросами, доверилась незнакомке.

— Милый, спустись вниз. К нам пришла милая дама, сказав, что ей есть чем поделиться. — женщина прикрикнула проходя мимо деревянной лестницы и прошагала на кухню. Гермиона следом за ней. — Вы будете чай? У нас есть фруктовый, очень вкусный.

Гермиона чувствовала как лавина слез подступала все ближе. Поэтому произнесла скомканное «да, пожалуйста» и замолчала. Одно слово или движение и она впадет в пучину. Ей хотелось накинуться на родителей с объятиями, расспрашивая как они провели это время без неё. Потому что она — отвратительно, но ей было чем поделиться.

Вниз спустился мужчина, с виднеющийся сединой по бокам на висках. Он смотрел на незнакомку так, словно видал где-то. Затем положил на столик книжку принесенную им и зашел также на кухню.

В помещении воцарило молчание.

Девушка ухватилась руками за кружку замечая на ней её любимый принт. Семейство львят. Она улыбнулась и вздохнула поглубже. Нет смысла тянуть, раз пришла сюда, то значит обязана это сделать.

— Это покажется для вас несуразным, но выслушайте пожалуйста. Это все, о чем я прошу. — Девушка поочередно перевела с одного на другого взгляд. — Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер и я ваша дочь. Я человек рожденный с умением владеть магией и была отправлена в такую же школу для таких же детей. — это была подготовленная часть речи. Та, за которую она могла ручаться, а все остальное было делом импровизации. Девушка не хотела представлять как они расхохочутся и выставят за дверь, вдогон назвав сумасшедшей. Но на деле они молча и вопросительно глядели на неё, в поисках ответов и это натолкнуло Гермиону на следующие действия. Она достала палочку и сказала, что с их разрешения могла бы вернуть им утраченные воспоминания. Они согласились.

И остальная часть диалога была наполнена мучениями. Они сопровождались долгими объятиями и слезами. Девушка держала родителей за руки и успокаивала. Ее собственные глаза затопили слезы, что текли ручьем. Они не заканчивались. Даже глаза отца были на мокром месте, хотя мужчина всегда хвалился своей выдержкой. Мама уткнулась ему в шею, задыхаясь в истерике. Гермионе физически было больно видеть плод своих действий. Она знала, что они ощущают.

Родители не стали её ненавидеть, но отчитали достаточно. Они осознавали серьёзность всего произошедшего и хоть не признавали вслух, но были благодарны за оказавшей ею безопасностью. Женщина накрыла вечером на стол, пока отец хвастался новыми саженцами во дворе. Гермиона поделилась всем горем, что произошло во время войны. И оба понимали, что не хотели бы травмировать этим и маму, суетившуюся на кухне, поэтому обсуждали это стоя во дворе, подальше от лишних ушей. Матери она рассказала о том, что они с Роном остались друзьями и не видели никогда большего между собой, а Гарри с Джинни съехались. И ближе к концу она рассказала о деле с Драко Малфоем на что они задавали наводящие вопросы и хмыкали в остывающий ужин.

Девушка в первые за долгое время чувствовало себя наполненной — жизнью, а не страданиями.

Они проговорили весь вечер без перестану. Родители делились смешными историями, произошедшими на работе и стараниями в приготовлении кулинарных шедевров отца. Вечер был настолько теплым, что Гермионе казалось это сном. И придя к умозаключению, девушка решила пожить пока с ними. Наверстать упущенное. Родители поддержали её идею, захватывая в объятия, а Гермиона утыкалась носом в такие родные плечи.

Время шло и двигаться вперед становилось легче. Первое время она уделяла много внимания близким, стараясь брать от этого все, но поняла, что готова погрузиться в работу. Все же ей не хватало потребления новых знаний. Она соскучилась по мозговому штурму.

Она выбирала ту профессию, которая могла быть на благо людям. И выбор пал на колдомедика. Девушке нравилась мысль, что она может быть полезной и нужной в ней. Учеба давалась достаточно легко. По крайней мере трудностей не вызывала. Ей было приятно делать успехи в своей сфере и подниматься вверх по карьерной лестнице. Преподаватели хвалили её за трудолюбие, а родители гордились. Год за годом пролетали бесследно.

За это время Гарри с Джинни обручились. У Рона с его возлюбленной появился ребенок и они планировали расписаться. А у Гермионы было пару неудачных интрижек, но все они обрывались. Девушка чувствовала недостачу чего-то, чего она понять не могла. Поэтому отодвигала это на второй план, концентрируясь полностью на учебе.

Закончив школу целителей, она загорелась идеей поступить на мракоборца. Гермионе хотелось не только спасать, но и защищать окружающих её, любимых людей. Гарри отнесся к этому позитивно, радуясь успехами девушки.

Она поняла чего ей не хватает, когда учеба близилась к концу и приближалась её первая поимка опасного, темного волшебника. Тот выброс адреналина, что ощутила девушка, был невероятно долгожданным. Это подтолкнуло вкусить запретный плод.

Стали чаще объявляться поручения. Общие задания, перетекали в её личные дела. Похвала и признание в данной профессии была особым бальзамом на душу. И даже ранения с которыми сталкивалась девушка, не отталкивали её от этой профессии. Она была горда своим решением отучиться на целителя и могла быть уверенна не только за свою, но и за жизни её напарников. Мысли о том, что теперь она чей-то напарник, раздражали её. Но девушка не хотела вступать в конфликт с Гарри, зная как это для него важно.

Гермиона доверяла ему. И она верила в то, что он не ошибается в людях. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Их первое общее задание с Малфоем было... многообещающим. Девушка давно не чувствовала такого всплеска эмоций и желания врезать кому-то. Парень постоянно не довольствовал и выражал свои гневные комментарии в сторону Гермионы. Она словно спичка, зажигалась моментально, вступая в ответный спор. Только если она была готова сжечь все находящееся рядом с ней в радиусе ста метров, то блондин на все просто хмыкал. Хмыкал. И натягивая оскал, продолжал работать.

Он добивался её отстранения, это было ясно. Но Гермиона решила не позволять ему одержать победу, она решила идти до конца. Готовая доказать, что не пустое место и чтобы сдвинуть её с данного поста, нужно пройти только через её труп.
                                           
                                                  ***

Стаканчик пластмассового кофе смешивался с каплями дождя. Он становился мягче в согревающих руках девушки и норовил вылиться на края пальто. Грейнджер сильнее закуталась в теплую вещь, носом утыкаясь в воротник. Теряясь среди бодрствующих запахов она и не заметила как поспешными шагами добралась к зданию. Ливень постепенно усиливался и мокнуть ей вовсе не хотелось. Хотя выставить лицо под тугие капли, оседающие на щеках, действительно бы не помешало. Освежиться перед предстоящей работой. Девушка мотнула головой, отстукивая туфлями по ступенькам и вошла в помещение.

Не смотря на постепенно прибавляющийся шум работников, она держала путь к нужной двери. Мимо проходили знакомые, приветливо здороваясь и девушка натягивала края губ, желая скрыться в кабинете. Приблизившись к проходу, Грейнджер дернула ручку и услышав умиротворяющую тишину, выдохнула. Гермиона прошла во внутрь усаживаясь за кресло и озадаченно осмотрела недалеко от неё находящееся пустое место.

Ей было приятно осознать, что она оказалась на работе раньше, чем её коллега, но это не могло не смутить. Казалось такие люди как он, дотошны ко всему. Вплоть до времени. И обернувшись на часы висящие на стене, девушка смотрела на стрелку пробивающую начало рабочего дня.

Гермиона решила не забивать черепную коробку бессмысленными вещами и придвинула к себе документы, изучая их.

Дождь барабанил по стеклу, отстукивая приятным ритмом в голове. Девушка погрузилась в работу, игнорируя исходящий шум в коридоре. Она покручивала карандаш в руках, прикусывая кончик. Раздумывала.

Дверца проскрипела. Белокурая макушка показалась в проходе быстрее, чем недовольная гримаса Малфоя. Весь его вид излучал напряженность. Он провел взглядом по кабинету и зацепился за образ Гермионы, смотрящей в упор. Казалось стены в этом помещении вибрировали от возникшей неприязни. Никто не собирался прерывать молчание. И словно опомнившись, парень прошагал к рабочему столу, выдвигая ящик и рассматривая какие-то документы. Он выругался, заталкивая его обратно носком ботинка. Затем расставив руки по разные стороны стола, придвинулся корпусом. Малфой провел ладонью по лицу, разминая виски и вновь бросил взгляд на девушку. Раздался отчетливый стук и не дожидаясь ответа, в дверном проеме появился темноволосый парень. Он выглядел не менее напряженным, но при виде изумленной брюнетки, что оттянула бровь вверх, смягченно улыбнулся. Повернувшись к Малфою твердо произнёс:

— Мы его поймали. Пару наших пострадали, но ничего серьезного.

— Возьми несколько человек, мы поедем на место преступления изучим то, что имеем. — незнакомый ей парень махнул головой на сказанные слова, поспешно прикрывая дверь. Гермиона перевела озлобленный взгляд на утомленного мужчину, что копался уже в волоките документов лежащих на столе и произнесла:

— Какого черта, Малфой? Куда ты...

— На задание, Грейнджер. Туда, где ты будешь мешать мне. — от силы, с которой девушка сжимала в кулаке карандаш, тот треснул. Гермиона и взглядом не повела. Все её внимание привлек голос сочащийся язвительностью и приторная улыбка на лице мужчины, идентична оскалу. Он забавлялся злостью, кипящей словно котел с бурлящим зельем в крови девушки.
                                 
                                                ***

Дни неспешно сменялись неделями. Они тянулись так, словно время застряло в бочке с патокой. Воздух все также накалялся, превращаясь в глыбу льда рядом с Малфоем. Ему приносило изощренное удовольствие наблюдать за морщиной пролегающей на переносице Гермионы от негодования. И в эти моменты он был немного рад идее Поттера. Когда появилось на ком спустить пар, но не когда их ссоры набирали обороты, вызывая в нем ярость. Мигрень разыгрывалась с каждой секундой все сильнее. Драко прикусил щеку изнутри вспоминая прошедшие посиделки с Маркусом. Ему стоило не испытывать судьбу вчерашним вечером в баре. Он бегло наколдовал пластиковую бутылку с водой, выпивая залпом. Жидкость обволокла стенки гортани и блондин блаженно прикрыл глаза. Он уже жалел о предстоящем дне и раздраженный вздох вырвался неконтролируемо.

Поправляя манжеты рубашки, Малфой уверенно прошагал к виднеющейся в проходе двери. Не раздумывая, он потянулся к железной ручке и дернув на себя, почувствовал резкий толчок в области грудной клетки. Прикосновение было едва ощутимым, но разряд тока прошел незамедлительно.

Гермиона отскочила словно ошпаренная, попятившись назад. От столкновения копчика с твердой поверхностью стола, пару папок распласталось по полу. Девушка уставилась на насмехающегося блондина, что вошел внутрь расставив руки по бокам.

— Грейнджер, неужели с утра пораньше за работу? — он хмыкнул. — Надеюсь хоть так, ты наконец проявишь свои восхваленные успехи. — в словах мужчины, тягучих как растопленная карамель на языке, слышалось подначивание. В очередной раз забавлялся. Его уверенная поза нагнетала девушку, все нутро кричало о том, чтобы быстрее покинуть эти стены и отправиться в нужном направлении. Вместо этого она гордо задрала подбородок и бросила:

— Можешь не сомневаться, Малфой. Думаю тебе бы тоже не помешало проявить хоть какие-то успехи, а не только умение работать ртом. — она хмыкнула, довольствуясь ответом, пока двусмысленность сказанной фразы не достигла её. Кровь прилилась к щекам, а былая уверенность сошла на нет.

Тишину разразил хохот.

Улыбка парня, напоминающая развеселенную гримасу чеширского кота, вынудила Гермиону прикрыть глаза. Ей хотелось оставить последнее слово за собой, а теперь провалиться сквозь землю.

— Не ожидал, Грейнджер, но приятно слышать. Я похвастаюсь перед всем отделом сказанными тобой словами. —блондин склонил голову вбок, обнажая ровный ряд зубов. От возникшей близости с ним, где сделав шаг вперед и она сможет провести рукой по накрахмаленной форме, рой мурашек прошел по коже девушки. Она закатила глаза, высвобождаясь с некой ловушки, выплюнув:

— Иди к черту. — ей хотелось накинуть парочку заклинаний вдогонку, чтобы увидеть удивление или неожиданность на лице напарника. Привычная уверенность и снисходительность, терзали Гермиону. Выводили с колеи. Казалось он всегда был готов ко всему. Мускулы на его лице могли дрогнуть разве что при раскатистом смехе.
           
                                          ***

Недели перетекали в месяцы. Напряжение, что электризовалось при столкновении двоих, медленно спадало. Былая вражда перестала стоять на первом месте, вместо этого пришлось засунуть куда поглубже собственную гордость и в действительности сотрудничать. Не смотря на никуда не девшиеся перебранки, что оставались неизменными, их мышление часто сходилось. Это было странно осознавать.

Малфой не мог не признать ум девушки, что умел тщательно анализировать в критических ситуациях. Она брала во внимание то, что даже он упускал или не замечал. Это раздражало и восхищало одновременно. Но Гермиона все еще оставалась падкой на эмоции. Ей было тяжело держать их под контролем, не говоря уже о том, чтобы скрывать. Дух гриффиндорки сочился из нее через край и это не всегда шло им на руку.

В такие моменты разбавить обстановку помогало хладнокровие и спокойствие истинного слизеренца. Драко приходится перетянуть одеяло на себя, указывая напарнице о недостатке таких качеств. Тем самым действуя ей на нервы.

Блондину нравилось поселившееся чувство в нем, что прорастало с корнями. Чувство — забавы. Нравилось подтрунивать над Гермионой, впитывать ее красочную реакцию и проблески азарта в карих радужках. Нравилось уделывать в словесных дуэлях, замечая насупившее лицо девушки. И даже проигрывать иногда было приятно, видя ухмылку растягивающуюся на насыщенно красных устах. В один из дней, Гермиону не покидало давнее чувство тревоги, что отдавалось спазмами в животе. Она списала это на хандру. С самого утра усталость завернула девушку в свои объятия, а тело пробирал озноб.

Они с Малфоем слишком близко подобрались к раскрытию дела. Грейнджер оставалось навести пару правок, для подтверждения своей теории и преступник почти был пойман.

И она оказалась права. Торфин Роу — бывший Пожиратель Смерти, что скрывался все эти годы, объявился вновь. Он выжигал на телах соратников, что были признаны невиновными, но все еще оставались с клеймом в виде чернил на коже, надпись: "Темный Лорд". А после, извлекал из предплечья мутного цвета — татуировку, оставляя их в сознании, чтобы насладиться страданиями. Он считал, что они не достойны ее носить и должны нести наказание за свое предательство. После чего расправлялся с ними Круциатусом. Свои действия он осуществлял в старом особняке в районе Йоркшира. От его рук погибло не менее десяти человек, что начали жизнь с чистого листа. Те, что были рады окончанию войны и победе над Волендемортом. Смогли отпустить прошлое и шагнуть в светлое будущее. Среди них оказался Теодор Нотт. Парень, что был школьным другом Драко, которому он действительно доверился. И хоть их пути разошлись, Малфой все еще помнил попытки брюнета покончить собой, после получения метки. Он помнил слезы собравшиеся в уголках глаз вечно дразнящегося парня, что всегда оставался озорным.

Но не теперь, после того как жизнь распорядилась ими. Патронус Малфоя объявился с первыми лучами солнца. Девушка проснулась от дрожи, укутываясь в теплый плед и прошагала на кухню. Она болела редко, но ощутимо. И это выводило, потому что бдительность Гермионы ослаблялась.

Голос Драко звучал твердо, но при последних произнесенных словах дрогнул. Он подтвердил подозрения девушки и их общие домыслы. Грейнджер прикусила губу, чувствуя жалость к блондину и его бывшему другу. Все же того лишили любой возможности на будущее.

За то, кем он быть не хотел, но кем стал.

Малфой известил девушку о подготовке отряда на скорую операцию и поторопил ее, обозначая, что в случае задержки они не станут дожидаться. Гермиона фыркнула. Она поспешно собралась и побрела к зданию, не переставая думать ни на минуту.

Солнце, освещающее дорогу, постепенно скрылось. Серость на улице добавляла уныние. Тучи заволокли чистейшее небо, оставляя после себя сильные порывы ветра. На крыльце, постукивая ботинком, обрисовывался образ Драко. Он подносил сигарету к губам, выдыхая клубок дыма, устремив серебряные блюдца вдаль. Девушка приблизилась к нему, неловко потоптавшись на месте, не зная стоит ли ей выразить сочувствие. Он и вовсе не реагировал на сторонний шум. И кинув окурок, бросил взгляд на Гермиону. Она молча кивнула, краем глаза замечая как к ним приближается отряд.

Они также не проронив ни слова уселись на метлу, Гермиона сглотнула, все еще чувствуя страх пробирающий до костей. Малфой хмыкнул. За это время она должна была свыкнуться с данными условиями, но каждый раз при виде метлы ей становилось не по себе. Успокаивало мнимое доверие к блондину, что он не подвергнет ее небезопасности. Скрепя зубами Грейнджер ухватилась за объемные мышцы Малфоя, ощущая как они напрягаются и перекатываются при таком тесном контакте; прижалась щекой к теплой спине и прикрывала глаза. В первый раз ее едва не стошнило, когда желание взглянуть вниз при огромной высоте — взяло вверх.

Особняк находился в безлюдном месте. На улице стояла умиротворенная тишина, а капли дождя разбавляли молчание. Отряд приземлился следом, вставая по позициям. Напарники прошли вперед, замечая, что помещение находится в ужасном состоянии.

Проникнуть туда не составило огромных хлопот и звук хлюпающей обуви в вязкой жижи, заставил прикрыть нос, рукой. Он отдавал запахом прогнившей плоти.

Они вновь устремили взгляд в лица друг друга. Малфой преподнёс указательный палец к губам, указывая на тишину и необычайную аккуратность; другой рукой намекал обойти здание по одиночке, чтобы скоротать время. Девушка не стала выдавать чувство паники растущее в ней и кивнула, развернувшись в противоположную сторону. Блондин проследил за тем как ее образ скрывается по ведущим на второй этаж лестницы.

Гермиона прислушивалась к любым звукам, что могли бы указать ей на присутствие кого-либо. Кромешная тишина. Она сглотнула, аккуратно приоткрывая очередные двери и крепче схватила палочку в руках. На нее давило чувство неизвестности и при виде нового сгустка крови на стенах или паркете, она все больше хмурилась. Отряд уже должен был пойти следом за ними, перекрывая все входы и выходы. Гермиона почти окончила со своей частью, намереваясь прийти на подмогу к Малфою.

Запах гнили стал интенсивнее пробиваться, вызывая рвотный позыв. Приближаясь к последней комнате, кровавые следы увеличились и выглядели свежими. Она подавилась слюной, замечая оторванную конечность и рядом стоящего с ней улыбающегося Пожирателя Смерти. Глаза Гермионы округлились от нескольких трупов лежащих за мужчиной и опомнившись, она направила палочку выкрикивая заклинание:

— Инкарцеро! — лицо мужчины вмиг исказилось в гримасе недовольства. Он разъярённо отбил яркий луч и девушка отпрыгнула в сторону, приседая, когда ответное заклинание прилетело в паре метров от нее. Она медленными шагами начала отступать назад, надеясь, что ее крик разнесся по всему зданию. Не выжидая ни секунды, она бросила: — Петрификус Тоталус.

Девушка слышала приближающиеся шаги и не могла разобрать откуда они доносятся. Спереди или сзади. Заклинания отлетали в стены, переливаясь между собой. Гермиона услышала отклик собственного имени позади себя, но не могла позволить отвести взгляд от противника. Она смотрела в обезумевшие глаза и ощущала ярость. Шаг назад. Нога скользит по липкой поверхности и девушка не в силах удержать равновесие. Она позабыла о внимательности, не ожидая подставы от самой себя. И уже будучи готовой извернуться, резкое жжение в боку заставило её свалиться вновь. Девушка попыталась опереться руками об мраморный пол. Судорожное дыхание, звучало фоновым шумом, среди всей неразберихи. Она опустила взгляд ниже и заметила как кровь впитывается в ткань и разрастается все больше. Придавив рукой рану, Гермиона зашипела, предпринимая попытки нащупать палочку.

— Оглушающее. Салазар, Грейнджер! — голос звучал размыто и отдаленно. В ушах девушки жужжало. Она попыталась сосредоточится на словах, пытаясь понять кому могут принадлежать стальные ноты. Гермиона улыбнулась. Она подписала смертный приговор по своей же глупости и невнимательности. Голос вновь раздался, только ближе.

— Идиотка, я же говорил будь аккуратнее. Черт, только не отключайся. — Чьи-то мягкие руки подхватили безвольное тело девушки, прижимая к груди. Приоткрыв глаза, платиновые пряди оказались так близко, что это вызвало диссонанс и наткнувшись взглядом на серые радужки, сверкающие недовольством и беспокойством, она охнула. Боль в боку вновь отдала с новой силой и девушка зашипела, пытаясь зажать её дрожащими руками. Холодную конечность, накрыла горячая ладонь. Она шумно выдохнула, чувствуя себя невесомо. — Все будет в порядке. Ты в безопасности.
   
                                                 ***

Гермиона шла быстро на поправку. Её состояние требовало особого ухода, но ситуация была не критична. Заклинание задело край бока, не повредив важные ткани. Оно не успело зацепить нужные для жизнедеятельности органы. Целителям пришлось повозиться, но с остальным она могла справится самостоятельно: мази, перевязки, зелья. И поручение лично от Гарри, с просьбой соблюдать постельный режим.

Первые пару дней Гермиона действительно восстанавливалась и отсыпалась. От количества выпитых зелий, усталость пробиралась бесшумно и девушка не отказывала себе в отдыхе. Она читала книги, получала Патронус Поттера, с рассказами о происходящем на работе. Он даже поведал о попытках Малфоя непринужденно поинтересоваться состоянием девушки. Она хмыкала.

После того случая, когда Малфой вынес её с особняка, где количество запахов настолько смешалось, что вдохнуть свежий воздух было райским наслаждением — она едва помнит, что произошло. Единственное отложенное в памяти воспоминание, его запах и тепло исходящее с неприкрытого участка кожи, формой. Его руки крепко сжимающие тело девушки, а после ничего.

Гермиона даже не успела его поблагодарить за помощь. Мысль о возможном беспокойстве блондина за неё, вызвало трепет. Она быстро отогнала мысли, утыкаясь носом в фолиант. Это были бессмысленные рассуждения. Уже через неделю девушка умирала от скуки. Она была готова завывать, чувствуя как бессмысленно протекают дни. И все же, когда терпение было на исходе, Гермиона послала разгневанный Патронус Гарри. Зная как её поучительный тон сбивает брюнета с пути, приводя в замешательство. Это возвращало их в детство. Во времена Хогвартса.

Гермиона чувствовала себя чудесно. Предвкушение от грядущей работы только закаляло. Она выглядела вполне сносно. Под глазами исчезли болезненно темные мешки и кожа приобрела румянец. Добавлять резкость движениям все еще оставалось тяжеловато, но в целом она не жаловалась.

Девушка была уверенна, что день пройдёт не менее хорошо. Она сможет изучить новую информацию, накопившуюся за неделю её отсутствия и возможно, почувствовать умиротворенную обстановку рядом с Малфоем.

Напевая под нос незамысловатую песню, что воспроизвелась в её голове, Гермиона не заметила как дошла к такой уже привычной двери. Она улыбнулась замечая отсутствие напарника.

По крайней мере, даже если он захочет испортить ей настроение, то не с самого утра.

Она уселась за рабочее кресло, придвигаясь к столу и взялась за документы, приступив к изучению. Особо заинтересовавшие моменты девушка выписывала или же выделяла, чтобы не затерять среди остальных листов. Звук хлопка, больше похожий на Трансфигурацию, привлек её внимание. Гермиона резко обернулась, видя как Малфой не в силах устоять на ногах, летит на кожаный диван. Она не задумываясь подлетает, хватая его за локоть и аккуратно усаживает. Смотрит слегка с недоверием. На лице Драко словно перемолотая каша. Волосы, идеально платинового цвета окрасились в алый-красный. С носа текла струя, смешиваясь с кровью, что текло с щек и лба. На макушке виднелся порез и нога рассечена заклинанием.

Девушку охватил шок, перетекающий в панику. Вид хрипящего Малфоя, что прикусывал губу от боли был непривычен. Она явно не ожидала таких новостей в первый рабочий день. Эта была та ситуация, о которой она даже предположить не могла. Собранность Драко, что никогда не покидала его, подталкивало думать Гермиону, что с ним не способно случится такое. Что-то, что покажет его уязвимость.

Девушка незамедлительно взяла себя в руки, колдуя ему диаграмму, дабы оценить показатели и его общее состояние. Затем нашла в его столе крововосполняющее и бодроперцовое зелье. Приоткрыла синие губы и залила в рот. У него была горячка. По лбу скатывались бусинки пота. Его на немного попустило, но кровь текущая с ноги не переставала останавливаться. Гермиона шустро отправила Гарри Патронус оповещая о произошедшем, а потом уселась возле ноги блондина.

— Держись в сознании, ты сильно ранен. — единственная произнесенная фраза за все время, что присутствовал здесь Драко. Гермиона чувствовала себя перепугано, желая по-скорее разобраться с предстоящей картиной перед глазами. Её голос немного дрожал, но она старалась выглядеть непоколебимо. Разорвав штанину магией, она принялась расценивать уровень сложности ожидающий её.

Палочкой она временно остановила кровотечение и со своего ящика призвала пару обезболивающих зелья заливая в приоткрытый рот парня. Он выглядел болезненно. Затем продезинфицировала пораженное место, очистив кожу от темной магии. Заклинание задело участок кости и добавив еще обезболивающее, зная, что эффект будет не из приятных она использовала Оссио Репаро. Тот замычал, цепляясь пальцами за ткань. Гермиона стрельнула серьезным взглядом, одновременно накладывая мазь. Нахмуренные брови Малфоя пришли в расслабленное состояние и он вздохнул, закидывая голову вверх.

— Ну и где же твоя нахваленная бдительность, Малфой? — девушка хитро проговорила, приводя блондина в порядок. Он зашипел в очередной раз, когда магия коснулась воспаленных участков на лице. Его вид постепенно приходил в норму. Взгляд стал проясняться, и серая дымка, что наполняла зрачок — исчезла, а к губам прилила кровь.

— Давай только без нравоучений, Грейнджер. — он хмыкнул и Гермиона спокойно выдохнула, понимая что он окончательно пришел в себя, но все еще оставался слаб. Она призвала бинт, накладывая на открытый участок раны и аккуратными движениями стала обматывать её. Молчание снова окутало кабинет. Никто не решался прервать его. Это казалось обычаем.

— Спасибо.

— Спасибо.

Произнесенное слово в такт, заставило потупить взгляд обоих. Затем послышались тихие смешки раздавшиеся по помещению. Настолько это странным казалось. Такое неподходящее им слово, но сказанное одновременно с посылом проявить благодарность за помощь друг другу. На лице Гермионы выступил румянец и она кивнула, искренне улыбнувшись. Края губ Драко поднялись в ответ и они молча смотрели друг другу в глаза. Изучая. Голос блондина не сочился враждебностью и ей действительно послышалась мягкость.

Она наконец чувствовала умиротворение с Малфоем.

Стук в двери прервал их неожиданно. Девушка подскочила, прочищая горло. Из двери выглядывали две перепуганные головы, что влетели в кабинет не думая. Драко закатил глаза, уволившись на диване. Гермиона понимая какая участь его ожидает, попробовала донести ребятам, что тому требуется отдых и они смогут позже провести диалог в воспитательных целях. Те злостно буравили спокойное лицо блондина, отказываясь слушать что-либо. Девушка обернулась к Драко пожав плечами, в виде: я сделала что смогла.

Затем нежно улыбаясь она все же решила уделить время работе, усаживаясь обратно за рабочее место.
                   
                                            ***

Постепенно их рабочая жизнь стабилизировалась. Происшествия подобные последним случившимся, с ними не повторялись, поэтому у двоих была возможность полностью восстановиться. В кабинете царило тепло. Гермиона действительно считала блондина умным оппонентом и ей нравилось работать с ним. Изредка он выводил девушку из себя, но выучил рабочую схему, покупая её любимые круассаны за углом. Это смущало Гермиону, но она сдавалась под натиском его обаяния. И кроме привычных ухмылок Малфоя добавились улыбки. Не оскалы, которые она привыкла видеть с самого начала. А искренние улыбки. И это ощущалось эфирно.

После рабочего дня девушке пришел Патронус от Гарри. Он попросил зайти к нему перед уходом и она задумчиво переглянулась с Драко.

Перед тем как покинуть помещение, девушка разложила документы по папкам, и некоторые из них решила передать блондину для подробного изучения. Она прошагала к его рабочему месту, вновь проходясь глазами по тексту.

Малфой принял расслабленную позу в кресле закидывая ногу на ногу и прикрыл глаза. Услышав шелест бумаги он поддался вперед, приоткрывая их и опешил когда девушка оказалась совсем рядом с ним. Гермиона вручила ему в руки листы, чуть нагнувшись, чтобы четче увидеть текст. Россыпь кудряшек прошлись по лицу Драко и он поймал одну из них, наматывая прядь. Девушка резко повернулась в его сторону, не ожидая такой близости и замерла. На его устах расплылась ухмылка и он склонил голову на бок, играясь. У Гермионы сперло дыхание и она смотрела в серые радужки, что затягивали в своеобразные зыбучие пески. Опомнившись она подскочила, чуть не теряя равновесие, пока сильная рука Малфоя не легла ей уверенно на талию. Девушка вновь сердито оглянулась, смотря на резвящегося блондина и схватив вещи поспешила с кабинета.

— Гермиона, как ваши успехи с Малфоем? — девушка слышала стук собственного сердца, отдающий в барабанных перепонках. Она бросила непонимающий взгляд на друга и попыталась придать своему виду серьезности. Он почесал подбородок и снял очки, укладывая их на стол. Его взгляд смягчился и девушке стало спокойнее. Ей казалось, что он мог учуять произошедшую ситуацию минутами ранее. И её лучший друг точно не отнесся к этому плохо, но даже она была без понятия как на это реагировать.

Малфой с ней заигрывал? Или попытки вывести её вышли на новый уровень?

— В целом, мы...поладили. Он конечно остается придурком, но мне нравится работать с ним. Он умный, как бы прискорбно не было это говорить. — Гермиона издала нервный смешок, рассматривая кабинет. Поттер чуть сощурился и махнул головой, радуясь этим новостям. Девушка продолжала потряхивать ногой от переживаний и решив, что неплохой идеей было бы перевести внимание на что-нибудь другое, начала расспрашивать про дела Джинни.

Гермиону не отпускало ощущение, что произнесенные ею слова остались услышанными не только в этом кабинете. И не только ее лучшим другом. Хотелось списать это на глупую паранойю.

Если бы не только прислонившийся к двери Драко, что растянул губы в ухмылке, сверкая глазами. Он облизал губы, чувствуя даже через двери нервозность Грейнджер и румянец проступивший даже на шее. Подавив улыбку, он отправился в обещанный Маркусу — бар, чувствуя оседающее на коже наслаждение.
    
                                                ***

Пластмассовый стаканчик приятно охлаждал вспотевшие ладони. Гермиона чувствовала как капли собравшейся влаги, постепенно стекают по нему, скользя по коже. Она чувствовала раздражение, дробящее черепную коробку. Хотелось фыркнуть или закатить глаза. Вместо этого девушка преподнесла напиток к губам, слыша звон кубиков. Гермиона попыталась сосредоточиться на нем, а не на смехе чуть поодаль от неё. Тщетно. В ушах стояло ласковое хихиканье, схожее на флирт.

Губы сжались в тонкую полоску.

Она понятия не имела, почему весь позитивный настрой будто смыло волной, оставляя на душе нерастворимые песчинки. Они ощущались на языке.

Гермиона оглядела зал, замечая как её лучший друг мягко пожимал руки гостям, принимая поздравления. На его щеках образовались ямочки. Гарри боковым зрением подметил внимание девушки и махнул рукой, жестом указывая, что подойдет попозже. Она кивнула.

Гермиона продолжила рассматривать зал и людей находящихся в нем. Атмосфера была легкой, но желание отправиться домой — брало вверх. Девушка поежилась, чувствуя на спине цепкий взгляд. Он кусал за открытые участки кожи и Гермиона не позволяла себе обернуться, ощущая нарастающий страх неизвестности.

Она понятия не имела, что её может ожидать.

Выпив залпом напиток, девушка поспешила за добавкой, переводя дыхание. И выхватив со стола нетронутый стакан, она решилась мазнуть глазами по образу блондина, близко стоящего с незнакомкой. Сердце опустилось в желудок, когда их взгляды пересеклись. Драко стоял с непроницаемым лицом, разглядывая Гермиону. Он слегка наклонил голову вбок, от чего пару платиновых прядей спало на глаза. Девушка затаила дыхание.

Он что-то ответил незнакомке, все также глядя на краснеющую напарницу и поднес стакан к губам, слегка вскинув его вверх, словно чокаясь. Гермиона опомнившись повторила движение, чувствуя себя в ловушке, ведь на губах парня — расцвела улыбка.

В помещении становилось душно. Она расстегнула пару верхних пуговиц рубашки, видя как Малфой все еще не спешит отворачиваться. Его уверенности было не занимать. И даже поза, в которой он стоял и изредка поправлял челку — отдавала грацией. Внимание двоих привлекли миниатюрные пальцы, скользящие по пиджаку Драко. Он недовольно свел брови и что-то вновь сказал, что было недоступно ушам Гермионы. Незнакомка широко улыбнулась и кивнула, пока брюнетка изводила себя, желая узнать, что же за диалог у них состоял. Она снова сделала глоток и почувствовала толчок в плечо, а затем жидкость, пролитую на рубашку, что расползлась яркой кляксой. Мимо проходящий мужчина извинился за принесенные неудобства. И когда Гермиона обошла его, то заметила в какой неоднозначной позе стоял Драко с незнакомкой. Он был близок к её лицу и увидеть с этого ракурса, что там происходило — невозможно.

Не желая и дальше лицезреть данную картину, она вручила стакан первому попавшемуся человеку и гневно развернулась, на негнущихся ногах идя на выход. Не хотелось сейчас разбираться с причиной таковой реакции или объяснениями Гарри, с этим всем она разберется позже. В данный момент нужно выйти с раздражающего помещения и побыстрее попасть домой.

Гермиона не успела дойти к выходу, как была поймана в чьи-то объятия. Руки так крепко её зафиксировали, что ни одна возможность на побег не предоставлялась. Она сердито уставилась на спокойное лицо Драко, шумно вдыхая воздух.

— Какая-то ты буйная сегодня, Грейнджер. Девушка просчитала мысленно до пяти, прикрывая глаза. Прикосновения плавили её кожу, оставляя ожоги. Хватка Драко была сильной, но не приносила дискомфорта. Она шикнула и попробовала снова вырваться.

— Не понимаю, почему это так тебя заботит. — пробубнила девушка, встряхнув головой.

— И заводит. — он произнес слова с ухмылкой, приближаясь к лицу Гермионы. Она не знала, что ответить ему на такой выпад и от такой близости, кружило голову. Драко выглядел довольным и ни капли смущенным, пока девушка в очередной раз ощущала себя неловко.

— Мерлин, отвешивай такие словечки другим девушкам, а не мне. Уверенна, что найдется та, кто с радостью такое выслушает.

— О чем это ты, Грейнджер? — на секунду его лицо застыло в непонимании, пока осознание не достигло быстрее. Блондин вплотную подошел к девушке, оставляя перед их лицами сантиметры. Гермиона чувствовала запах хвои и мяты.

— Неужели, ты приревновала меня к той девушке? От таких слов она опешила. Ответ застрял где-то в глотке и приходилось собрать все силы, чтобы смотреть в глаза. Не спускаться ниже.

— Мне все равно с кем ты и когда водишься, напарник. Если тебе хочется кого-то достать, то найди себе другую жертву. — девушка рыкнула, чувствуя нарастающую злость от его слов. Он облизал нижнюю губу и Гермиона была готова взвыть.

Слишком близко они друг к другу.

— Она подошла ко мне и предложила познакомиться... — Да плевать мне! — прервала его Гермиона, ощущая себя в водовороте эмоций. Он приподнял бровь, не ожидая такой резкости и четко отрезал:

— Я отказал ей, Грейнджер.

Девушка удивленно взглянула на него, ожидая какой-то подставы. С чего бы ему делиться таким? Разве её касается то, с кем у него складываются отношения, а с кем нет. Но почему-то от сказанной фразы в груди разлилось тепло. Она с задумчивым видом промычала что-то не ясное, смотря в сторону, пока тот изучал её эмоции. Его взгляд метался с губ на глаза и осознав это, Гермиона прокашлялась.

— Теперь ты отпустишь меня?

— А ты хочешь?

И оба замолчали. Повисло молчание, что звучало громче двух бьющихся сердец в унисон. Гермиона приоткрыла губы, собираясь ответить, но её прервал голос Гарри позади. Девушка отпрянула от Драко, что казалось в тот момент выглядел сбит с толку.

Она проскользнула к лучшему другу, покидая компанию Малфоя.
  
     ***
Последующие две недели было спокойно. Драко отправился к матери, на время своего небольшого отпуска. Вестей как таковых от него не поступало.

И Гермиона была несказанно рада. Ведь их диалог на прошедшем мероприятием все еще оставался скомканным и не подлежащим объяснениям.
За это время она успела разобрать множество бумажных волокит и покопаться в нераскрытых делах. В один из рабочих дней, девушка познакомилась с милым парнем, по имени Тайлер. Он был младше её на пару лет и вечное стремление к справедливости порой умиляло её.

Парень казался вежливым и за этот отголосок времени они успели обзавестись привычкой разделять утренний перекус, перед рабочим днем. Брюнет заскакивал в её кабинет, с шуршащим пакетом круассанов и двумя стаканчиками свежего кофе. Он также часто советовался с девушкой по поводу рабочих моментов, интересуясь её мнением. Это не могло не льстить.

Гермиона видела его интерес к ней. По румянцу на щеках, стоило им удержать зрительный контакт или смятение, при случайных прикосновениях. Он решился провожать её к дому, скидывая это на потемки и отсутствие людей в позднее время суток на улицах. Девушка была и не против. Он с легкостью мог развеселить её и поднять настроение, а отказываться от такой компании — глупо.

— Гермиона, я тут подумал, — голос парня дрогнул и он неловко закусил губу. — Как бы ты отнеслась к тому, чтобы сходить со мной в кино? Ты не подумай ничего, там выходит новый фильм и всё мои знакомые заняты... —Девушка рассмеялась, видя как брюнет чуть ли не заикается.

— Все в порядке, Тайлер. Я не против. — она улыбнулась, замечая как плечи парня распрямились.

— Отлично, тогда, сегодня после работы? Если конечно у тебя нет других дел, я все пойму. Все же стоит о таком раньше предупреждать... — он пролепетал слова, чувствуя вновь накатывающее смущение.

За стенами послышался отчетливый звук шагов, приближающихся к кабинету все ближе. Дверь скрипнула и из угла выглянула светлая макушка. Гермиона бегло окинула взглядом задумчивого брюнета, который и не заметил ничего вовсе.

— Хорошо, после работы. Встретимся вечером! — девушка не желая давать поводов для насмешек Малфою, пыталась выпроводить своего знакомого, до любых язвительных фраз блондина. Тайлер кивнул, улыбаясь перед уходом и переведя свой взгляд к двери, столкнулся с раздраженной гримасой Драко. Тот прислонился к стене, засунув руки в карманы и оскалился. Брюнет вновь взглянул на Гермиону, что выглядела настороженно и без лишних слов покинул помещение.

— Я смотрю пока меня здесь не было, ты много времени не теряла. — он недовольно хмыкнул и медленными шагами прошел к девушке. — Познакомишь нас потом поближе? Гермиона удивленно выгнула бровь и не желая сдаваться под его натиском, облокотилась на рабочий стол, переплетая руки.

— С чего бы это? — Ну как это, чтобы знать с кем ты будешь трахаться в этом кабинете. Мне же надо будет его покидать в таком случае, а так и оставить не стыдно будет. — он продолжал приближаться, тягуче растягивая слова. Гермиона почувствовала как в ней скапливается забытая за эти недели — злость и выплюнула Малфою:

— Тебя из этого ничего не касается, а за кабинет можешь не переживать. Я таким не промышляю. — она невинно улыбнулась, замечая как дернулась его губа. — Хотя и неудивительно, что первым делом ты побеспокоился об этом.

Он не стал отвечать, лишь ядовито улыбнулся и прошел к своему месту. Весь день прошел как на иголках. В кабинете витали недосказанные слова и удушающее молчание. Девушка изредка бросала взгляд на него, но тот воткнулся в накопившееся бумаги и ни разу не поднял голову.

Не замечая как незаметно подкрался вечер, она устало зевнула. Гермиона протерла глаза и поднялась с нагретого ей места, бросила один единственный взгляд на сосредоточенное лицо Малфоя, поглощенное в работу и вышла с помещения.

На улице её встретил Тайлер, что приветливо махнул рукой и поинтересовался тем, как прошел день.

Она списала свое настроение на усталость и весь вечер была погружена далеко в свои мысли.
  
                                               ***

Всю ночь её терзала бессонница. Иногда получалось выхватить пару часов сна, но сопровождался он кошмарами. Гермиона чувствовала себя подавлено поднимаясь к зданию и настроение немного скрасило появление Тайлера, который не переставал улыбаться ей. Девушка не строила надежд на то, что они смогут спокойно перекусить в кабинете, если там окажется Малфой. Поднимаясь по ступенькам, она осознала, что удача не на её стороне. Малфой стоял недалеко от их кабинета, спокойно беседуя с Гарри. Послышался его смех, а потом хлопок её лучшего друга по плечу блондина, после чего тот попрощавшись, прошел дальше.

Драко ухватил взглядом образ Гермионы с миловидным парнем, что встревоженно глядел на девушку, интересуясь её резкой сменой настроения, пока сама причина этой смены — закатила глаза. С места так и не сдвигаясь. Гермиона прощебетала брюнету, что неплохая идея перекусить на улице, подмечая хорошую погоду. Он мягко улыбнулся, заражая её своим настроением. Затем заключил в быстрые объятия. Она вытянуло лицо в неожиданности и провела рукой по спине.

Малфой на это сжал кулаки и пошел в сторону кабинета, пока Гермиона смотрела ему в след.
            
                                                    ***

После утренней беседы с Тайлером, она чувствовала себя легче. Даже с осознанием того, что Малфой не отцепится от неё теперь.

И какая-то мизерная часть девушки — была рада этому. — Как свидание, напарница? — прозвучало словно гром среди ясного неба.
Парень стоял в напряженной позе, создавая своим образом не заинтересованность. Гермиона поверила бы в это, если бы слова не встретили её с порога.

Она не стала отвечать, молча прошла к своему месту.

— Грейнджер, тебя разве не учили манерам? Игнорировать некультурно...

— Отвали, Малфой. И займись делами. Я зашла за отчетом в кабинет, поэтому будь признателен, оставь меня в покое. — девушка произнесла спокойным тоном, видя как губы Драко сжимаются в тонкую полоску. Он не собирался сдаваться.

— Я думал ты будешь многословнее, поделишься рассказом о вашей бурной ночи...

Гермиона была близка к тому, чтобы треснуть его наглое лицо чем-то крепким. Она не собиралась терпеть очередные выпады блондина.

— Заткнись. Следи за своими девушками и ночами с ними, а не суйся ко мне. — документы выпали с её рук и она недовольно принялась собирать их.

— Какие еще девушки? Нет никаких...

— Те с которыми ты мило общаешься, я в очередной раз жертва твоих насмешек. — ей хотелось высказать все, что накопилось за это время, но обернувшись в сторону парня, она заметила как тот возвышался над ней, выглядя удивленно.

— Грейнджер, что ты несешь? — он провел рукой по выбившимся прядям.

— А, кажется понял про что ты. Ты все же приревновала меня к Сьюзи?

— Успокой свою фантазию и не неси бред. Ты мне никто, чтобы я тебя к кому-то «ревновала». — девушка выставила указательный палец, угрожая им. Перед ними снова было небольшое расстояние и она втянула носом воздух, стараясь не терять рассудок.

— Правда? А твоя реакция говорит другое. — блондин склонился к её лицу, поддевая пальцами локон. Девушка теряет дар речи и встречается с ним взглядом.

— Странно, потому что я заметила что-то схожее с твоей. — шепотом отвечает Гермиона, прикрывая глаза и наслаждаясь этим моментом — не отстраняется. Не в силах это сделать. И открыв их, она слышит рваное дыхание парня. Заглядывает в его глаза, замечая расширившиеся зрачки. Чувствует теплое дыхание на своих губах и зная, что в этот момент ей нужно — тянется навстречу.

Столкновение уст происходит резко.

Драко укладывает руку ей на талию, притягивая к себе ближе, другую кладет на скулу, нежно проводя по ней большим пальцем.

Гермиона забывает как дышать.

На неё накатывает волна наслаждения и руки самовольно тянутся к мягким волосам Малфоя, до которых она так яро желала дотронуться. Пальцами зарывается и тянет. До такого, что слышится рык блондина в самые губы.

Он стискивает её сильнее в своих объятиях. Девушка проводит языком по внутренней стороне нижней губы и чувствует как он в ответ прикусывает её губу, отчего подкашиваются ноги.

Гермионе кажется, что она горит.

В помещении невыносимо душно, а руки Драко блуждают всюду, исследуя. Он поглощает её с особым напором и она забывается, испуская блаженный стон.

Малфой наваливается на неё сверху и хватает рукой копну кудрей, несильно оттягивая назад. Он хитро улыбается от открывшегося вида на шею, не прикрытую ничем. Сверху слышится новый стон, когда он втягивает мягкую кожу, оставляя на ней яркий след.

Драко приподнимается, чтобы было легче стянуть форму с Гермионы и видя её затуманенный взгляд, шепчет в губы:

— Может быть и приревновал тебя. — хриплый голос блондина сводит с ума. Они выглядят разгоряченными и взбудораженными. Гермиона не сдерживается. Хватает его за подборок и снова врывается в приоткрытые губы, срывая теперь с его губ — стон.

— Может я тоже. Совсем капельку. — слова смешиваются между собой и он стянув с неё верх, шумно сглатывает. Девушка чувствует себя смущенно, при виде такого Драко. Того, что прежде она не видела. Потерявшего самообладание и контроль.

Он рассматривает её аккуратный и неброский бюстгальтер, рукой ведет по чашечке, пробираясь под неё и очерчивает округлую грудь. Слышится всхлип Гермионы.

Драко пытается разобраться с застежкой, пока девушка осыпает его поцелуями, но в открытое окно долетает патронус Гарри, оповещая их о важной новости. Они отрываются друг от друга и Драко не в силах сдержать улыбку, видя взлохмаченную брюнетку, с распухшими губами и только поставленными засосами.

Голос Поттера звучит твердо и напряжено. Он оповещает о срочной потребности прибытия на место преступления, где был найден очередной бывший Пожиратель Смерти, решивший устроить массовое кровопролитие, взяв в заложники маглорожденных волшебников.

Гермиона в спешке натянула форму, заодно приводя себя в порядок и окинула взглядом Драко, что уже уверенно стоял, вернув себе прежне собранный вид. Они одновременно трансгрессировали, оказываясь в самом центре места происшествия.

Гермиона приняла боевую позицию, видя кучу густого дыма от использованной Бомбарды и горящие здания. Под ногами хрустело стекло. Девушка заметила боковым зрением, как Драко поправлял кобуру.

Они оказались на людной улице, где на данный момент никого кроме их двоих и подкрепления в виде Авроров — не оказалось. Было тихо. Гермиона прошептала одними губами «засада», на что блондин кивнул и они прошли вперед, заходя в разбомбленное помещение, пытаясь найти пленников. Все также было пусто.

Подходя к третьему зданию, послышались тихие всхлипы и моментально переглянувшись, они приготовили палочки, устремляя их вперед.

Внутри пахло гарью и не медля ни секунды, они прошли к закрытой двери, выбивая её.

—Здравствуй, Драко. Надеялся тебя увидеть. — перед ними образовался мужчина, с заметной сединой и горящими глазами. Он выглядел вовсе не удивленным. — Видишь ли, я решил воссоздать идею, на которую вдохновил меня твой отец. Малфой не ожидающей увидеть давнего знакомого — опешил. Не раздумывая, он заградил Гермиону, желая надеяться, что этот жест останется незаметным. Мужчина растянул губы в мерзкой ухмылке, рассматривая напряженную девушку.

— Здравствуй, Грэхем. Не могу сказать того же, да и идея отвратная, знаешь ли. — он также презрительно ухмыльнулся, видя как лицо мужчины ожесточается. Ему хотелось перевести внимание на себя, чтобы девушке не угрожала опасность. Подкрепление Авроров должно прибыть с минуты на минуту, ведь они исследовали территорию в поисках возможных пострадавших. Оставалось завлечь разговорами мужчину.

— Милая девушка с тобой, я наслышан о ней. Гермиона Грейнджер, не так ли? — он по слогам отчеканил имя с фамилией, наслаждаясь её обозленным лицом. — Самая известная грязнокровка.

Она была готова направить на него палочку, использовав любые заклинания, но её остановила хватка на локте и следующие слова мужчины:

— Не советовал бы. В подвале этого славного магазинчика, находится около двадцати грязнокровок. Попробуешь наставить на меня палочку и они поубивают друг друга под Империусом. — он приторно улыбнулся, делая шаг в их сторону.

— Урод. — прошептала девушка, желая его придушить собственными руками. На улице доносились приближающие шаги и Гермиона молилась, чтобы это было быстрее. Каждая секунда на счету. Этот обманчиво умиротворенный вид мужчины давал понимание, что им стоит ожидать все что-угодно.

— Зря. — он пожал плечами, гадко смеясь.

И под звуки вбегающих Авроров, послышался надрывной крик Драко.

— Грейнджер! — в следующую секунду яркий луч пролетел сквозь помещение, задевая вставшую фигуру Малфоя, перед не успевшей среагировать — девушкой. Неизвестный мужчина, был повален Аврорами на твердую поверхность, а сам Грэхэм вырубит. Последнее, что успела заметить Гермиона перед тем как на него послали заклинание, это неудовлетворенная улыбка. Она перевела взгляд, пребывая в смятении и заметила как Драко скатился на пол, придерживая плечо, которое было повреждено. Пораненная зона была не так далека от грудной клетки и девушка не думая опустилась вслед за ним на пол, скидывая с него форму и осматривая поврежденную зону. Кровь не прекращала литься ручьем. Она перевязала его же формой рану, замечая как тот теряет сознание. Послышался хриплый кашель.

— Драко, только держись, прошу. — она обернулась и крикнула Аврорам, оповещая о раненном напарнике. Они моментально подлетели, оценивая уровень сложности его перемещения в больницу. — Не смей умирать.

Он попытался улыбнуться и произнести что-либо, но получился едва различимый хрип:

— И не...собираюсь... — заходясь в очередном приступе кашля, вперемешку с кровью произнёс он. — Гермиона...
  
                                                  ***

Шла третья неделя после поимки двух бывших Пожирателей смерти. Пострадавших в тяжелой форме не оказалось, но медицинскую помощь доставили всем. Девушка чувствовала радость с поконченным делом и временным отпуском, после происходящего. Но вместе с этим пришло сжирающее Гермиону чувство страха. Она металась в больничной палате первую неделю готовясь к худшему и чувствовала вину за его поступок. Хотя осознавала, что поступила бы также.

Гарри видел её переживания и не задавался вопросом о их столь близкой связи, вместо этого успокаивал её и напоминал, что такова их работа.

Напарники должны прикрывать друг друга.

Девушка ежедневно посещала больницу, иногда оставаясь там на ночь. Ей не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, ведь тогда бы Гермиона точно раскисла.

На вторую неделю состояние Драко было более стабилизировано, хоть организм все еще оставался слабоватым. К нему также заглядывал Маркус и Гарри, в свободное время.

Малфой слушал рассказы друзей о происходящем на работе, чтение различных книг, которые притаскивала ему Гермиона и вел с ней небольшие диалоги, чувствуя все еще усталость. На третью неделю он выглядел более оживленным, снова шутил, вызывая этим улыбку на лице Грейнджер. Не пропускал возможности поглумиться над ней и смутить.

Что происходило между ними — все еще оставалось не обговоренным. Гермиона замечала его пристальный взгляд, который он не спешил переводить. Обеспокоенность Драко будучи в таком положении, состоянием Гермионы, когда она не высыпалась от бессонниц и клевала носом на койке блондина. Тогда он накрывал её одеялом и укладывался рядом, вдыхая аромат Грейнджер.

— Я принесла вишневый пирог, сама готовила. Можешь кривиться, но попробовать стоит. — девушка мягко улыбнулась, заметив прищуренный взгляд Малфоя. Он заложил руки под голову, одаривая её ответной улыбкой. Гермиона поправила край сарафана и прикусила губу, чувствуя снова изучающий взгляд парня.

— Надеюсь ты не подмешала туда яда.

— Кто знает, Драко. Вот попробуешь и у знаешь.

— Только с условием, что пробуем мы вместе. — помещение заполнил легкий смех и Гермиона прошагала к нему, усаживаясь на край койки.

— Вот, смотри. — девушка закинула в рот кусочек пирога, показывая, что он не отравлен и хихикнула, увидев как блондин закатил глаза.

— Твоя очередь.

— Грейнджер.

— А еще я принесла новую книгу, тебе должна понравится. — Гермиона достала с сумочки небольшой фолиант, положив его рядом.

— Грейнджер.

— Если хочешь, могу что-нибудь еще принести, чтобы улучшить твое пребывание здесь. — девушка мотнула головой в его сторону, увлеченная своим диалогом и неожиданно ойкнула, когда лицо блондина оказалось на очень близком расстоянии с её.

— Гермиона.

— Да? — Грейнджер почувствовала себя неуверенно, слыша с какой интонацией произносит её имя Драко. Он заглядывал в её глаза, а она лишь молча ожидала.

— Я люблю тебя.

Он мягко улыбнулся и переплел с ней пальцы.

Девушка ощутила как кровь приливает к щекам и губы приоткрываются в удивлении. Её словно окатили холодной водой, а непонимание все еще не покидает разум. Она смотрит завороженно на Малфоя, чувствуя себя на грани понимания от сказанных слов. Она не замечает как потеет её ладонь, с которой он переплел её пальцы и поднес их к своим губам, оставив поцелуй.

— И я тебя, Драко.

Гермиона укладывает голову на его грудную клетку и слушает сердцебиение, пока другой рукой он перебирает её кудри. Девушка закрывает глаза и чувствует долгожданное спокойствие.