Глава 1
Рассвет.
Всё начинается с рассветом. Жизнь, новый день, наши мечты, заветные желания, опасные надежды. Словно точка отсчёта в огромном хаосе нашего существования.
И эта история начнётся именно с него.
Облака отливают ярким золотом, а небо словно в страшном огне; может это и вправду врата в Ад, которые открываются с рассветом? А на ночь их снова захлопнет безликая, хмурая как страж - луна.
Сонная девушка зябко поежилась, оперевшись спиной о деревянную спинку чертовски неудобного вычурного кресла. Непослушные тёмные локоны крупными прядями спадали на медленно вздымающуюся грудь. Немигающим взглядом она смотрела куда-то вдаль, прокручивая в голове тревожные мысли, одну за другой. Казалось, что быстрый поток этих нескончаемых мыслей никогда не закончится. Она осторожно провела холодной рукой по своим спутавшимся волосам и горько вздохнула, ощущая тяжесть очередной бессонной ночи.
Сколько она так просидела, кутаясь в мягкий плед на высоком холодном балконе? Если спросить её, она бы, наверняка, неопределённо пожала плечами и снова неосознанно уткнулась в залитое кровавым золотом - солнце, которое уже приоткрыло врата и стало прогонять царившую раннее тьму.
Гермиона медленно потерла виски, ощущая при этом, казалось бы, вселенскую усталость. Что ж, она, действительно, устала.
Гермиона Джин Грейнджер.
Точно не та Грейнджер, которую помнил мир, в особенности, магический.
Уже два долгих месяца она не была дома. Не видела своих родителей, по которым неимоверно скучала. Чёрт, она ведь даже не успела попрощаться с ними тогда. Аврорат не дал ей и минуты, чтобы навестить родных и успокоить их перед своим затяжным исчезновением. Гермиона ведь даже не знала, как её семья. Лишь спустя пару месяцев после своего неожиданного отъезда, она прислала им сову, одну единственную,написав им, что проходит стажировку в Румынии, необходимую ей для получения очередной квалификации и очень сильно по ним скучает.
Она и часть авроров не появлялись в магической Британии с тех пор, как пал Волан-де-Морт. Думаю, вы и так понимаете, о чем речь. Ведь слух о нем пронёсся по всему миру, как и о Великом Гарри Поттере. Битва была, не побоюсь этого слова, легендарной, затмив собой знаменитую битву Грин-де-Вальда с Альбусом Дамблдором. К сожалению, великий волшебник Альбус Дамблдор погиб во времена второй магической войны. Пало огромное количество отважных и сильных воинов, родных и близких, в том числе, не стало и её лучшего друга. Он сражался до последнего и погиб, как настоящий солдат. Это была огромная невосполнимая потеря.
Человека, к которому у Грейнджер были первые тёплые чувства - больше нет. Зато есть пустота: огромная зияющая дыра в груди. Шмыгнув носом, она невольно смахнула очередную слезу, которая вот-вот собиралась скатиться по, порозовевшей от холода, щеке. Рон Уизли был её первой любовью , первым верным другом.
Тяжёлые воспоминания о войне всё ещё не давали ей покоя, снова гоня её на балкон. Они вскрывали всё ещё кровоточащие раны, раз за разом, заставляя девушку возвращаться в ту роковую ночь. Стоило ей прикрыть веки, как воображение рисовало искалеченный силуэт, истекающий алой кровью. Ужасающая картина, словно старый магловский снимок, навсегда запечаталась в её голове. Горький вздох сорвался с искусанных побелевших губ и девушка устало прикрыла веки.
Звук шелеста со стороны перила мраморного балкона заставил резко открыть глаза и успокоиться, когда она встретилась глазами с маленьким белым голубем, быстро крутившимся, пока его взгляд не упал на недвижимую, словно статуя, девушку. Он наклонил голову в немом вопросе. "Хотелось бы и мне столько свободы и лёгкости": успела подумать Гермиона , прежде чем голубь, расправив свои белоснежные изящные крылья, упорхнул прочь, словно, обидевшись на неразговорчивость случайной собеседницы. Она с тоской ещё недолго наблюдала за отдаляющейся точкой в небе.
Глубоко вздохнув, сделала глоток любимого кофе. Надо же, остыл. И когда успел?
- Снова не спится?, - неожиданно откуда-то взявшийся, пронзительный голос, тут же оживил девушку, заставив резко вздрогнуть.
Гарри, конечно же,это он.
- Если я скажу, что только пришла сюда, ты ведь не поверишь мне?
Собственный хриплый голос невольно заставляет напрячься.
А он улыбается. Не поверит, прекрасно знает, что она просидела тут всю ночь. Знает и видит её усталое, бледное лицо. Но промолчит, потому что также понимает её. Он тоже потерял близкого, потерял товарища. Рон - невосполнимая часть золотого трио. А сейчас из них остался лишь дуэт. Какое это уже трио?
- Когда выдвигаемся?, - он поднял на неё глаза.
Будто очнувшись, снова улыбнулся. Нелепо и наивно. Они нигде не задерживались дольше, чем на пару дней. Слишком опасно.
- через час, - слегка наклонив голову, ответил Гарри, устало потерев глаза.
- Как Джинни?, - допив уже ледяной кофе, измученно спросила ожившая девушка.
- Хорошо, утром от неё прилетела сова. Пишет, что малыш не даёт спать, дерётся, пинается во всю. Говорит, что характером в меня, такой же упрямый будет...
Его лицо на минуту преображается, когда он рассказывает о своём ценном, о самом дорогом ему, что есть в его непростой жизни. Минута, и уже нет и намёка на былую усталость, тоску, которая, казалось бы, петлёй на шее душила его, накрывала с головой, стоило ему прикрыть, тяжёлые от изнеможения, веки.
- Гарри...
Её голос заставил его дрогнуть. Он знал этот тон. В нём ясно читалось горькое отчаяние, которое уловимо граничило с нахлынувшей истерикой.
- Мы найдём их, Гермиона. Осталось немного, они будут в наших руках, я обещаю тебе.
- Фенрир должен заплатить за то, что сделал. Все они должны.
Её голос полон горькой решимости. Она будет жестоко мстить, и эта мысль иногда пугала Гарри, он боялся, что подруга натворит глупостей, того, о чем будет после сожалеть. Но разве думаем мы, когда теряем близких? Хочется лишь получить хоть что-то, что облегчит нам боль утраты, даже если это кровь другого человека. Мы уверены, что месть заставит нас чувствовать себя лучше. Гермиона быстро поднялась и последний раз кинула взгляд на уже багрово-желтое солнце и осеннее парижское небо. Кажется, сегодня будет дождь, где-то вдали виднелись тяжёлые, тёмные тучи.
- Пора собираться, уже рассвело...
* * *
Аппарация стала уже привычным делом, пропала даже тошнота и надоедливое головокружение после. Шесть авроров уже долгое время пытаются поймать бежавших пожирателей смерти. Известно, что среди них жестокие и опасные ПСы: Фенрир Сивый, Рудольфус Лестрейндж, Антонин Долохов. Когда Волан-де-Морт пал, его приспешники бежали, как трусливые крысы, большинство успели поймать и надолго (если не навсегда) упрятать в Азкабан. Но были те, кто не отступился от былых убеждений и тщательно скрывались от Министерства. Что они могли предпринять в такое непростое послевоенное время - оставалось лишь гадать.
На этот раз Гермиона перенесла их в чащу зелёного, казалось бы, волшебного леса. Но это был самый обычный лес на юге Франции. Наспех разложив палатку, которая снаружи казалась маленькой и крайне неудобной, Гермиона шагнула в просторный холл.
- Мисс Грейнджер, необходимые защитные чары наложены, - отчеканил молодой парень, который поступил на службу мракоборцем сразу после окончания войны.
Коротко кивнув, девушка продолжила пристально разглядывать карту, которую уже успела разложить на огромном дубовом столе посреди светлой комнаты.
- Вы думаете они всё ещё во Франции?, - донёсся приглушеный голос юнца по имени Дастин.
- Хотелось бы на это надеяться. Судя по тому, что их видели тут вчера, думаю, у нас есть небольшой шанс, - с едва заметной надеждой в голосе пробормотала размышляющая девушка. Дастин что-то ободряюще пролепетал, прежде чем, снова покинуть, их, ставшее уже привычным, укрытие. Гермиона напористо продолжила смотреть на карту, но уже совершенно пустыми и не думающими глазами. Гарри был, как всегда, прав, ей стоило отдохнуть и восполнить свои силы. Встряхнув головой и кажется, наконец очнувшись от затянувшегося оцепенения, Гермиона наконец заметила темную фигуру в дальнем углу комнаты. Гарри ,удобно устроившись на мягком бирюзовом кресле с твёрдой спинкой, смотрел на неё, как бы обдумывая что-то, известное лишь ему одному. Сейчас он так сильно напоминал ей того Гарри, которому Дамблдор только поручил страшную тайну крастражей. Гермиона знала этот озадаченный прямой взгляд, ему явно было что сказать, но он тщательно пытался подобрать слова, чтобы донести до неё суть, известную, только ему, в деталях.
Заметив затянувшуюся паузу, Гарри осторожно поднял взгляд и как-то неловко улыбнулся. Во взгляде Гермионы он прочёл немой, так и не заданный, вопрос.
- У меня новости, Гермиона.
- Надеюсь, хорошие?, - горько усмехнулась. Сердце застучало чуть быстрее, а руки непроизвольно начали нервно сминать край синего свитера.
- Мы ждём человека, который поможет нам поймать их, - с надеждой в голосе проговорил Гарри. Его глаза источали какую-то слепую веру в то, что им должно наконец повезти.
- Надо же... Это решение Министерства?, - с каким-то разочарованием в голосе спросила, как будто, ждала совершенно других известий. Нет, не то, чтобы она надеялась, что они нашли их, но в глубине души где-то на секунду ёкнуло и яркий отблеск надежды всё ещё теплился в её подсознании.
Гарри молча кивнул, ожидая вопроса, который Гермиона только собралась задать.
- Кто этот человек?, - догадки в её голове сменяли одна другую, она с нескрываемым интересом посмотрела на своего лучшего друга. Он усмехнулся и глубоко выдохнув, произнёс :
- Это Драко, Драко Малфой.