flashback one.
soundtrack: lord huron – the night we met.
I don’t know what I’m supposed to do
Haunted by the ghost of you
Take me back to the night we met.
Кажется, что в жизни Гермионы Грейнджер всё прекрасно, и ей можно только позавидовать. Она знает больше, чем любой волшебник её возраста (более того, даже больше, чем многие взрослые), и как следствие - прекрасная успеваемость. Однако девушка чувствовала, что находится на грани выгорания. Нет, учёбу она всё ещё любила, да и читать тоже. Но как же хочется уже чего-то нового, каких-то новых эмоций, а не бесконечный поток учебников. Хочется новой радости, а не находить эту радость только в одном чтении. Ей надоело однообразие, ведь каждый день в точности копирует предыдущий. Порой возникает желание просто сменить обстановку, оставив все эти учебники и убежав, куда подальше. Побыть наедине с собой, разобраться в своих мыслях и понять, чего же она, в конце концов, хочет от жизни и чего же ей так не хватает, когда, кажись, есть всё? Однако суровая правда в том, что при любых обстоятельствах почти каждому из нас чего-то не хватает. Глупо? Возможно. Говорят, сколько людям ни давай, им всё мало. Наверное, это так и есть, хотя и вокруг твердят: «Радуйся тому, что имеешь!». Конечно, мы радуемся, но согласитесь, всё равно всегда бывают минуты, когда ты не чувствуешь себя полноценно, так сказать наполнено. У одних есть одно, но нет чего-то другого, а у кого есть это другое, могут не иметь первого. Разумеется, зачастую это не самая подходящая причина для сильной грусти, просто такова жизнь. Но порой этой грусти не избежать.
Из-за подобных мыслей в голове, появляющихся в последнее время всё чаще и чаще, Гермиона не могла заснуть. Она бессмысленно проворочалась полночи, пытаясь хоть чуть-чуть поспать – ничего не помогало. И мысленно считала овец, как когда-то советовала мама, и придумывала какие-то истории в голове (немного странный способ, но Рону же помогает!). Поэтому, надеясь, что в гостиной Гриффиндора будет пусто, девушка решила спуститься туда и посидеть у камина. Однако её надеждам не суждено было сбыться: у камина сидел Гарри Поттер, который задумчиво глядел в огонь.
- Привет, Гермиона. Тоже не спится? - повернулся парень к подруге. Конечно, Гарри её друг, и она всегда ему рада, однако сейчас у волшебницы странное состояние, при котором не хочется никого видеть, даже самых близких.
-Да, бессонница, - Грейнджер села на второе кресло.
- Вот и у меня.
Потом они почти не говорили. Гарри был в своих мыслях, Гермиона в своих. Приятно потрескивал огонь, от которого шло тепло. Может, стоит поговорить с Гарри, думала девушка, поделиться своими вопросами, на которые сложно найти ответы? Ведь она всегда так делала, когда её что-то волновало. И Гарри так делал, и Рон, не зря же они лучшие друзья. После таких разговоров становилось легче. Но нет… Тема слишком странная, и Гермиона просто не хотела нагружать друга еще и своими проблемами, когда у него и собственных не мало. Кроме того, он сам о чем-то задумался, а о чём именно рассказывать не торопится. Да, именно сейчас им обоим надо побыть один на один со своими размышлениями.
На то, как горит огонь можно смотреть вечно, это верно. Но всё равно глаза немного устали. Тогда Гермиона бросила взгляд на окно. Светать еще не начало,и ночь оказалась на удивление звёздной. «Башня, - решила Грейнджер. – Вот где можно побыть в одиночестве, хорошенько подумав и в итоге прояснив свой разум». Вряд ли друг такой ночной поход туда одобрит, но всё что ей нужно – мантия-невидимка, чтобы пройти к Астрономической башне незамеченной.
- Слушай, Гарри, можно у тебя попросить… Э-э-э… - Грейнджер смущалась, не зная, как Поттер отреагирует на просьбу. - Мантию-невидимку?
- Зачем? – удивился Гарри.
- Усну я уже вряд ли, хочу сходить в библиотеку, почитать ещё какие-нибудь книги перед завтрашним уроком ЗОТИ, - причину девушка выдумала быстро.
-Ладно, хорошо, - спустя минут пять Гарри вернулся с мантией. – Постарайся побыстрее, а то мало ли что…
- Постараюсь.
И вот Гермиона уже стоит у балкона Астрономической башни. Скинув с себя мантию-невидимку, волшебница подошла ближе. Дул приятный ветерок, и поскольку была лишь середина осени, ночи были ещё не слишком холодными. С Астрономической башни открывался поистине прекрасный вид: весь Хогвартс словно на ладони. Его территорию мягким серебристым сиянием освещает луна. Девушка взглянула на небо. Глубокое и необъятное, усеянное миллиардами звёзд. Миллиардами ли? Казалось, что бесконечным числом.
Волшебница задумалась. На протяжении всей жизни мы встречаем множество людей. Какие-то приходят, какие-то уходят, кто-то остаётся с нами навсегда, а кого-то мы видим первый и последний раз. Часть людей в итоге встречают того самого человека, с которым они остаются навсегда. Жизнь - довольно сложная, местами очень запутанная вещь, и зачастую помогает справиться только присутствие и поддержка этого твоего человека. Ты уже не можешь жить без него. По отдельности вы были будто бы потеряны, а обретя друг друга, обретаете и полноценно себя. Вы становитесь одним целым, до этого будучи лишь половинами. Разве могут половины существовать отдельно? Быть может, теория Платона о половинках правдива? Конечно, не на все сто процентов, но отчасти? Гриффиндорка наткнулась на эту теорию давно, она была описана в какой-то книге легенд, которую девушка, найдя дома, прочла от скуки. Тогда ей показалось это полнейшим бредом, но сейчас, глядя на эти небесные огоньки, она задумалась: «а что, если…?» и постаралась её вспомнить.
Исходя из теории, когда-то очень давно на земле жили необыкновенные люди. У них было четыре руки, четыре ноги, две головы. Они были прекрасны! Во всей Вселенной не было существа прекраснее и сильнее. Они могли без устали ходить, работать, охотиться, охранять свой дом. Когда одна половинка уставала, то вторая всегда приходила на помощь. Но самое главное — это существо было абсолютно гармоничным и независимым. Это были необыкновенные люди. Боги с небес с завистью наблюдали за ними. Они понимали, что нет никого сильнее этих счастливых людей. И Зевс, верховный олимпийский бог, сказал тогда: "Я знаю как поступить, чтобы эти смертные потеряли свою силу!" И ударом молнии рассёк это существо надвое, создав мужчину и женщину. Таким образом, народонаселение земли сильно увеличилось, но при этом ослабело и растерялось - отныне каждый должен был разыскивать свою потерянную половину и, соединяясь с ней, возвращать себе прежнюю силу и шагать без устали. Много времени прошло с тех пор. Так и ходят по земле одинокие люди, и каждый пытается найти свою половинку. Некоторым это удаётся. Они снова сливаются воедино и обретают былую силу, гармонию и счастье. И это называется Любовью.
Любовь… Вероятно, именно этого Гермионе не хватало сейчас, хотя девушка не могла до конца этого понять. Потерявшийся в густом лесу путник, находя самую яркую звезду, благодаря ей может вернуться домой, и эта звезда становится не просто звездой, а путеводной звездой, маяком. Так же и у нас в жизни. Мы чувствуем себя потерянно до момента, пока не находим наш личный маяк. Нашу половину. Но даже в легенде говорится, что истинную любовь удаётся найти лишь некоторым. Грейнджер хотелось бы иметь рядом сейчас родственную душу. Но вот только девушка не может кого-то даже представить. Возможно, просто ещё не время и нужный человек появится совсем скоро? Но вдруг девушка просто не относится к этим «некоторым»? Кто-то может сказать, что рано делать такие выводы, она слишком юна, но ведь такая возможность не исключена… в мире довольно много одиноких людей, если оглянуться! Учитывая, что гриффиндорка особо никогда не влюблялась, вдруг ей просто недоступно столь высокое чувство? Да и даже если доступно, будет ли её кто-то так же сильно любить в ответ? Суждено ли ей, Гермионе, когда-нибудь найти свою путеводную звезду? Притом чтобы и она сама была ярким светом в темноте жизни этого же человека?
- Считаешь звёзды, Грейнджер?
«Только его здесь не хватало», - подумала Гермиона, закатив глаза. Говоря про большое количество людей, которых мы встречаем, почему в данный момент вселенная подсовывает ей именно этого хорька Малфоя?! Сейчас начнется: грязнокровка, грязнокровка! и прочая ерунда. Вот надо же было испортить такую красивую спокойную ночь!
- Малфой, что ты здесь забыл?
- Встречный вопрос. Знаешь ли, молодой девушке не безопасно такой глубокой ночью находится одной на башне.
- Это забота? – усмехнулась Гермиона, на что блондин в ответ лишь фыркнул:
- Ещё чего, упаси нас Дамблдор. Не дури, Грейнджер.
«Никогда не наступит тот день, когда я стану заботиться о Гермионе Грейнджер», - подумал слизеренец. Такое возможно только в параллельном мире, если параллельные реальности вообще существуют. А даже если и существует, вряд ли есть именно такая, где он беспокоится об этой выскочке.
- А что тогда?
- Предупреждение.
- Я не боюсь, - волшебница на всякий случай потянулась к палочке.
Конечно, разве испугаешь безрассудных гриффиндорцев. Хотя Драко и не преследовал цели напугать, просто довольно странно, что Грейнджер здесь. Разве такие хорошие девочки, как она, ещё не спят в столь поздний час? Ну, или не зубрят очередное заклинание? Парень взглянул на Гермиону. Из-за полумрака башни детально её лицо было разглядеть трудно, но можно было заметить, что у девушки мягкие и приятные черты лица. Ну да, у всех хороших девочек приятное лицо, разве есть в Грейнджер что-то особенное?...
- Может, хватит на меня таращиться?
- А что, нельзя? - ухмыльнулся Малфой. Тогда девушка стремительно выхватила палочку и без колебаний направила её на Драко:
- Учти, если ты решил сделать какую-то глупость, клянусь, я…
- А я клянусь, что тебя не трону. Больно надо мне это, ты не в моём вкусе, - перебил её слизеренец.
- То есть, будь здесь тот, кто «в твоём вкусе»… - девушка не спешила опускать палочку.
-Чёрт возьми, Грейнджер! Ты за кого меня держишь? За больного извращенца?
- От таких придурков, как ты, можно ждать чего угодно.
- Эй, следи за языком!
- Грязнокровка?
- Что?
- Грязнокровка. Ты, наверное, забыл договорить. «Следи за языком, грязнокровка». Верно? После того, как ты столько лет кричал мне «грязнокровка» вслед, за языком должна следить я?
Драко молчал. А что он может ответить? В том-то и дело, что нечего, и эта Грейнджер права. В волшебном мире слово «грязнокровка» - самое ужасное оскорбление, и этим словом он называет Гермиону постоянно. Другой вопрос, что глубоко в душе он понимает, что так нельзя, и, будучи здесь и сейчас с гриффиндоркой один на один, когда вокруг нет ни души, у парня и язык не поворачивается сказать на Грейнджер «грязнокровка». Она самая умная волшебница своего возраста! Разве заслуживает она такого в свой адрес? Конечно, этого не заслуживает никто, но особенно эта девушка, как бы сильно Драко она частенько ни раздражала, поэтому, не зная как, но у него само вырвалось:
- Прости, Гермиона.
Это было неожиданно даже для самого Малфоя, а тем более для Гермионы. Сначала она подумала, что ослышалась, но нет, это правда были извинения. Так еще впервые сам Драко Малфой снизошёл до того, чтобы назвать её по имени?... Вот это да, конечно. Удивленная гриффиндорка будто потеряла на мгновение дар речи и не могла подумать о чём-либо, но когда она осознала, что ей сказал блондин, она всё равно не проронила ни слова. Девушка просто не могла принять извинения, ведь это бессмысленно. Вряд ли Драко говорил искренне, да и в любом случае утром снова всё встанет на свои места. Они с Малфоем будут делать вид, что не виделись ночью (как бы странно это ни звучало), и при любой удачной возможности в кругу своих дружков он вновь назовёт Гермиону «грязнокровкой», будто извинений и не было.
Волшебница отвернулась от блондина и вновь взглянула на россыпь звёзд. Парень стоял немного поодаль от Гермионы, но спустя пару минут осторожно подошёл к ней, всё равно соблюдая дистанцию. Повисла напряжённая тишина. Первым это неловкое молчание нарушил Драко.
- И всё же, Грейнджер. Почему ты сейчас здесь?
- Думаю, по той же причине, что и ты.
- Куча мыслей и сна ни в одном глазу?
- Именно.
И снова какая-то неудобная пауза. Может, теперь очередь Гермионы заговорить? Это ведь так работает? Хотя стоит ли вообще начинать какой-либо разговор с Малфоем? Даже непонятно о чём с ним вообще говорить-то можно! Вот почему-бы ему просто не уйти…
Однако слизеренец избавил девушку от размышлений о теме для разговора, поскольку снова заговорил первый.
- Видишь то созвездие?
- Какое?
- Вон то, - блондин подошёл к девушке ближе и, подняв руку, указал пальцем на созвездие Дракона.
- А, да, вижу. Это созвездие Дракона. И… что с ним?
- Знаешь, как произошло такое название?
- Греческий миф гласит, что это дракон Ладон, которого Гера поместила в саду Гесперид для охраны дерева с золотыми яблоками. Добывая эти яблоки, Геракл убил дракона. Естественно я знаю, Малфой, я же хожу на уроки астрономии и хорошо сдала СОВ.
- Я тоже хожу на астрономию и тоже отлично сдал СОВ, вот неожиданность, да? – с нотками сарказма ответил парень. - Однако есть еще один миф, который отсылает к походу аргонавтов: дракон Колхис, прототип созвездия, охранял золотое руно, которое должен был добыть Ясон.
- Увлекаешься звёздами помимо уроков астрономии?
- Есть немного. Я часто прихожу ночью сюда, на эту башню, чтобы просто смотреть на небо. Почему-то это отвлекает от проблем и плохих мыслей. Ты забываешь обо всём. Вокруг никого. Есть только ты и звёзды.
- Драко Малфой всерьёз увлекается астрономией, - усмехнулась Гермиона. – Вау, я поражена.
- Ну, поражать я, конечно, умею, - самодовольно заметил Драко. – Но что в этом смешного, Грейнджер?
-Просто ты не похож на человека, увлекающегося наукой, уж прости.
- Знаешь, не всем умным людям обязательно постоянно показывать, что они умные. Более того, вдвойне сложнее демонстрировать увлечённость, если она не особо приветствуется в кругу близких знакомых, в том числе и внутри семьи. За суровой маской может скрываться совсем другой человек, Грейнджер. Из-за навешенных ярлыков никто не может разглядеть тебя настоящего, уж тебе ли не знать. Ещё сложнее, когда показать себя таким, какой ты на самом деле, не позволяют, опять же, окружающие тебя люди.
- Ярлыков вроде «грязнокровки»? – гриффиндорка пристально посмотрела прямо в глаза Драко. Парень и девушка стояли довольно близко, поэтому сейчас блондин без проблем мог вглядеться в глаза девушки. Карие, словно шоколадный фонтан, тёплые. Однако сейчас волшебница смотрела на него холодно, поэтому тепла внутри от одного цвета глаз слизеренец не почувствовал. Взгляд Гермионы заставил парня понервничать, а затем он просто опустил глаза вниз. В том, что Грейнджер смотрит на него так и, наверное, всегда будет смотреть так, а не иначе, виноват исключительно он сам.
- Да, - всё, что смог выдавить из себя парень.
- А зачем же тогда их вешать, тем более такие?
- Из-за окружения порой не остаётся иного выбора, кроме как совершать такие плохие поступки.
-И ты относишься к этому так, будто это в порядке вещей?
- Нет, и я жалею о многом, что когда-то сделал и делаю, но порой… В общем ты не знаешь всей ситуации. И лучше тебе её никогда не знать на себе.
- Независимо от ситуации, от людей вокруг, ужасно опускаться до таких оскорблений! Ты не имеешь никакого права так унижать кого-либо. Иначе ты противоречишь сам себе: вешать ярлыки – это плохо . Тебе неприятно, когда их вешают на тебя, но в каких-то ситуациях ты сам вешаешь эти ярлыки на других, поскольку «по-другому нельзя», даже если делаешь человеку больно, получается так? И пусть, судя по твоим словам, тебе самому не нравится вести себя подобным образом, ты понимаешь, что это низко, однако всё равно продолжаешь это делать! Железная логика. Браво, Драко Малфой!
Этими словами Гермиона попыталась выплеснуть на слизеринца всю боль. Боль, которую чувствует с тех пор, как Драко впервые назвал её «грязнокровкой». Порой девушка пыталась не придавать этому значения, всё равно продолжая двигаться к своей цели, однако это слово всё еще преследовало её. Волшебница знала, что у неё есть все шансы достигнуть определённых высот. Но из-за того что многие люди могут не воспринимать её всерьёз, ведь она всего-лишь магглорожднная, может что-то не получиться, и какие-то внешние обстоятельства, не зависящие от самой Гермионы, отберут у неё эти шансы. Хотя гриффиндорка старалась о таком не думать и верить в себя, несмотря ни на что, однако такие мысли всё равно иногда проскальзывали. И вот сейчас эти мысли снова начали её одолевать, в глазах предательски защипало. Но всё же девушка смогла взять себя в руки и не дала воли слезам. Драко Малфой – последний человек, кому она покажет свою слабость, это точно.
А блондину снова нечего ответить. Безусловно, он уважает свою семью, но не согласен со многими их жизненными принципами, хотя показывает обратное. Но это всё ненастоящие чувства. Они словно некачественная пластмасса, которую используют при создании дешёвых игрушек. Настоящие чувства хранятся глубоко внутри, чтобы никто до них не достал. Ему хотелось бы с кем-то поделиться всеми своими эмоциями и быть тем, кто он есть на самом деле, чтобы когда-нибудь кто-то узнал его реального и сказал: «Я ошибся в тебе, ты не такой уж и высокомерный ублюдок, Малфой!». Но, увы, так никто никогда не скажет, потому что вокруг нет таких людей, а даже если и есть, он не может с ними общаться нормально из-за своих якобы взглядов. Взглядов его семьи, точнее, и эта семья не позволяет слизеринцу открыть истинного себя. Семья выбрала ему окружение за него. Поэтому никогда он, Драко, не позволит кому-то узнать о том, что скрыто у него в самых дальних уголках души. Раз нужно носить маску, он будет её носить, как бы сильно не хотел снять.
Между тем начало светлеть. Драко и Гермиона стояли рядом. Парень смотрел на вид с балкона, а девушка отвернулась в другую сторону, облокотившись на перила. Они оба летали в своих мыслях, но уходить никто не торопился. Какая странная ночь из-за настолько неожиданной компании. Казалось, останься Малфой и Грейнджер вдвоём, сразу бы набросились друг на друга. Впрочем, вначале почти всё так и было. И пусть искры напряжения не до конца испарились, да и вряд ли испарятся когда-нибудь, что-то пошло явно не так, как можно было предположить, поскольку в принципе всё было относительно спокойно. Возможно, виной всему сама ночь, как таковая. Ведь именно это время суток раскрывает истинные лица людей. У всех ночных разговоров своя таинственная магия, которую нам не дано понять, и из-за этой магии они становятся более откровенными. Может, в душе Драко и Гермиона не так уж и ненавидят один другого? Да нет, бред, думали оба. Это просто случившееся один раз недоразумение, о котором стоит забыть.
- Ладно, Малфой. Пора бы уже идти спать. Не знаю, что это вообще сегодня было, но повторить мне не хотелось бы.
- Да, надеюсь, не повторится, - голос подвёл Драко, и он сказал это не так уверенно, как хотелось бы. – Спокойной ночи, Гермиона.
Та в ответ промолчала, лишь мельком взглянув на парня. Накинув мантию, Грейнджер ушла. А слизеренец так и стоял до самого рассвета на балконе башни, обдумывая весь сегодняшний разговор, после которого остался какой-то осадок. С первыми же лучами солнца Малфой спустился по тайному ходу через выручай-комнату и вернулся в гостиную своего факультета. И всё равно он продолжал детально вспоминать и анализировать весь разговор с Грейнджер.
«Ладно, прекрати об этом размышлять, - всё же решил в конце концов волшебник. – Спустя пару часов ты ничего не вспомнишь, и всё будет, как прежде». Точно так же думала сейчас и Гермиона, пытаясь хоть немного поспать.
Как же эти двое тогда ошибались.