Глава 7. Тедди Ремус Люпин.
Люпину нравился этот бар на Косой аллее. Здесь всегда было немноголюдно, хозяйка Элоиза – женщина лет тридцати – мило улыбалась постоянным посетителям. Тед заходил сюда каждый рабочий день, чтобы перекусить, и часто засиживался, забывая о том, что в типографии его ждет очередной тираж провинциальной газеты или брошюра Министерства «Как отличить призрака от полтергейста».
Нет, ему нравилась его работа, просто иногда хотелось бросить в голову того, кто все это пишет, каким-нибудь тяжелым предметом. Хоть тем, которым в него запустил кузен крестного, когда Тедди принес ему дочь.
Молодой человек нашел свободный столик в углу и, заказав полный ленч и чашку горячего чая с мятой, стал разглядывать посетителей. Многие были завсегдатаями и не вызывали никакого любопытства. А вот две молодые ведьмы – шепчутся в углу, улыбаются. Наверняка обсуждают свидание одной из них. Люпин часто по лицам женщин мог сказать, что их в этот момент занимает. Как-то так само получалось. Наверное, поэтому в школе его считали самым интересным мальчиком на старших курсах. Сам же он никогда не стремился к подобному, поскольку, по сути, был волком-одиночкой и не любил быть в центре внимания.
Люпин перехватил улыбку ведьмы от стойки и кивнул в ответ, пытаясь вспомнить, кто она такая. К нему в типографию приходило столько человек, что лица и имена путались и пересекались в памяти. У этой волшебницы было не очень удачное утро, наверное, на работе ее отчитали.
Тедди поблагодарил официантку, которая поставила перед ним тарелку, блюдце с хлебом и чай, но пока есть не стал, кинув взгляд на наручные часы. Ведьма у стойки поднялась и направилась к выходу, а Люпин подумал о том, что есть всего две женщины в его жизни, чье мысли и настроения никогда не получалось читать по лицу.
Одна – та, что владела его сердцем. Мари-Виктуар Уизли, его невеста. Совершенно непостижимая, непредсказуемая, заводная, гордая. Она не обращала внимания на Люпина в школьных коридорах, а он уже тогда заметил ее. Но все-таки сейчас они были вместе. Люпин усмехнулся своим мыслям – в последние годы он уже с трудом мог сказать о себе «волк-одиночка», потому что Мари всегда была рядом.
Второй непостижимой женщиной была Гермиона Уизли, подруга крестного. Как ни пытался Тедди понять ее или прочесть по ее лицу хоть что-то, натыкался на проблему – не понять. Не постичь.
— Привет,— перед столиком возник Гарри Поттер, в темно-синей мантии с грифом Министерства. Он пожал руку крестнику и опустился на стул напротив.
— Ты выглядишь лучше,— отметил Тедди, глядя на спокойное лицо мужчины. Почти не заметны темные круги под глазами, выглядит отдохнувшим и выспавшимся. Не то, что три дня назад, во вторник, когда Люпин заходил на ужин к Поттерам.
— Да, стало спокойнее,— кивнул Гарри, оглядываясь на официантку и заказывая кофе.— Сегодня даже на работу не ходил, разрешили взять отгул.
— Думаю, тебе полезно,— Люпин приступил к салату, иногда поднимая глаза на крестного. – Джинни очень за тебя беспокоилась.
Гарри улыбнулся, беря свой кофе из рук учтивой девушки. Та ненадолго застыла, глядя на черноволосого мужчину, потом смущенно улыбнулась и пошла, все время оглядываясь.
— Не понимаю, как ты это выдерживаешь,— смущенно пробормотал Тед, провожая взглядом девушку.— Я думал, она у твоих ног растечется или рухнет в обморок.
Гарри издал легкий смешок, совсем не интересуясь официанткой:
— Да это пустяки. Одно время было, что они просили автографы, хотели со мной фотографироваться или мчались по улице и кричали «Гарри Поттер! Это Гарри Поттер!». Кто-то пытался выдирать с моей макушки волосы на память, кто-то прямо на улице стягивал у меня перчатки и шарфы. Так что пусть смотрят, от меня не убудет, а им, видимо, приятно.
— Смотрю, и настроение у тебя поднялось,— Люпин потянулся за очередным куском хлеба. Недолго стояла тишина, потом Тед, доев салат, вытер руки в салфетку и подался чуть вперед, в миг посерьезнев.— Я тут думал о том, что ты мне рассказал...
Гарри оглянулся через плечо, достал палочку и использовал старое заклинание из учебника Северуса Снейпа – «Муффлиато». Люпин понимающе кивнул, но все равно говорил приглушенно:
— Гарри, ведь если то, что ты мне рассказал об оборотнях, правда, ну, что они могут превращаться независимо от лунного цикла, то,— Люпин перевел дыхание и еще тише произнес,— получается, что оборотни становятся видом анимагов, так? Они получают звероформу по своему желанию, осознанно. Значит, могут управлять своими действиями после превращения...
Гарри покачал головой, отставляя чашку и тоже серьезно глядя на крестника:
— Нет, они не могут управлять собой после превращения. Но да – они могут по собственному желанию принимать звериный облик. Но только так.
— Но, Гарри, они нападали только на магглов, это не может быть совпадением!
— Это не совпадение.
Люпин непонимающе смотрел в зеленые глаза крестного:
— Тогда объясни.
— Хорошо. Да, действительно, эти оборотни после какого-то адского эксперимента Волан-де-Морта перестали зависеть от луны. Это факт. Они превращаются по своему желанию – желанию крови. Но потом теряют контроль. Это тоже факт,— Гарри остановил рукой Люпина, который пытался заговорить.— Они нападают на магглов потому, что, как определили в Министерстве, частью опытов над оборотнями было создание конкретной установки. То есть управляемость со стороны.
— Управляемость?— Люпин не сдержал дрожи.— То есть в результате опытов...
— Да, эти оборотни настроены – если можно так сказать – на магглов. В этом весь Волан-де-Морт,— горько усмехнулся Гарри.— Эти создания должны были истреблять магглов. Думаю, в дальнейшем их перенаправили бы на полукровок.
— Но почему они нападали только на детей?
— Они и сейчас надают только на детей,— заметил Гарри, и его спокойное лицо на миг обрело потерянное выражение.— Но учти, это секретная информация.
— Угу. Значит, эти оборотни еще и возраст жертвы различают? Тогда почему именно дети?
— Они различают не возраст. Они различают силу. Эти... создания подсознательно ищут более слабую жертву. Закон выживания. А поскольку...
— А поскольку они и сами были детьми, то и жертвы их оказывались такими юными,— закончил фразу Люпин, быстро схватив суть.— И сейчас...?
Гарри лишь кивнул:
— Они пока еще слабые после Азкабана, поэтому их жертвам не более пятнадцати, и в основном это худые и маленькие дети. Думаю, если подобные оборотни достигнут зрелого возраста, то будут нападать и на взрослых магглов.
Над столиком воцарилась тишина. Вокруг никто не обращал на них внимания, заклинание Снейпа действовало безотказно. Люпин пил чай, раздумывая.
— Как можно перенастроить оборотней?— наконец, спросил молодой человек, глядя на крестного поверх чашки. Было видно, что его собственные слова кажутся Люпину бредом.
Это ведь оборотни – существа, всю жизнь страдающие, не имеющие возможности что-то изменить, боящиеся непроизвольно навредить. Люди, которых Люпин всегда подсознательно оправдывал, жалел. А тут – опыты, какие-то страшные создания, действующие по установке человека, умершего двадцать с лишним лет назад.— Или это невозможно теперь?
— К сожалению, возможно,— Гарри сложил на груди руки и посмотрел в окно. Его палочка лежала на столе.— Империус.
— Что?!— Люпин замотал светлой головой.— Империус не действует на них! Это во всех книгах сказано! Сотни раз доказано!
— Тедди, мы сейчас с тобой говорим не об обычных оборотнях. Пойми же! Они – ужасные создания ужасного человека, плод его больной фантазии!— нервно откликнулся Гарри, снова глядя на взволнованного крестника.— Да, ты прав, Империус не действует на оборотней. Даже на этих. Не действует так, как на людей. Но умело использованный на этих существах Империус позволяет на сутки – не более – дать им другую установку. Как я знаю, нападение на детей магглов изначально заложено в этих... Но с помощью заклинания волшебник может указать им другую цель – только мужчины, только женщины, только магглы, только полукровки, только волшебники. Даже указать на конкретного человека.
Люпину казалось, что в его голове пронесся ураган, перемешав все мысли и знания, что были до этого.
— Нет, Гарри, это же... непостижимо. Получается, что Волан-де-Морт создал отряд управляемых убийц, которые легко перенастраиваются! Причем, любой, кто узнает об этом, может использовать их!
Гарри мрачно кивнул:
— Да, это так. Почему, ты думаешь, поднялась такая суматоха?
Люпин прикрыл глаза, все еще отказываясь поверить.
— Откуда вы столько знаете о них? Не думаю, что Волан-де-Морт оставил вам свои подробные записи.
Гарри взял палочку в руки и начал крутить между пальцами, глаза сужены. Было очевидно, что крестный не хочет отвечать на этот вопрос.
— Вы тоже ставили опыты?— приглушенно выговорил Люпин, пристально глядя на Гарри Поттера. Тот кивнул.— А ты?
Гарри покачал головой, но взгляда не поднял:
— Помнишь, я рассказывал о самом первом из них? Пока разрабатывался план, как обезвредить их всех, мальчик содержался в Отделе Тайн. Специальные люди... исследовали его способности и возможности,— рука Гарри дернулась, палочка со стуком упала на пол, выдав сноп искр. Крестный наклонился за ней, стараясь справиться с лицом. Потом распрямился и снова наложил чары заглушения.
Люпин молчал, уставившись на свои руки. Он мог себе представить, что делали волшебники в Министерстве, чтобы установить все эти «свойства». А ведь мальчику было всего пятнадцать. И ведь не он выбрал себе такую судьбу. Навряд ли он хотел стать игрушкой Волан-де-Морта, плодом его чудовищных экспериментов.
— Гарри, ты рассказывал, что тот мальчик, мать которого погибла... Он превратился обратно, когда она умерла. Почему?— Люпин подался вперед, чтобы видеть лицо крестного.
— Я точно не знаю. Думаю, это любовь,— Гарри грустно улыбнулся, но наткнулся на недоуменный взгляд молодого человека.— Один великий человек утверждал, что такое сильное чувство, как любовь, не может соседствовать с темной магией. Любовь изгоняет из человека чуждую ему силу.
— Но ведь оборотень не может чувствовать любовь, он ведь никого не узнает!
Гарри тепло посмотрел на Тедди:
— Любовь матери, заслонившей собой ребенка от смерти, Тедди. Это древняя магия, сильная магия. Когда в кровь оборотня проникла эта защита, – защита материнской крови – она вытеснила темную магию из мальчика. Думаю, если бы это случилось в полнолуние, ничего бы не произошло. Он бы остался оборотнем.
Люпин кивнул, понимая, что Гарри-то все должно быть известно о материнской защите и о любви. Они снова замолчали. Тедди знал, что ему уже пора возвращаться на работу, но у него было еще кое-что – в принципе, ради этого он и позвал Гарри сюда.
— Слушай, ты сказал, что стало сейчас спокойнее,— заговорил Люпин, вырывая крестного из его, наверное, не слишком веселых мыслей.— Но ведь их не поймали?
— Нет. Просто они исчезли. Затаились, так думаю,— пожал плечами Гарри, хотя взгляд выдавал его беспокойство этим фактом.— Три дня как тишина.
— Насытились, думаешь?
— Не знаю, Тедди, не знаю. Больше недели – каждый день одна-две жертвы. Все как-то подозрительно, теперь мы даже не можем отследить их перемещение. Но я все-таки не жалею. Больше нет сил видеть все это...
Люпин понимающе кивнул, потом стал рыться в мантии, куда положил газетный лист, чтобы показать крестному, но тот сам заговорил:
— Один ребенок выжил.
— Что?— Люпин резко поднял голову.
— Оборотня спугнули магглы на вертолете. Им же скормили версию о стае бешеных волков – не так уж далеко от истины. Вот они и гоняются по всей стране за этой стаей. В общем, вертолет появился в том районе, наш патруль тоже был рядом, охранял охотников. Потом, как рассказывали ребята, был вой оборотня. Патруль начал поиски. И нашли парнишку. Тут же вызвали подкрепление.
— Значит, жив?— что-то в голосе крестного Люпину не понравилось.
— Жив,— горько произнес Гарри.— Я тут же доставил его к Мунго. Так что теперь у нас есть еще один экземпляр по образу и подобию.
— Он оборотень?— ужаснулся Люпин, подавшись назад, словно хотел отрешиться от всего этого.
— Судя по тому, что мальчика держат в отдельной закрытой палате, то да. Но это уже совсем секретная информация,— усмехнулся Гарри, допивая свой кофе залпом. Сморщился – кофе уже остыл. Потом посмотрел на свои часы:— Тебе на работу не пора?
— Ой, да, но я же еще не рассказал тебе вот о чем,— Люпин снова полез в карман и извлек сложенную газетную страницу.— В общем, это вчерашний тираж одной провинциальной газетки. Ерунда, в основном, но я по долгу службы это читаю. Так вот,— Тедди развернул газету,— тут в сводках новостей написано, что в одной магической деревушке пропал целитель. Старенький целитель, бывший специалист больницы Святого Мунго.
Гарри взял газету и стал читать указанную заметку, понимая, что Люпин не просто так это говорит.
— А еще, три дня назад, в другой газете была информация о том, что кто-то ограбил небольшую волшебную аптеку.
Гарри вскинул глаза на крестника:
— И?
— В общем, я вчера вечерком туда наведался, в эту аптеку. И заполучил список того, что пропало. Из пропавших ингредиентов можно сделать несколько сильных ядов и далеко не безобидных зелий, среди которых – Живая смерть, Оборотное зелье, Вечный сон и волчелычное зелье для оборотней,— Люпин замолчал, глядя на крестного.
— Вот это да,— только и сказал Гарри, прямо садясь и складывая газету.— Тедди, ты не думал, что твое место вовсе не в типографии?
— Думаешь, я прав?
— В свете последних событий все это настораживает. Я возьму газету? Еще мне нужен адрес той аптеки,— Гарри убрал листы в карман мантии, достал деньги.— Спасибо тебе, теперь мне нужно в Министерство.
Они вместе расплатились и вышли из бара на людную улицу. Волшебники возвращались с обеденных перерывов, волшебницы спешили в открывающиеся магазины.
Гарри и Тедди пошли сквозь толпу, чтобы трансгрессировать из менее людного места. В узком переулке их постоянно толкали и задевали плечами, пока они не вырвались на свободную главную улицу, ощущая себя немного помятыми.
— Гарри!— Люпин повернулся к крестному, а потом указал на его руку. Гарри поднял запястье и увидел, что где-то порезался. Рана была не очень глубокой, но уже наполнилась кровью.
— Черт, наверное, где-то в толпе зацепило,— он достал палочку и залечил рану.— Ладно, до встречи!
Люпин видел, как крестный растворился, и тяжело вздохнул. Он так и не смог понять, грозит ли сейчас Гарри какая-то опасность. С этим чувством Тедди повернулся на месте и тоже исчез.
