Глава 23.
«Правда всегда откроется. Сколько бы времени не потребовалось, она всегда найдет путь наружу. Всегда, даже если будет невыносимо сложно, страшно или будет казаться, что все бесполезно. Всегда, нужно оставаться на стороне правды и отстаивать ее любой ценой!»
Несколько недель ушло на разбирательство в сложившейся ситуации. Все это время мир был погружен в хаос. Люди выходили на улицы с протестами, кто-то требовал освободить всех альбиносов, а кто-то напротив – держать их взаперти, как можно дольше. Человечество очень не любит, когда его обманывают и манипулируют, поэтому некое смятение, в котором пребывало большинство людей вполне оправдано. Доктор Разумовский принял решение остаться, и возглавив группу ученых, которым было поручено, провести все возможные исследования для прояснения вопроса вируса-убийцы, принялся упорно работать, не жалея себя. Он часто созванивался с Лили, стараясь держать ее в курсе всего происходящего. Вначале мужчина пытался найти, среди всех заключенных, разбросанных по всему миру Марка, но девушка остановила его.
- Лили, мне так жаль, у меня есть допуск ко всем записям, спискам, одним словом, ко всему, что связано с «Белым карантином», но я до сих пор не могу отыскать Марка.
- Виктор, послушайте. Теперь, когда основная опасность миновала, я уверена, что жизни Марка ничего не угрожает. Его не превратят в лабораторную мышь, ставя на нем бесконечные пробы и проводя сотни анализов. Знать где конкретно, он содержится, уже не так важно. Сейчас, нам нужно как можно быстрее доказать безвредность альбиносов, а это можете сделать только вы. Я рассчитываю на вас. Не тратьте, свое столь драгоценное, время на поиски одного из сотен тысяч человек.
- Но для вас, моя дорогая, он не один из сотен тысяч...
- Для меня - да. Так же, как и каждый другой, из этих томящихся в ожидании людей, для кого-то еще... мне невероятно повезло, что я познакомилась с вами. Спасибо, что помогаете нам, но у других нет таких замечательных друзей, поэтому не зацикливайтесь на моем горе, нужно помочь каждому.
- Вы правы, Клара бы сказала тоже самое.
- Она была очень мудрой женщиной.
- Самой лучшей.
- Не сомневаюсь в этом. Так что не думайте об одном заключенном, их всех ждут дома. Давайте поработаем, чтобы они все вернулись к своим жизням.
- Спасибо, Лили. Я позвоню, как только будут какие-либо результаты.
- Буду ждать.
***
Наступил апрель. Город постепенно из холодного заснеженного мегаполиса превращался, сначала в огромную грязную лужу, а затем медленно просыхая, освобождал путь для будущей зелени. Все дышало свежестью. Начало новой жизни, буквально явственно ощущалось в воздухе. Лили настраивала себя на позитивные мысли, но тягостное бремя ожидания вестей тяжелым плащом легло на ее плечи. Она вновь начала испытывать панические атаки. Чаще они приходили ночью во сне, когда она не могла убедить себя в позитивном исходе дела. Девушка просыпалась тяжело дыша, долго не могла понять, что происходит и лишь рассеяно озиралась по сторонам, сидя на постели.
- У тебя синяки под глазами, - заметила Анна, однажды, сидя напротив Лили и обнимая замерзшими руками горячую кружку кофе.
- Плохо спала ночью, - пустила в ход рядовую фразу художница.
- Опять?
- Что «опять»?
- Ты говорила это вчера, и позавчера, и день до этого...
- Хорошо, хорошо, я тебя поняла, - попыталась отшутиться жертва бессонницы.
- Лил, может тебе сходить к врачу? Он выпишет тебе снотворное.
- Не уверена, что это поможет, - ответила художница, но заметив испепеляющий взгляд Анны, быстро добавила, - но обещаю, я подумаю, над этим.
- Я буду следить за тобой, - зеленоголовая студентка изобразила жест пристального внимания, направив два пальца сначала на себя, а потом на подругу, - от Виктора нет вестей?
- Полнейшая тишина. Мне становится все сложнее не думать о плохом, - призналась Лили.
- В каком смысле «плохом»?
- Что, если мы были не правы и в телах альбиносов действительно мутирует этот загадочный смертельный вирус?
- Ты бредишь.
- Возможно, Гилберт был прав.
- Ты точно бредишь! Или... постой, ты не хочешь, чтобы Марк вернулся к тебе?
- Что? – задохнулась Лили, - даже не смей так думать!
- Вот теперь я узнаю свою подругу, которая столько месяцев боролась, не имея на руках, ровным счетом ничего. У которой даже не возникало мысли о том, что она может быть не права, – сменив тон с бодрого на сочувствующий, Анна продолжила, - осталось немного, я уверена, скоро он будет дома, – девушка поддерживающе сжала руку художницы.
- Ты права. Сейчас нельзя отчаиваться. Скоро, совсем скоро я вновь смогу обнять его.
- И не только, - игриво добавила Анна.
Девушки тихо захихикали. Они просидели за пончиками и кофе еще несколько часов, а затем разошлись по домам. Войдя, в уже ставший родным, двор, Лили остановилась, подняла голову и всмотрелась в темнеющее небо. Она закрыла глаза, глубоко вдохнув свежий весенний воздух. Он заполнил все ее тело легкостью и умиротворением. Девушка шумно выдохнула, представив, как все ее грустные мысли рассеиваются в воздухе, превращаясь в ничто. Она простояла так несколько минут, собрала всю волю в кулак и уверенным шагом, с ясной головой, направилась в подъезд.
Несколько оборотов ключа в замочной скважине, металлический лязг и пустая квартира распахнула перед Лили свои двери, пропуская девушку внутрь. Художница стащила ботинки, рядом на пол сбросила куртку и устало поплелась в спальню. «Мне нужно поспать. Просто хорошо выспаться.» Лили, не раздеваясь, как подкошенная рухнула на кровать. Матрас мягко спружинил под ее весом, тихими волнами убаюкивая художницу. Она погрузилась в сон.
Телефон разрывался, требуя поднять трубку. Девушка с трудом открыла глаза. «Кто там еще?» На дисплее светилась надпись «Разумовский». Сон словно ветром сдуло.
- Да? У вас есть новости? – четко выговорила Лили, голосом, даже не намекающим на то, что она только что проснулась.
- Есть. И еще какие! Мы провели все возможные тесты, просканировали несколько тысяч биологических материалов и не нашли ничего похожего на то о чем заявлял Гилберт.
- Это значит Марк вернется домой?
- Да. К сожалению, я не могу сказать, когда точно это случится. Уже с завтрашнего дня, правительства стран, в которых содержатся альбиносы начнут вывозить людей на специальных самолетах. Так что просто ждите, Лили. Он обязательно скоро будет дома.
- Спасибо Виктор. Это отличные новости. Что вы намерены делать теперь?
- Мы поможем с обвинением против Эдвина. Так что мне придется еще немного задержаться, а затем я с удовольствием позавтракаю с вами двумя.
- В нашем любимом ресторане на площади Свободы.
- Жду с нетерпением.
- Взаимно. Берегите себя, я знаю вам тяжело работать в таком темпе.
- От вас, моя дорогая Лили, сложно что-то утаить, я действительно очень устал. Я прожил уже слишком много лет... спокойной ночи, скоро увидимся.
- Отдыхайте побольше.
Связь прервалась. Девушка отбросила в сторону телефон. Улыбка растеклась по ее лицу. «Неужели все кончено? Нет, нужно сначала дождаться Марка. Как же я хочу обнять его... поцеловать... коснуться... почувствовать его мягкую теплую кожу... как же я скучаю.»
***
Через несколько дней поступил звонок, который еще больше взбудоражил Лили. На экране высветился неизвестный номер.
- Алло. Кто это? – настороженно спросила девушка.
- Боже, как я давно не слышал твой голос вживую.
- Марк! – практически завизжала Лили, слезы неостановимым потоком хлынули из ее глаз, - это правда ты? – всхлипывая и вытирая рукавом нос простонала художница.
- Это я, любимая.
- Ты в порядке?
- Более-менее.
- С тобой хорошо обращались?
- Я все тебе непременно расскажу, когда приеду домой. Мой рейс завтра утром, - молодой человек немного замялся, - если... возможно...
- Что? Что такое? Скажи мне как есть.
- Я начал забывать, какой напористой ты можешь быть, – похвалил возлюбленную Марк, - я лишь хотел сказать, что ты можешь встретить меня в аэропорту.
- Я буду!
- Тогда я отправлю тебе время прилета и номер рейса смс, как только узнаю.
- Я буду ждать.
- До встречи, - телефон замолчал, а Лили еще долго вытирала слезы и широко улыбалась.
Через несколько часов пришло заветное сообщение. Девушка запрещала себе сильно радоваться, она решила, что будет прыгать и визжать, только тогда, когда Марк окажется в ее руках.
***
На следующий день в назначенное время художница стояла посреди зала прилета и привстав на цыпочки вглядывалась в лица прохожих, в надежде увидеть то самое. Вдруг среди одинаково темных голов мелькнула кремово-белая. Не веря своим глазам, которые вновь застилали слезы, расталкивая людей руками, Лили понеслась навстречу тому, кого так ждала все эти месяцы. Юноша, увидев любимую встал, бросил сумку на пол и развел руки в стороны. Девушка остановилась, убедившись, в том, что это точно Марк, ее Марк, она сорвалась с места и не замечая преград на своем пути побежала в объятия молодого человека. Ее иссиня-черные волосы развивались на бегу, Лили влетела в парня, чуть не сбив его с ног.
- Я так скучала, – художница прижалась к любимому всем телом, не желая его отпускать и на секунду.
- Я тоже скучал. Ты даже не представляешь, как сильно.
- Представляю.
- Эй, что у тебя с волосами? – парень немного отстранился, и взял в руки посидевшую прядь Лили. Он нежно перебирал каждый волосок, пропуская их сквозь длинные белые пальцы.
- Что? – удивилась Лили, - я не знаю... когда она... видимо я не обращала внимания. Сильно ужасно выглядит? – спросила она умоляющим тоном.
- Нет, нет, что ты! Ты прекрасна. К тому же теперь, с тобой всегда будет частичка меня, - он улыбнулся ей самой обворожительной улыбкой в мире, и аккуратно прижал побелевшие волосы к своим губам.
- Я люблю тебя. Я же говорила, что любовь сможет все исправить.
- Я рад, что ты былаправа, - Марк страстно поцеловал любимую, оторвавшись на мгновение, он тихопрошептал, - я тоже люблю тебя!