Пролог
Миниатюрная девушка лет шестнадцати медленно шла по вокзалу Кингс-Кросс. Стрелки часов лениво подходили к десяти часам. На самом же деле Гермиона Грейнджер подходила к платформе девять три четверти. Когда девушка прошла через стену, на нее нахлынули воспоминания.
***
Маленькая девочка идет вместе со своими родителями. Гермиона старательно тащит за собой большой чемодан, который почти полностью набит учебниками. Попрощавшись с семьей, Гренджер проходит сквозь барьер и очутилась на нужной ей платформе. Вокруг стояли различные волшебники. Взрослые прощались с детьми, которых не увидят целый год. Ребята, встретив своих знакомых и друзей, делились впечатлениями о лете, смеялись.
Гермиона не знала каково это, ведь у нее никогда не было друзей, она всегда была для всех девочкой, у которой можно списать. А если она не даст, то в мгновение ока станет посмешищем. Такие клички, как «Зубрилка», «Книжный червь» давно приелись и стали почти что образом малышки. Но недавно все изменилось, она получила билет в счастливую жизнь, и этот шанс она не упустит...
***
Маленькая слеза скатилась по щеке. Как же больно вспоминать начало истории. Казалось бы, это было совсем недавно. Встреча с верными друзьями, которые всегда защитят ее и помогут. Однако в реальности все совершенно не так. Верный друг Рональд — лицемер и лжец. Их золотое трио разрушилось, ведь они с Гарри остались вдвоем.
Пройдя барьер между магами и магглами, она горько улыбнулась. Неужели Малфой был прав? Ей никогда не стать частью этого мира. Она грязнокровка — рождена и воспитана, как бы неприятно это говорить, обычными магглами. И стать другой ей не суждено...
Но это не повод расстраиваться. Заметив издали голову лучшего друга, она тепло улыбнулась. Вот он — человек, который остался с Гермионой не смотря ни на что. Мальчик, который заменил ей семью, стал старшим братом.
— Гарри! Я безумно рада тебя видеть, — с улыбкой сказала Грейнджер, обнимая своего лучшего друга.
— Гермиона, я тоже, но ты же меня задушишь! — с мягкой улыбкой ответил парень, освобождаясь от кольца рук.
— Пойдем в поезд, а то проблемы найдем до того, как начнется учебный год, — уже более спокойно сказала девушка, всё так же улыбаясь.
А тем временем на платформе собиралось все больше и больше людей. Появлялись семьи волшебников. Люди общались, смеялись, веселились и прощались со своими детьми. Начиналось первое сентября
***
Найдя в поезде свободное купе, Гермиона и Гарри рассказывали друг другу о летних каникулах. Многое изменилось с прошлого года. Гарри, незаметно для себя, повзрослел. Стал спокойнее и умнее, снял розовые очки, защищающие его от реальности. Он действительно переосмыслил свою жизнь и даже попытался наладить отношения с родственниками. Удивительно, но это Темный Лорд натолкнул его на мысль, что учиться и самосовершенствоваться нужно постоянно. Он занялся собой и это уже принесло ему некоторые плоды. Гермиона поменяла стиль и теперь не выглядела такой замкнутой, как до этого, а лохматая копна волос превратилась в прямые волосы, затянутые в тугой хвост.
<i>(воспоминания)</i>
Год постепенно заканчивался, как и Турнир Волшебников. Рональд так и не подошел к Гарри, и золотое Трио превратилось в дуэт.
Гарри шел в библиотеку, чтобы найти что-нибудь для последнего испытания, но вдруг услышал чьи-то крики о помощи. В приоткрытой двери класса Рон, его бывший друг пытался изнасиловать Гермиону при это жестоко даря ей удары и пощечины. Она плакала, умоляла установиться, но он будто не слышал.
Ворвавшись в старый класс, Герой Волшебного Мира обездвижил бывшего друга и помог подруге. Заплаканная девушка — ужасный вид, а если это твоя подруга, то ты просто готов просто рвать и метать.
Собираясь уйти парень и девушка услышали тихое «грязнокровка» от Рональда, но то, что он добавил в конце, морально убило их: «Лучше бы ты сдохла на втором курсе»
***
Оправлялись после этого они долго, особенно Гермиона. У неё был сильнейший нервный срыв. А так же огромное количество истерик и ведро наплаканных слез.
Тем временем поезд постепенно замедлял свой ход, и ребята начали переодеваться. Они не стали полностью надевать форму, а только накинули мантии. Подойдя к каретам, они сели вместе с Луной Лавгуд и Невиллом Долгопупсом. Невилл опять вез какой-то странный кактус синего цвета, от которого попахивало гнилыми яблоками. Луна читала «Придиру» в своих астральных очках. Немного поговорив, подростки замолчали. Каждый думал о чем-то своем. Тем временем карета медленно подкатила к замку. Все четверо вышли и проследовали к Большому Залу. Луна, попрощавшись, пошла за свой стол. Невилл, Гарри и Гермиона прошли за стол Гриффиндора. Двери Большого зала распахнулись, впуская профессора МакГонагалл, ведущую первокурсников к табуретке на трех ножках и старой, потертой шляпе. Скоро весь зал смолк, и Шляпа начала свою песню.
В стародавние дни, когда я была новой,
Те, что с целью благой и прекрасной
Школы сей вчетвером заложили основы,
Жить хотели в гармонии ясной.
Мысль была у них общая — школу создать,
Да такую, какой не бывало,
Чтобы юным познанья свои передать,
Чтобы магия не иссякала.
«Вместе будем мы строить, работать, учить!» —
Так решили друзья-чародеи,
По-иному они и не думали жить,
Ссора — гибель для общей идеи.
Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья!
Когтевран, Пуффендуй — вот подруги!
Процветала единая эта семья,
И равны были магов заслуги.
Как любовь несогласьем смениться могла?
Как содружество их захирело?
Расскажу я вам это — ведь я там была.
Вот послушайте, как было дело.
Говорит Слизерин: «Буду тех только брать,
У кого родовитые предки».
Говорит Когтевран: «Буду тех обучать,
Что умом и пытливы и метки».
Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки,
Важно дело, а имя — лишь слово».
Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки,
Всех принять под крыло я готова».
Расхожденья вначале не вызвали спор,
Потому что у каждого мага
На своём факультете был полный простор.
Гриффиндор, чей девиз был — отвага,
Принимал на учёбу одних храбрецов,
Дерзких в битве, работе и слове.
Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,
Безупречных к тому же по крови.
Когтевран — проницательность, сила ума,
Пуффендуй — это все остальные.
Мирно жили они, свои строя дома,
Точно братья и сёстры родные.
Так счастливые несколько лет протекли,
Много было успехов отрадных.
Но потом втихомолку раздоры вползли
В бреши слабостей наших досадных.
Факультеты, что мощной четвёркой опор
Школу некогда прочно держали,
Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,
Равновесье своё расшатали.
И казалось, что Хогвартс ждёт злая судьба,
Что к былому не будет возврата.
Вот какая шла свара, какая борьба,
Вот как брат ополчился на брата.
И настало то грустное утро, когда
Слизерин отделился чванливо,
И, хотя поутихла лихая вражда,
Стало нам тяжело и тоскливо.
Было четверо — трое осталось. И нет
С той поры уже полного счастья.
Так жила наша школа потом много лет
В половинчатом, хрупком согласье.
Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,
Чтобы всем новичкам в этой школе
Для учёбы и жизни места указать, —
Такова моя грустная доля.
Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,
И никто пусть меня не осудит:
Хоть должна разделить я вас, думаю я,
Что от этого пользы не будет.
Каждый год сортировка идёт, каждый год...
Угрызеньями совести мучась,
Опасаюсь, что это на вас навлечёт
Незавидную, тяжкую участь.
Подаёт нам история сумрачный знак,
Дух опасности в воздухе чую.
Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,
Врозь не выиграть битву большую.
Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,
И ничем мы спасенье не купим.
Всё сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.
А теперь к сортировке приступим.
Перекусив, Гарри и Гермиона направились в гостиную. Подруга, пожелав спокойной ночи и чмокнув Гарри в щеку, ушла в спальню. Герой тоже отправился спать. Быстро переодевшись, Гарри лег на кровать и задернул полог. Потихоньку спальня заполнилась мальчиками. Со временем они все разошлись по своим кроватям и заснули. Гарри еще некоторое время читал, но вскоре сон сморил и его. Глаза начали слипаться и, отложив книгу, мальчик погрузился в царство Морфея.