За Гранью
Мерзкий холодный туман с лёгкостью проникал под одежду. Да и от одежды здесь - одно название.
Сначала я хотел надеть выходной фрак и, даже, вытащил откуда-то древнюю погрызенную молью бабочку.
Всё-таки, сегодня у меня праздник. А на праздник полагается выглядеть соответствующе.
Переодеваться пришлось буквально в последний момент, подвела обувь.
Не дело под фрак носить рваные кроссовки.
Я и не стал.
Острые концы нижних веток то и дело царапали лицо.
Почему я решил лезть напролем через живую изгородь вместо того, чтобы со всем достоинством пройти через главные ворота?
Не знаю. Но я полез.
Уже отсюда видна была цель моего столь позднего визита.
В неярком свете редких здесь фонарей едва проступавшая над кромкой низко стелющегося тумана верхушка надгробия манила своим матовым блеском.
Я не был с ней знаком.
Однако, она звала меня. Она умоляла.
Её лицо не показалось мне ни красивым, ни дурным. Оно подкупало своей редкой для женщин этого возраста наивностью. И в то же время оно было строгим. Как будто передо мной была учительница, серьёзно веривная в сказки.
Погода в последние недели стояла влажная, дождливая. Оттого земля, напитавшись влагой была неимоверно тяжела.
Эти 2 метра показались мне последними в жизни.
Но оттого ли, что путь к цели был так труден, но как только я стряхнул последний комок земли с крышки гроба, меня одолела непонятно, откуда взявшаяся, грусть.
Руки непрятно задрожали и ослабли.
Я копал больше трёх часов.
Скоро начнёт светать.
У меня очень мало времени. Надо по-скорее убираться отсюда.
Разбухшие от обилия влаги доски не желали поддаваться.
Но не в их силах остановить меня, когда цель уже буквально под ногами.
Ноша оказалась неожиданно тяжела.
Заботливо обёрнутая в зарание приготовленный кусок старой простыни, она через шаг билось затылком мне под колено.
Но ничего страшного, дорогая, потерпи, скоро уже будем дома.
Ты только моя!
С какой нежностью и заботой вылизывал я твоё прекрасное тело. Оно ещё не успело покрыться беловатым пушком.
Только ради тебя я купил сразу несколько пузырьков с маслами.
Моя королева должна пахнуть соответствующе.
Я обкладывал тебя льдом и прижимался к тебе длинными осенними ночами.
Я не закрывал окон, давая сквознякам полную власть в моём царстве наслаждения. Я никого к себе не пускал, желая проводить с тобой каждую бесценную секунду, отведённую нам. Я не ел, я был сыт тобой.
Твоя пепельная кожа, словно тончайший атлас под моими пальцами.
Твои соски, словно самый изысканный и дорогой виноград у меня под языком.
Твоё лоно так бархатисто прекрасно в своей тугости и прохладе.
Твой неповторимый запах сводит меня с ума. Мне невыносима, даже, мысль, что уже совсем скоро нам придётся расстаться.
Нет, я этого не вынесу!
Ты моя. Только моя.
Навеки твой, Фред Уизли