Пустота

Темнота. Липкая. Тягучая. Он был словно в небытие. Парил где-то. Сознание отсутствовало. Темнота баюкала его на руках, словно маленького ребенка, закручивалась темными вихрями вокруг его тела. Он плыл, плыл, плыл... В нигде. В никуда. Прекрасное безвременье. Отсутствие.

Это было восхитительно. И, казалось, длилось вечность.

А потом, что-то человеческое внутри него поскреблось и потребовало: пошевели пальцами. Не получилось. Он еще плыл. Неизвестно сколько.

Где-то издалека шептал голос: открой глаза. Игнорирование. И безвременье. Голос был упрям и упорно свербил на краю сознания.

Попытался открыть глаза. И череп словно раскололся пополам. От боли он вновь потерял сознание на короткое время.

В голове образовался шум. Гудел, нарастая. Перекликался с какими-то далекими голосами.

Новая попытка открыть глаза. В лоб будто воткнули раскаленный гвоздь. И стали ковырять им внутри, ехидно посмеиваясь. Боль сводила с ума. Только он не мог издать ни звука.

И тут, голоса, совсем не далекие, как казалось раньше, ударили в черепную коробку. Но они странно скакали в его голове, то приближаясь, то удаляясь.

- Ох, бедный мальчик столько пережил. Когда мисс Грейнджер прибежала сюда, левитируя его, они были мокрые насквозь. Я сразу же сделала все необходимое, директор. С мисс Грейнджер пришлось труднее, она была как не в себе и все рвалась к мистеру Малфою, вырывалась, но не могла связать и двух слов. Пришлось насильно вливать успокоительное. Она тут же уснула. Пришла в себя буквально час назад, я ее отпустила после проверки, сказала идти в гостиную. А мистер Малфой, ох, директор, он не приходит в себя. К тому же я ничем не могу сбить жар. Не знаю, что и делать. Так, а результаты диагностики... Вот, взгляните.

Тишина.

- Что скажете, Северус? – другой голос.

Дальше Драко не мог расслышать, очень неудачно вновь теряя сознание.

Очнулся на просьбе Дамблдора сказать ему, когда «мистер Малфой» очнется.

- Конечно, директор.

- Замечательно. Минерва, я думаю нам стоит узнать у мисс Грейнджер, что же все-таки случилось. Ты не отправишься за ней? А мы с Северусом пока зайдем в его лабораторию, и потом отправимся в мой кабинет. Там бы вместе встретились и поговорили.

- Альбус, может стоит дать девочке отдохнуть еще?

- Минерва, я прекрасно понимаю твои чувства, но это дело не требует отлагательства. Нам нужна мисс Грейнджер.

- Хорошо, Вы правы, - профессор вздохнула.

Дальше еще какие-то фразы. Он вновь падал, теряя себя. Думать совсем не хотелось. Он чувствовал себя... никак.

Какие-то обрывки из его жизни вихрем проносились в голове. Стремительные, смазанные.

Боль не отступала. Только он, кажется, уже принял ее как должное. Было немного... все равно? Да, именно так.

И вновь тишина. Он бы непременно насладился ей, если б не то, как он себя ощущал. Лежал. Смотрел в черную пустоту.

Порой что-то мелькало в воспаленном сознании. И вновь угасало...

Он не знал сколько прошло времени. Засаднило горло. Еще одна попытка открыть глаза...на удивление, удачная.

Взору предстал сводчатый потолок больничного крыла, слегка плывший от головокружения. Немного притупившаяся было боль вновь дала о себе знать, нарастая.

- О, мистер Малфой, хвала Мерлину, вы очнулись, - около Драко тут же оказалась медсестра, - как Вы себя чувствуете?

Он посмотрел на нее расфокусированным взглядом. Хватило на одно слово: - Воды...

С жадностью осушил поднесенный к губам стакан.

Медсестра производила сложные пассы палочкой, сначала наводя диагностические чары, а после этого и стандартные целительские.

- Что ж, уже лучше. Но Вам нужно отдыхать. Никакого напряжения. Только постельный режим, мистер Малфой. Вы что-нибудь помните?

Драко просто прикрыл глаза. В голове стоял туман.

- Предельно ясно. Сейчас Вы вновь поспите, а когда проснетесь, можно будет принять пищу, и тогда уже поговорить с профессором Дамблдором. Все дела подождут, здоровье важнее! Не правда ли? – говоря все это Мадам Помфри в ведомой лишь ей одной последовательности вливала в него зелья из хрустальных флаконов, ранее стоявших у него на тумбочке.

Она махнула волшебной палочкой, задернув высокие стрельчатые окна темной тканью. Еще одно движение – потухли свечи в старинных канделябрах. Помещение погрузилось во мрак. Глаза застлала пелена. Драко вновь погрузился в какое-то состояние сонного небытия. Только теперь оно сопровождалось кошмарами.

***

- Чаю, мисс Грейнджер?

- Нет, нет профессор Дамблдор, спасибо.

- Что ж, профессор МакГонагалл, профессор Снейп, желаете?

- Нет, спасибо.

- Я тоже откажусь.

Словно из ниоткуда появился сервиз, и комната наполнилась чудесным ароматом Эрл Грея.

Директор налил чай в фарфоровую чашку, отпил, закусил лимонной долькой и подперев подбородок пальцами, выжидательно посмотрел на Гермиону.

Девушка почувствовала давление трех взглядов.

В голове вертелось – соври. Она ненавидела врать. Но сказать правду не могла.

***

Было достаточно поздно. Темные, холодные коридоры и галереи подсвечивались каким-то мрачным рыжим светом факелов. Гермиона шла, погруженная в свои мысли. Она соврала профессору Дамблдору... Тяжелый взгляд Сейпа и сочувствующий - Минервы грузом лежали на душе. Голова была пустая. С каждым шагом идти было все тяжелее. Она словно пробиралась сквозь какую-то тягучую субстанцию. Замерла посреди коридора. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Попытка успокоить себя. Бессмысленная. Потому что она развернулась в обратную сторону. Пытаясь подавить внутри себя нарастающую волну непонятного страха, она шла быстрым шагом в направлении больничного крыла. Поворот, лестница вниз, портрет дамы в шляпке, еще поворот, коридор, лестница... Шаги стали тихими, крадущимися. Остановилась у дверей. Разум что-то кричал. Она закрыла ему рот.

На дверях, конечно, были слабые чары. Ей они были под силу. Тихий шепот и взмах палочкой. Зажмурившись, она медленно приоткрыла створку. Темная зала, лишь приглушенный свет, льющийся в щель между полом и дверью в покои мадам Помфри, ширма у дальнего окна.

Засветив слабый-слабый Lumos Гермиона на цыпочках отправилась туда. Остановилась лишь у самой кровати, поняв, что ее и Малфоя разделяет несчастный кусок белой ткани, такой кристальной, яркой белой. Прислонилась ухом к ширме, не дыша. Время замерло. Громко и надрывно билось сердце, кровь стучала в ушах, пузырясь бежал по венам адреналин. Она обошла ширму, чуть отодвигая ее. Белое одеяло, белая простыня, белая подушка, белая кожа и... снежные волосы. Гермиона протянула было руку, но тут же отдернула, словно обожглась. Темные ресницы дрогнули. Девушка заметила, что несмотря на непривычную даже для него бледность, скулы покрыты румянцем. Он дернул головой в сторону. Тишина. Поддавшись порыву, она чуть дрожащими пальцами коснулась его волос. Тихий выдох соскользнул с губ. Нежным движением убрала челку с глаз. Пальцы покалывало. Она их не контролировала. Лишь могла жадно следить за тем, как они бегут по его лбу, скуле, подбородку... губам. Мерлин, его кожа была такая горячая. Пальцы Гермионы же были холодными. Послышался слабый гул. Она сначала подумала, что это в ее голове... Но он нарастал.

Девушка с изумлением смотрела на свои пальцы на его щеке. Его кожа будто изнутри наполнилась золотисто-белым светом, а ее собственные пальцы приобретали голубоватый оттенок, также начиная светиться. Что за...?

Она попробовала отнять пальцы от его кожи. Глаза расширились. Она не могла. Его и ее кожа словно плавилась в месте прикосновения. Но больно не было. Лишь какое-то инородное тепло растекалось по ее венам, поднимаясь вверх по руке. Свечение становилось все ярче.

- Грейнджер... - прохрипел Драко, вдруг открывая глаза.

Она подавила вскрик. Их глаза встретились. По телу словно прошелся разряд.

Гермиона упала у его кровати на колени, все еще касаясь его лица. Он схватил ее за вторую руку, неожиданно касаясь ее раскрытой ладони своими губами.

Глаза обоих закатились. На лицах полубезумные улыбки. Золотистый и голубоватый свет слились, заполняя пространство больничного крыла.