Глава 21: Осколки прошлого
После победы на турнире в наших отношениях наступила какая-то новая, хрупкая гармония. Мы наслаждались каждым моментом, проведённым вместе, но я чувствовал, что тень прошлого всё ещё иногда омрачает взгляд Насти. Она стала более открытой со мной, но некоторые темы оставались для неё болезненными и закрытыми.
Однажды вечером мы сидели у меня дома, смотрели фильм. На экране разворачивалась трогательная история о семейных отношениях, и я краем глаза заметил, как лицо Насти стало напряжённым. Её взгляд был устремлён на экран, но я чувствовал, что её мысли далеко.
Когда фильм закончился, в комнате повисла тишина. Я осторожно взял её за руку.
— Всё в порядке, родная? — тихо спросил я.
Она вздрогнула и посмотрела на меня. В её тёмных глазах я увидел знакомую боль.
— Да… просто… напомнило кое-что.
— О матери?
Она кивнула, отводя взгляд.
— Сегодня… сегодня была бы годовщина её смерти.
Я сжал её руку. Я знал, как тяжело ей даётся эта тема. Она редко говорила о матери, и в её воспоминаниях всегда звучала горечь.
— Тебе тяжело?
Она глубоко вздохнула.
— Тяжело. До сих пор не могу понять… почему она так меня ненавидела.
Её голос дрожал, и я почувствовал, как моё сердце сжимается от сочувствия.
— Она ошибалась, родная. Она не видела, какая ты замечательная.
— Легко говорить, когда её нет рядом, — горько усмехнулась она. — А когда она была… каждое её слово было как удар стекла. Острый и болезненный.
Она замолчала, и я видел, как в её глазах блеснули слёзы.
— Ты никогда не рассказывала… что именно она говорила.
Настя долго молчала, словно борясь с собой. Затем закрыла глаза, и по её щекам побежали слёзы.
— Она говорила… что я сломала ей жизнь. Что я была ошибкой. Что лучше бы меня не было.
Её слова прозвучали в комнате как болезненный стон. Я не мог представить, какую боль она испытывала все эти годы, слыша такое от самого близкого человека.
Я осторожно обнял её, прижимая к себе. Она уткнулась лицом мне в грудь, и я почувствовал, как её тело сотрясается от рыданий.
— Мне так жаль, родная, — прошептал я, гладя её по волосам. — Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить.
Она долго плакала, и я просто держал её, стараясь передать ей своё тепло и поддержку. В этот момент все слова казались бессмысленными. Главное было быть рядом.
Когда её слёзы стихли, она немного отстранилась и посмотрела на меня заплаканными глазами.
— Спасибо, Никита.
— Всегда, родная.
Она глубоко вздохнула.
— Ты знаешь… иногда мне кажется, что внутри меня до сих пор лежат эти осколки. Её слова. Они ранят даже сейчас.
Я взял её лицо в свои ладони и посмотрел ей прямо в глаза.
— Но ты сильнее этих осколков, родная. Ты смогла пройти через это. Ты смогла стать такой, какая ты есть — сильной, независимой, настоящей. И я люблю тебя такой, какая ты есть. Со всеми твоими шрамами.
Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел проблеск надежды.
— Ты правда так думаешь?
— Я знаю это, родная, — уверенно ответил я. — И я буду рядом, чтобы помочь тебе залечить все раны. Вместе мы справимся с любыми осколками прошлого.
Она слабо улыбнулась и прижалась ко мне.
— Мне хорошо с тобой, Никита. Ты… ты как будто склеиваешь все эти осколки обратно, родной.
Её ответное нежное обращение обожгло меня изнутри. Я понимал, что прошлое не исчезнет бесследно, но теперь у Насти была я, и у меня была она. И вместе мы были готовы противостоять любым бурям, залечивать любые раны и строить наше собственное, счастливое будущее, шаг за шагом, осколок за осколком. Наша игра продолжалась, и теперь в ней появилась новая цель — исцеление и любовь. Самая искренняя любовь.