Депортация ВАЙНАХСКОГО НАРОДА !!!

ДИКАЯ ДЕВИЗИЯ ЧЕЧНИ

МАГОМЕД СОЛСАЕВ

Кавказская туземная конная дивизия получила известность далеко за пределами России. Под этим неофициальным названием она была известна по обе стороны фронта, а также на Кавказе - родине большинства воинов, служивших в ее рядах.

Н.Н. Брешко - Брешковский в своем романе «Дикая дивизия», пишет:

«Еще только двигалась она на запад эшелон за эшелоном, а уже далеко впереди этих эшелонов неслась легенда. Неслась через проволочные заграждения и окопы. Неслась по венгерской равнине к Будапешту и к Вене. В нарядных кофейнях этих обеих столиц говорили, что на русском фронте появилась страшная конница, откуда – то из глубины Азии. Чудовищные всадники в длинных восточных и в громадных меховых шапках не знают пощады, вырезают мирное население и питаются человечиной, требуя нежное мясо годовалых младенцев».

Весь путь дивизии с начала войны и до возвращения на Кавказ овеян доблестью, исключительным героизмом и мужеством офицеров и всадников, служивших в ее рядах. Дивизия была на острие знаменитого Брусиловского прорыва. Дерзкие рейды, даже небольших групп всадников, сеяли страх и панику в рядах противника. За всю войну Кавказская туземная конная дивизия не знала случая дезертирства. В трагическом для Русской императорской армии 1917 году, когда с боевых позиций под влиянием пагубной большевистской агитации регулярные части уходили целыми полками и дивизиями, Кавказская туземная конная дивизия сохранила свой боевой дух и дисциплину.

12 июня 1917 года после смотра дивизии командующий 8-й армией генерал Л.Г. Корнилов выразил свое удивление и радость от того, в каком «изумительном порядке» находилась дивизия, тогда как практически вся русская армия к тому времени уже подверглась разложению.

Лавр Георгиевич Корнилов в связи с этим произнес следующую речь:

"Орлы Кавказа! Я не ожидал, но счастлив видеть вас в таком изумительном порядке. В вас сохранился еще тот дух, который начинают терять наши войска. Когда вернетесь к себе на Кавказ, передайте от меня поклон и большое спасибо вашим отцам, что сумели воспитать и вдохнуть в вас ту внутреннюю дисциплину, что предохраняет вас от развала. Сейчас я зову вас на ратный подвиг и убежден, что славная история вашей дивизии обогатится еще многими страницами. Еще раз спасибо вам, славные горцы, за службу!"

И поэтому представляется не случайным то, что именно в Кавказской туземной конной дивизии генерал Л.Г. Корнилов увидел ту единственную силу, с помощью которой можно было попытаться спасти Россию от катастрофы, навести порядок в стране, отстранив от руководства безвольное Временное правительство. Конечно, это был жест отчаяния со стороны генерала - патриота, видевшего, что Россия движется к пропасти. Но и в этой ситуации горцы показали пример истинного патриотизма и любви к России. Закаленные, не знавшие поражений в боях с германскими и австро-венгерскими войсками, воины дивизии отказались наступать на Петроград и стрелять в русских солдат и матросов, с которыми совсем недавно они боролись в одном строю против общего врага.

Как сама дивизия, так и входившие в ее состав полки - Кабардинский, 2-й Дагестанский, Чеченский, Татарский, Черкесский и Ингушский - стали гордостью российской армии. Это было поистине уникальное воинское соединение по своей организации, многонациональному составу всадников и офицеров, по царившему между ними духу воинского братства, солидарности и взаимовыручки.

Формирование Чеченского полка проходило с 9 августа 1914 года. Формирова­ние производилось в соответствии с положением «О частях, формируе­мых из туземцев Кавказа».

Cогласно штату в состав полка входило 22 офицера, 3 военных чиновника, полковой мулла и 643 нижних чина. Полк формировался в городе Грозном из чеченцев Грознен­ского и Веденского округов. В течение августа окружные на­чальники: Грозненского - подполковник Иван Давидович Джа­паридзе и его помощник капитан Салимбек Абдухалим Тамаев, Веденского - подполковник князь Соломон Георгиевич Каралов со своим помощником коллежским секретарем Генардуко Доховичем Мальсаговым - организовали по всем десяти участкам округов запись «охотников»-добровольцев в Чеченский полк.

Дивизия формировалась на добровольной основе, поскольку горцы Кавказа по законодательству того времени призыву не подлежали. После объявления о наборе в дивизию желание поступить на службу изъявило большое число добровольцев - значительно превышающее требуемое количество. Поэтому отбор кандидатов был жестким. При поступлении в полк добровольцы должны были быть в возрасте от 18 до 40 лет, быть здоровыми и без физических недостатков, могущие переносить тяготы походной и боевой службы, не лишенные прав и не судившиеся за кражи и мошенничество, как гласили предписания по формированию полков, а также иметь при себе лошадь и полное обмундирование, включая черкеску, папаху, бурку. Каждый из всадников должен был иметь шашку и кинжал. Вновь принятый получал на вооружение винтовку трехлинейную казачьего образца. Жалованье в дивизии было высоким и составляло 25 рублей в месяц, а за каждый Георгиевский крест доплачивалось по 3 рубля.

Высочайшим приказом от 26 августа 1914 года командиром Чеченского конного полка назначается подполковник Александр Сергеевич Святополк-Мирский, кавалер Георгиевского креста 4-й степени, участник русско-японской войны.

Полковым адъютантом Чеченского полка назначили уроженца Чечни поручика Абдул- Меджида Арцуевича Чермоева, сына известного генерал-майора Арцу Чермоева. Абдул- Меджид, известный и как Тапа Чермоев, представляет собой яркую, выдающуюся личность в политической истории Кавказа. В 1901 г. он окончил Владикавказское реальное училище и Николаевское кавалерийское училище, служил в «Собственном Его Императорского Величества конвое» Николая II. В 1908 году вышел в отставку и стал нефтепромышленником.

В начале октября 1914 г. полностью сформированный и прошедший предварительный курс военного обучения в лагере под Грозным Чеченский конный полк под командованием подполковника Александра Сергеевича Святополка-Мирского отбыл из Чечни на Украину, к месту сбора всех частей Кавказской конной дивизии.

В «Конспекте» боевых действий дивизии отмечено, что, начиная с 12 декабря 1914 г., 2-я бригада в составе Чеченского и Татарского конных полков под командованием полковника Константина Николаевича Хагондокова проводила усиленную разведку в гористой местности в районе сел Волосате, Буковиц, у высоты 1251 и в районе Шандровец. Обеспечивая правый фланг 7-го стрелкового корпуса, полки достигли деревни Бенева.

18 декабря 1914 г. 2-я бригада КТКД в составе Татарского и Чеченского полков получила приказ командира дивизии об оказании содействия наступлению генерала Боташева в районе деревни Верховина-Быстра и высоты 1251 против проникших в тыл частей противника. Под руководством командира бригады полковника К.Н. Хагандокова, в условиях бездорожья и плохих погодных условий, полки совершили глубокий обход противника по горам и глубокому снегу. Оказавшись в тылу ничего не подозревавших австрийцев, бригада нанесла стремительный удар и овладела позициями врага. Было взято в плен 9 офицеров (1 полковник, 1 майор, 7 обер-офицеров) и 458 рядовых. Было захвачено около 400 винтовок.

20 декабря части бригады успешно продолжили наступление, захватывая у противника все новые населенные пункты.

За первыми боями и потерями появились и первые, отличившиеся в полку. Так, из приказа командира 2-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Хана Нахичеванского о награждении за декабрь 1914 года можно узнать имена всадников Чеченского конного полка, получивщих первые Георгиевские кресты 4-й степени:

Так же за декабрьские бои прапорщик Чеченского полка Мухарбий Берсанов был награжден орденом Анны 4-й степени приказом №1 от 1 января 1915 г., штабс - ротмистр Чеченского конного полка Абдул-Меджид Кужуев и прапорщик того же полка Магомет Вагапов были награждены орденами Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом.

С середины января 1915 года 2-я бригада вела бои на правобережье Сана и в самых верховьях Днестра, в районе населенных пунктов Ломна и Лутовиска. Задачей было прикрыть от контратакующих крупных сил противника, спускавшегося с Карпатских гор, пути от сел Лутовиска, Журавин на город Ломну, в верховьях Днестра.

За умелое руководство войсками в январских боях К.H. Хагандоков Высочайшим приказом императора Николая II будет награжден орденом Св. Станислава 1-й степени с мечами, знак которого вручался со звездой и широкой орденской лентой, носимой через плечо. В приказе говорилось: «В течение нескольких дней командир 2-й бригады К.Н. Хагандоков сдерживал напор значительно сильнейшего противника, обеспечил фланг наступавших правее его... и прикрыл направление на Ломну».

5 февраля 1915 г. был получен новый приказ о передислокации на другой участок для ведения боевых действий. Дивизия спустилась с гор и, совершив переход в район Дрогобыча, начала подготовку к наступлению в направлении Станиславова и Тлумача. Уже 12 февраля у г. Калуш началось столкновение разведывательных отрядов с передовыми частями австро-венгров. 13 февраля 2-й бригаде дивизии пришлось вести оборонительные действия против атак противника у сел Холин, Кропивин, северо-западнее Станиславова (ныне Ивано-Франковск).

В три часа дня 13 февраля командир Чеченского полка полковник Святополк-Мирский приказал штабс-ротмистру Топоркову с его сотней спешно занять южную опушку леса, расположенную «в расстоянии 700 шагов впереди деревни Пойко». Знакомя с обстановкой, сказал ему, что из деревни Пойко, желая сделать прорыв, наступает более батальона пехоты австрийцев при двух эскадронах венгерской кавалерии.

Так, 1-я сотня Чеченского полка, несмотря на превосходящие по численности войска противника, сумеют отбить три атаки, продержавшись до наступления полной темноты.

Ночью штабс-ротмистр Топорков послал в деревню Пойко две группы разведчиков-добровольцев. Они вернулись с важными сведениями о расположении противника. И тогда Топорков около четырех часов утра, когда еще стояла непроглядная зимняя ночь, повел сотню в атаку на деревню Пойко и внезапно ударил по засевшим в ней австрийцам. После скоротечного боя 1-я сотня Чеченского полка заняла деревню.

За этот бой Высочайшим приказом от 23 июля 1915 года штабс-ротмистр Топорков, штабс-ротмистр Абдул-Меджид Кужуев и поручик Николай Флерин были награждены орденами Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

Также, Георгиевскими крестами 4-й степени за бой у деревни Пойко были награждены: всадник Мамад Исламгиреев, Муцур Иноркаев, Магомед Айдемиров и князь Мавлет Бекович-Черкасский, которые произвели разведку и доставили важные сведения о противнике, которые способствовали победному исходу боя.

15 февраля, когда дивизии приказано было перейти в решительное наступление, 2-я бригада была направлена для атаки дер. Бринь. Несмотря на превосходство сил противника, крайнее его упорство, трудно пересеченную местность и сильнейший огонь противника, 2-я бригада под руководством полковника К.H. Хагондокова, выбила сильного противника из укрепленной деревни, доведя дело до победы кинжалами и шашками.

17 февраля 1915 года Петроградское телеграфное агентство передало из Ставки официальную телеграмму, в которой речь шла о «кавказских горцах» в связи с их боевыми делами в рядах Кавказской конной дивизии:

«В Восточной Галиции события развиваются повсюду согласно нашим предположениям. Наши кавказские горцы наводят страх на венгров... Горцы решительно отказываются уступить кому-либо первенство под неприятельским огнем. Никто не должен получить право утверждать, что горец сражается за его спиной. Психология горцев в отношении боевых порядков решительно сближает их с рыцарями, которых можно было заставить сражаться лишь на началах боевого равенства в одношеренговом строю».

Наступил май 1916г. Командование Русской армии разработало план широкомасштабного наступления на участке фронта от румынской границы до г. Луцк протяженностью более 500 км. Возглавил это наступление генерал А.А. Брусилов.

22 мая 1916 г. после интенсивной артиллерийской подготовки началось наступление Русской армии, которое получило название «Брусиловский прорыв». Дикая дивизия входила в состав 9-й армии генерала Лечицкого. Число пленных, взятых войсками генерала Лечицкого, доходило до 21000 человек.

В приказе по Кавказской конной дивизии № 187 от 8 июня 1916 г. командир дивизии генерал Д.П. Багратион пишет о героических действиях всей дивизии и, касаясь действий Чеченского полка, он отмечал следующее: «Чеченского полка есаул светлейший князь Дадиани в ночь на 30 мая с полусотней своей переправился вплавь через р. Днестр у сел. Ивание под горячим ружейным и пулеметным огнем противника захватил 2 пулемета и около 250 пленных».

Николай II направил А.А. Брусилову поздравительную телеграмму: «Передайте моим горячо любимым войскам вверенного Вам фронта, что я слежу за их молодецкими действиями с чувством гордости и удовлетворения, ценю их порыв и выражаю им самую сердечную благодарность».

Бои продолжались, отбивая захваченные территории, Дикая дивизия продвигалась все дальше и дальше к Румынии.

В декабре 1916 г. Австро-германские войска заняли Бухарест. Слабая румынская армия тут же стала терпеть поражение за поражением от своих противников.

На помощь своему незадачливому союзнику пришла Россия. В октябре - декабре 1916 г. был сформирован Румынский фронт, в который вошли 4-я, 6-я и 9-я армии. Горцы Кавказа отличились в первых же боях на румынской земле, о чем свидетельствуют списки Георгиевских кавалеров. В числе награжденных Георгиевскими крестами за декабрьские 1916 г. бои были 18 воинов-чеченцев:

1. Дзубаир Мусаев - младший урядник 2-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 3 ст., № 181458 за то, что «6 декабря 1916 г. у сел. Микулешты (Никулешты) вызвался охотником разведать о силах и расположении противника, проник в сферу его расположения, высмотрел местонахождение неприятельского пулемета и когда был замечен заставами противника, старавшимися взять его, то он, не растерявшись, сразив одного из заставы, пробился к своим, доставив весьма ценные сведения о противнике».

2. Абдул-Муслим Мударов - старший урядник 3-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 3 ст., № 181491 за то, что «в боюВсадник Эльмурза Датаев - 3 ст. № 24878.p class=p class= 6 декабря 1916 г. у сел. Микулешты, будучи старшим в секрете, открыл наступление неприятеля и своевременно донес об этом; несмотря на большую опасность, продолжал наблюдать и тем содействовал успеху».

3. Осман Нуракиев - всадник 3-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 4 ст., № 968300 за то, что «6 декабря 1916 г. при сел. Микулешты под сильным и действительным огнем противника проник в неприятельское расположение и доставил важное донесение по назначению, тем самым восстановив утраченную связь между совместно действующими частями».

4-5. Хамиль Куркаев и Азис Эдильбаев - всадники 3-й сотни. Награждены Георгиевскими крестами 4 ст., № 968383 и 968617 за то, что «в бою 6 декабря 1916 г. при сел. Микулешты под сильным и действительным огнем неприятеля проникнув в расположение противника, доставили важные сведения о нем и восстановили утраченную связь с действующими частями отряда».

6. Джамалдин Джамбулатов - всадник 2-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 3 ст., № 181412 за то, что «в бою 7 декабря 1916 г. у сел. Микулешты, когда была окружена неприятелем 2-я сотня, будучи в разведке охотником, пропал без вести; 15 декабря 1916 г. бежал из плена, сообщив важные сведения о противнике».

7. Султан Надуев - всадник 2-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 4 ст., № 968298 за то, что «7 декабря 1916 г. при дер. Санчи - Ери вызвавшись охотником на разведку, дал точные сведения о пребывании неприятельской засады, находившейся за халупой в горах; сведения, данные им, принесли большую пользу делу».

8. Абдурахман Гасанов - всадник 4-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 4 ст., № 968051 за то, что «15 декабря 1916 г. у дер. Сниделе вызвался охотником и, подобравшись к секрету противника, снял его и привел в часть. С помощью расспросов пленного было выяснено много важного».

9. Мажи Лорсанов - всадник 3-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 4 ст., № 968353 за то, что «в бою 10 декабря 1916 г. у местечка Воля-Вальчи вызвался охотником на опасную разведку, завершив ее полным успехом, доставив ценные сведения о силах и расположении противника».

10. Абубакар Хасуев - всадник 3-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 4 ст., № 968097 за то, что «10 декабря 1916 г. у местечка Воля-Вальчи будучи разведчиком, с явной личной опасностью для жизни добыл и доставил важные сведения о противнике».

11. Абдурахман Чулаев - всадник 3-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 4 ст., № 968083 за то, что «в бою 10 декабря 1916 г. у местечка Воля-Вальчи вызвался охотником на опасную разведку, завершив ее полным успехом».

12. Абдурахман Гасанов - всадник 4-й сотни. Награжден Георгиевским крестом 4 ст., № 968051 за то, что «15 декабря 1916 г. у дер. Сниделе вызвался охотником и, подобравшись к секрету противника, снял его и привел в часть. С помощью расспросов пленного было выяснено много важного».

13-14. Режеб Джанчатов и Гама Микалов - всадники 4-й сотни. Награждены Георгиевскими крестами 4 ст., № 968011 и 968568 за то, что «находясь 22 декабря 1916 г. у высоты дер. Скатурель в секрете под командой урядника Пичхая, открыли внезапное наступление противника, о чем своевременно, несмотря на явную опасность для жизни, донесли в свою часть и тем предупредили возможную катастрофу. Кроме этого мы сами, зная об этом наступлении, бросили во фланг наступающей части противника взвод с пулеметами, благодаря чему противник, хотя и превышавший нас количеством, но пораженный нашей активностью, в беспорядке стал отступать, бросив свои позиции».

15-18. Хадис Хадчукаев, Закри Аиев, Хакяш Дарбазанов и Имран Доцаев - всадники 4-й сотни. Награждены Георгиевскими крестами 4 ст., № 968299, 968379, 968402 и 968429 за то, что «23 декабря 1916 г. у дер. Скатурель, будучи в рекогносцировке под командой урядника Лебаха, были окружены противником; но, проявив высокую доблесть, неустрашимость и хладнокровие, несмотря на то, что один из них, Аиев, потерял убитой лошадь, остальные товарищи, отстреливаясь и пользуясь ошибками противника и складками местности, великолепно ориентируясь, пробились сквозь противника и вернулись в часть, доставив ценные сведения».

Награды бойцам вручил 4 февраля 1917 г. от имени Николая II великий князь Георгий Михайлович.

В короткий период оказались разрушены вековые твердыни, ранее представлявшиеся незыблемыми, на которых стояло Государство российское - власть царя, помазанника Божьего и православной веры. 2 марта 1917 г. Николай II отрекся от престола, а вера была поставлена под сомнение атеистами-большевиками.

Летом 1917 года ситуация, сложившаяся в стране, все больше напоминает полный хаос. Была полностью парализована деятельность властных органов, правоохранительной системы, командования армии. Временное правительство управляет страной только на бумаге. На деле власть все более и более переходит в руки Советов.

Новым Верховным Главнокомандующим российской армии генералом Л.Г. Корниловым было решено подавить «смуту» силой еще неразложившейся армии, куда, конечно, входила и Дикая дивизия. Но из всех войск двинутых Л.Г. Корниловым на Петроград только два полка непосредственно подошли к столице Ингушский и Черкесский. Все остальные части, включая Чеченский конный полк, в наступлении на Петроград участия не приняли. Нерешительность руководителей восстания, плохая организация, агитационная работа большевиков и нежелание кавказских всадников и казаков проливать кровь своих соотечественников - вот причины неудачи выступления Л.Г. Корнилова и его сторонников. Эта неудача в скором будущем приведет Россию к куда более широкомасштабному кровопролитию - Гражданской войне и не менее кровопролитному правлению большевистского режима в стране.

В сентябре 1917 года славная боевая история Дикой дивизии подходила к концу. За три года своего существования дивизия не раз участвовала в жестоких боях и оказывала неукротимую храбрость, одерживала победы во славу русского оружия и России.

ДИКАЯ ДЕВИЗИЯ ИНГУШИ

... Неделю спустя после начала первой мировой войны главнокомандующий войсками Кавказского военного округа Илларион Иванович Воронцов-Дашков предложил российскому императору «мобилизовать воинственные кавказские народы». 27 июля поступило высочайшее «добро», после чего были сформированы Чеченский конный полк (чеченцы и ингуши), Черкесский конный полк (адыгейцы и абхазы), Кабардинский конный (кабардинцы и балкарцы), Татарский конный (азербайджанцы Бакинской и Елисаветпольской губерний? Ингушский конный (ингуши),2-й Дагестанский конный полк (дагестанцы), Аджарский пеший батальон (представлено население Батумской области)


Наместник Его Императорского Величества на Кавказе,
и Главнокомандующий кавказского военного округа,
генерал-адъютант, граф И.И.Воронцов-Дашков

Вскоре полки были сформированы в три бригады. Командиром Кавказской конной дивизии был назначен великий князь Михаил Александрович Романов – брат царя, генерал-майор. Начальником штаба – полковник Яков Давидович Юзефович, «литовский татарин магометанского вероисповедания». С 1914-го по 1917 годы через Кавказскую дивизию прошли более семи тысяч человек, свыше трех тысяч были удостоены Георгиевских крестов, все офицеры были награждены боевыми орденами.


ГЕНЕРАЛ Л.Г.КОРНИЛОВ С ГОРЦАМИ ДИКОЙ ДИВИЗИИ


Великий князь Михаил Александрович Романов

Офицер-кавалерист, участник войны А. Арсеньев вспоминает: «Чтобы правильно понять природу Дикой дивизии, нужно иметь представление об общем характере кавказцев, ее составляющих. Говорят, что постоянное ношение оружия облагораживает человека. Горец с детства был при оружии, он не расставался с кинжалом и шашкой, а многие – и с револьвером или старинным пистолетом. Отличительной чертой его характера было чувство собственного достоинства и полное отсутствие подхалимства. Выше всего ценилась им храбрость и верность; это был прирожденный воин, представлявший собой великолепный боевой материал, правда – в те времена, при его незнакомстве с военной службой – сырой и требовавший терпеливой и внимательной обработки. Надо отдать должное офицерам и урядникам... – с задачей обучения и воспитания- всадников в короткий срок они справились блестяще, вложив в это дело всю душу». В полках Кавказской дивизии складывались свои обычаи, Например, в обязанности адъютанта входило подсчитывание, сколько за столом офицерского собрания находится мусульман и сколько христиан. Если мусульман было больше, то все, согласно мусульманскому обычаю, оставались в папахах; если больше христиан – все снимали головные уборы по обычаю христиан.
До самых последних дней, до знаменитого похода на «красный» Петроград между всадниками и офицерами царило взаимное уважение. Высшей оценкой царившего в дивизии духа были слова генерала Корнилова, после смотра Кавказской конной дивизии в г. Заблотове 12.11.1917 г. сказавшего начдиву князю Багратиону:
– Я, наконец, дышал военным воздухом!


Лавр Георгиевич Корнилов
Выдающийся русский военачальник, Генерального штаба генерал от инфантерии.
Военный разведчик, дипломат и путешественник-исследователь.
Герой Русско-японской и Первой мировой войн.
Верховный Главнокомандующий Русской Армией (1917).

В конце статьи А. Арсеньев приводит очень интересный факт уважения верований и обычаев горцев со стороны кавказского начальства:
«В начале столетия Кавказ управлялся наместником Его Величества, по объему власти бывшим там после императора первым лицом. Кабардинский народ владел по реке Малке пастбищами – апьпийскими лугами, куда летом со всей Кабарды перегонялся скот.

Возникли какие-то недоразумения с казной о границах этих лугов, и кабардинский народ послал к наместнику в Тифлис делегацию своих – стариков с жалобой. Они были приняты во дворце в особой комнате, называвшейся по-кавказски – кунацкой. Поздоровавшись с ними, бывший тогда наместником старый граф Воронцов-Дашков, строго державшийся "адатов" – обычаев горцев, усадил их, оставшись сам стоять у двери, как того требовал горский этикет гостеприимства. Обстановка и атмосфера приема были так естественны и в духе кавказцев, что старший из стариков обратился к наместнику с приглашением:
– Тысс, Воронцов! [Садись, Воронцов!] – И величественно указал ему на место рядом с собой. Как это далеко от отношения к "побежденным и угнетаемым народам" – от высокомерия европейцев!»
Горцы Кавказа превыше всего ценили благородство и сами отвечали тем же. В 1918 г. к одному из черкесских аулов, где находился великий князь Борис Владимирович, подошел большой советский отряд с пулеметами и двумя орудиями, занял все подступы к аулу и объявил ультиматум: «Или Борис Романов будет немедленно выдан, или весь аул будет разгромлен».
Великий князь явился на совещание старейшин под председательством муллы. Старейшины единодушно вынесли решение: «Великого князя не только не выдавать, а, вооружившись, всем защищать его до последнего человека».
Это было объявлено великому князю, на что сего стороны последовало возражение:
– Уж лучше погибну я один, чем вы погибаете все.
Ответ держал восьмидесятилетний мулла в белой чалме с зеленой каймой, семь раз совершивший хадж, т. е. побывавший в Мекке на могиле Пророка Мухаммеда:
– Ваше Императорское Высочество, если мы тебя выдадим и через это останемся живы, на головы наших детей, наших внуков падет несмываемое бесчестье. Мы будем хуже собак. Каждый горец будет иметь право плевать нам в лицо.
В несколько минут весь аул являл собой военный лагерь. Все черкесы вооружились поголовно, все – от стариков до подростков включительно. В штаб отряда красных был послан парламентер с ответом на предъявленный ультиматум: «Великий князь – наш гость, и мы его не выдадим. Попробуйте взять силой».
Долго совещались между собой начальники отряда. Они знали фанатизм горцев, знали, что если даже и победят красные, то ценой больших потерь, особенно когда втянутся в самый аул, где каждую саклю придется штурмовать, как маленькую крепость. Знали еще, что в этом ауле имеется около 60 всадников Черкесского полка, прошедших опыт Великой войны. Каждый такой всадник будет стоить десяти красноармейцев. При таких условиях бой был рискованной авантюрой.
Сняв осаду, красные части ушли ни с чем.
Когда в том же роковом 1918 году, в конце мая, Нестор Лакоба с отрядом киаразовцев перешел Кавказский хребет и находился в ауле Апсуа, то община была окружена белогвардейским отрядом во главе с генералом Ляховым, который потребовал выдачи Нестора и его людей. Навстречу генералу вышел восьмидесятилетний, седой, как лунь, Агрба Канамат, дворянин, полковник царской армии, при оружии и при боевых орденах и георгиевских крестах. Он резко заявил генералу:
– Нестор и его люди – мои гости, я их не выдам. А в случае, если ты попытаешься брать его силой, то будешь иметь дело со мной!
Генерал вынужден был уйти ни с чем и снять осаду аула.
Сын Канамата – Рауф Агрба был всадником-офицером Кавказской дивизии и за боевые заслуги был награжден золотым Георгиевским оружием.
В ингушском ауле Базоркино, где было много всадников Ингушского полка Кавказской конной дивизии, в те же годы произошел такой случай.
Старый ингуш Алиев принял у себя в доме жандармского полковника Мартынова, местопребыванием которого очень интересовались советские комиссары Владикавказа. Наконец, они узнали, у кого скрывался Мартынов. Из Владикавказа были снаряжены два грузовика чуть ли не с полуротой красноармейцев. Они направились в Базоркино и остановились у дома Алиева. Навстречу им вышел из ворот старый седобородый Алиев с двумя сыновьями, георгиевскими кавалерами.
– Вам что надо?
– У тебя прячется Мартынов! – последовал ответ с грузовиков.
– Не Мартынов, а полковник Мартынов, и жандармский полковник, – поправил Алиев своих непрошенных гостей. – Только я вам его не выдам.
Вид трех ингушей с направленными винтовками был столь внушителен, что красноармейцы не посмели атаковать дом и, потоптавшись и осознав глупое и смешное положение свое, умчались во Владикавказ.
Другой автор – А. Марков, офицер-кавалерист, оставил мемуары «В ингушском конном полку», опубликованные в Париже в 1957 г.
Командиром этого полка, как отмечает А. Марков, был обладатель золотого Георгиевского оружия, кавалер ряда боевых орденов «полковник Георгий Алексеевич Мерчуле, офицер постоянного состава офицерской кавалерийской школы из знаменитой «смены богов», как в кавалерии называли офицеров – инструкторов школы. Он получил полк при его сформировании и им командовал до расформирования, после чего был убит большевиками во Владикавказе. Это был сухой, небольшого роста абхазец, с острой бородкой «а-ля Генрих IV». Всегда тихий, спокойный, производил на нас прекрасное впечатление».
Служил вместе с А. Марковым в Ингушском полку его друг, абхазец Варлам Андреевич Шенгелай, обладатель золотого Георгиевского оружия, впоследствии в Париже он женился на абхазской княжне Маше Чачба
Офицер А. Палецкий в августе 1917 года отмечает: «Дикая дивизия... Это одна из самых надежных войсковых частей – гордость русской армии... Кавказцы имели полные моральные основания никакого участия в русской войне не принимать. Мы отняли у кавказцев все их прекрасные горы, их дикую природу, неисчерпаемые богатства этой благодатной страны.
Но когда вспыхнула война, кавказцы добровольно пошли на защиту России и защищали ее беззаветно, не как злую мачеху, а как родную мать... Все кавказцы таковы: в них еще живет истинный дух рыцарства – и на предательство, на дары сзади, из-за угла они не способны. Не против России и русской свободы идут воины Дикой дивизии. Они сражаются вместе с русской армией и впереди тех, и смелее всех умирают за нашу свободу».
Однажды, пишет А. Марков, после успешных боевых действий всадники Ингушского и Черкесского полков на отдыхе получали боевые награды. После этого был устроен торжественный обед. «По окончании обеда в саду несколько офицеров протанцевали лезгинку, причем прекрасным ее исполнителем оказался мой однокурсник по Воронежскому корпусу поручик Сосырко Мальсагов, ингуш по происхождению, при большевиках герой побега из Соловков совместно с ротмистром Бессоновым. Их страшная эпопея описана Бессоновым в книге «26 тюрем и побег с Соловков». Фамилия Мальсагов в полку была столь многочисленна, что при формировании полка на Кавказе был даже проект – создать из представителей этой фамилии особую сотню.


БРАТЬЯ СОЗЕРКО и ОРЦХО МАЛЬСАГОВЫ
Первые политзаключенные СЛОНа: офицер Дикой дивизии Созерко Мальсагов


Ингуш - Мальсагов Сафарбек Товсолтанович
Генерал-майор Царской армии.
Командовал осетинским конным дивизионом,
Дагестанским конным полком,
1-я бригадой 3-й Кавказской казачьей дивизии

На другой день Черкесский полк пригласил нас на обед в соседнее имение, где стоял его штаб. В густом парке на круглой поляне были поставлены столы амфитеатром, причем за верхним из них сидело начальство. В середине обеда началась стрельба, без которой обыкновенно не проходит на Кавказе ни одна веселая пирушка. Помню, как приехав впервые в Сухум, я в ресторане увидел поразившую меня и рассмешившую надпись: «Петь, стрелять и танцевать в общей зале строго запрещается».
Выпившие кавказцы в избытке восторга то справа, то слева от меня опорожняли магазины и барабаны своих револьверов и пистолетов в черное звездное небо, то вниз под стол после каждого тоста или речи».
А. Марков дает очень интересные сведения о своих соратниках по Ингушскому полку, людей решительных, смелых и пользовавшихся большим авторитетом: «Есаул Кучук Улагай – командир сотни Ингушского полка, блестящий офицер, черкес по происхождению, по окончании войны сыграл видную роль в Белом движении, а затем, попав в Югославию, стал во главе движения в Албании в пользу короля Ахмета-Зогу, который сел на престол этой страны благодаря отряду из русских офицеров, сформированному в Белграде. В этом отряде Улагая служили и другие офицеры Кавказской дивизии, поступившие затем на албанскую военную службу. Албанский паспорт впоследствии спас полковника Улагая в Лиенце при выдаче казачьего корпуса большевикам англичанами в 1944 году.

ЛЕВ КАВКАЗСКОЙ ТУЗЕМНОЙ ДИВИЗИИ
Боров Заурбек Темаркович
Ротмистр Ингушского конного полка Кавказской Туземной конной дивизии,
бывший генерал Персии и Полный Георгиевский кавалер

Вахмистр моей сотни Заурбек Бек-Боров, ингуш по происхождению, до войны служил полицмейстером в Асхабаде (Ашхабад). За какие-то административные превышения власти после ревизии сенатора Гарина он был отдан под суд, но бежал из-под стражи на Кавказ, а затем в Персию. Здесь тогда проходила гражданская война, в которой Заурбек принял участие во главе одной из сражающихся армий. За все эти подвиги Бек-Боров был произведен в полные персидские генералы, но скоро вынужден был покинуть свою армию и скрыться в России. Будучи в нелегальном положении разыскиваемого властями человека, Бек-Боров воспользовался амнистией, данной государем горцам в начале войны, и поступил всадником в Кавказскую дивизию, дабы заслужить прощение своей вины. К концу войны он был произведен в офицеры и закончил ее поручиком, несмотря на свои шестьдесят лет. Воевал Заурбек Бек-Боров вместе с двумя своими сыновьями, служившими офицерами».
Горцы Кавказа воевали в Галиции, на Карпатах, в Румынии. 17.11. 1915 г. Петроградское телеграфное агентство сообщало: «В Восточной Галиции события развиваются повсюду согласно нашим предположениям. Наши кавказские горцы наводят страх на венгров... Горцы решительно отказываются уступить кому-либо первенство под неприятельским огнем.
Никто не должен, право, утверждать, что горец сражается за его спиной, психология горцев в отношении боевых порядков решительно сближает их с рыцарями, которых можно было заставить сражаться лишь на началах боевого равенства в одношеренговом строю».
После грозной атаки Ингушского полка их командир сообщал: «Я [полковник Георгий Алексеевич Мерчуле] и офицеры Ингушского конного полка горды и счастливы довести до сведения вашего Превосходительства начальника Терской области [генерал-лейтенанта Флейшера] и просим передать доблестному ингушскому народу о лихой конной атаке 15 сего июля [1916 г.]. Как горный обвал, обрушились ингуши на германцев и смяли их в грозной битве, усеяв поле сражения телами убитых врагов, уводя с собой много пленных и взяв два тяжелых орудия и массу военной добычи.
Славные всадники-ингуши встретят ныне праздник Байрам, радостно вспоминая день своего геройского подвига, который навсегда останется в летописи народа, выславшего своих лучших сыновей на защиту общей Родины. (Газ. «Терские ведомости»,1916,21 июля).
Когда в 1917 г. разложение воинских частей на фронте стало достигать апогея, Кавказская конная дивизия сохранила дисциплину и воинский дух. Она обратилась со следующим Воззванием к солдатам и офицерам русской армии: «Наш долг – теперь же дать немцу почувствовать наши народные силы, чтобы он видел, что мы не допустим разгрома наших союзников – французов и англичан, за которыми неизбежен разгром нас.
Наша братия по оружию, наши боевые товарищи! Кавказская конная дивизия шлет вам свой клич: сплотимся нерушимой стеной в одну могучую силу, установим у себя порядок и справедливую дисциплину и будем готовы во всякую минуту по зову наших начальников идти в наступление на врага, пожирающего нашу свободу» (1917,31 мая).
В августе 1917 г. Кавказская дивизия была брошена на Петроград. Узнав об этом, город опустел, вновь созданное революционное правительство было в панике и стало в буквальном смысле слова «собирать чемоданы». Эшелон с горцами был остановлен у Гатчины» пути были разобраны. Тогда был отправлен конный разъезд из 12 всадников в разведку, который свободно дошел до центра Петрограда. Воинские части не оказывали этой небольшой группе сопротивления, а, наоборот, приветствовали их. даже стволы орудий были опущены в землю. Но временное правительство и большевики очень боялись организованных частей и сделали все возможное для того, чтобы остановить идущий на подавление революции неустрашимый корпус из кавказских горцев. Решено было путем посылки к ним агитаторов из кавказцев предотвратить их вход в Петроград, а затем пообещать отправить на Кавказ. Там, на родине, всадники, разойдясь по родным местам, уже не представляли бы серьезной и организованной силы.
Революционное лихолетье дало много ярких доказательств, что горцы Кавказа были до конца верны присяге, чувству долга, воинской чести и доблести.
Временное правительство уже не имело силы, и большевики понимали, что для развала России ее нужно было любым путем лишить крепких и надежных воинских частей, основу которых составляли гвардия, казачество и кавказские горцы, и если бы, как отмечает ряд очевидцев, горцы и казаки были бы едины и выступили бы против временного правительства и нарождавшегося большевизма, то революции не произошло бы и не было бы таких жертв, не полыхала бы пламенем гражданской войны Россия, на огромных просторах которой погибли тогда десятки миллионов людей.
В газете «Утро России» от 24 июня 1917 года отмечалось: «Кавказская дивизия, все те же многострадальные «дикие», жизнями своими оплачивающие торгово-предательские счеты русской армии «братания», ее свободу, ее культуру. «Дикие» спасли русскую армию в Румынии, «дикие» безудержным ударом опрокинули австрийцев и во главе русской армии прошли всю Буковину и взяли Черновцы. «Дикие» ворвались в Галич и гнали австрийцев неделю тому назад. И вчера вновь дикие», спасая отступавшую митинговую колонну, рванулись вперед и, отбив позиции, спасли положение. Они (кавказцы) заплатят России кровью за всю ту землю, за всю ту волю, которых требуют сегодня же организованные солдаты, бегущие с фронта на тыловые митинги».
Перед уходом на Кавказ принявший незадолго до этого командование Кавказским конным корпусом генерал-лейтенант Петр Алексеевич Половцев издал приказ N 8 от 13 сентября 1917 г. : «Через несколько дней мы все уйдем на Кавказ. К вам обращаюсь, горцы!
По Кавказу и по геройской службе вашей на войне знаю ваш характер рыцарский: благородный, заступник обиженного, гордый своей честью – таков облик славных представителей Кавказа, в командование которых я с гордостью вступил.
По прибытии в родные земли вы должны помнить, что на вас будут смотреть как на образец истинных воинов. Слава о ваших боевых подвигах отметила вас среди народа. По вам будут учиться дисциплине и порядку. Зная ваш нрав и самолюбие, уверен, что вы явите пример этой дисциплины, покажете себя достойными вашего боевого порядка».

Ротмистр Ингушского полка,бывший редактор журнала «Нива» (псевдоним Светлов), написал полковую песню,которую до сих пор помнят в Ингушетии:
Мы не знаем страха,
Не боимся пули,
Нас ведет в атаку храбрый Мерчуле!
Пушки мы отбили,
Рады от души.
Вся Россия знает:
Джигиты – ингуши!
Слово власти нас сзывало
С гор наездников лихих,
Тесной дружбой оковало
Нас, кавказцев удалых.
Белоснежные вершины
Гор Кавказа, вам привет!
Я не знаю, исполины,
Вас увижу или нет...
Завтра рано на рассвете
Полк в атаку поведут,
И, быть может, после боя
Нас на бурках понесут.
Мы не знаем страха,
Не боимся пули,
Нас ведет в атаку храбрый Мерчуле!