Выжить любой ценой

Ценой потери Слави, и троих ребят из ее отделения, мы смогли выбить покойников из нашего лагеря. После того, как я упокоил девушку, на площадь стали пробиваться остатки моего отряда во главе с Ольгой Дмитриевной, а товарищ полковник с отделением Слави зачистил каждую улочку «Совенка». Мы же добили всех ходячих в спортзале.
После того, как мы уничтожили каждого живого мертвеца, началась тяжелая работа. Мы разбились на пары, и перетаскивали тела за ворота, где несколько человек сжигали их. Славю, и останки еще одного парнишки, которого не успели полностью обглодать, мы перенесли на наше небольшое кладбище. Сжигали мы только ходячих, а своих хоронили – такое вот негласное правило у нас установилось.

Мы устроили ребятам «салют последней чести», дав три одиночных выстрела в воздух, когда тела опускали в могилы.

К утру, когда мы полностью управились, полковник позвал меня в свой кабинет.
-Присаживайся, Семен. – он указал мне на стул.
После того, как я впервые за ночь присел, полковник извлек из стола бутылку водки, разлив ее по стаканам, взятым из этого же стола. Потом еще на столе появилась банка тушенки, которую мы выложили на тарелку. Последней полковник достал рюмку, и наполнив ее, отрезал немножко хлеба, который положил сверху.
-За светлую память ребятам.
-Пусть земля им будет пухом.
Мы подняли стаканы, и выпили, не чокаясь. По моему пищеводу будто бы прокатилась волна жидкого огня, упавшего в желудок, и разгоревшегося там. Меня прошиб пот.
Полковник тем временем налил нам по второму стакану.
-Славя была отличной пионеркой, трудолюбивой, честной, очень ответственной. Нам будет ее не хватать. Я не знал остальных ребят, но я уверен, что уходили они с честью, в бою. Как настоящие воины. – мой голос немного охрип от волнения.
-Хорошо сказал, Семен! Давай еще по одной!
Второй стакан водки основательно ударил мне в голову. Я чувствовал, что стремительно пьянею.
-Понимаешь, ведь это я не уберег ее... Отпустил одну, поверил ей. А она... Эх... Не успел вас я сделать настоящими солдатами...
Мы выпили на этот раз по пол-стакана. Мои мысли куда – то исчезали, а тело расслаблялось.
-Борис Андреевич, вы прекрасно нас обучили. Если бы не вы, то нас бы и не было уже.
-А этих пятерых не обучил! И нет их сейчас! Понимаешь, Сема? Мы просто списали этих ребят!
Полковник плеснул еще водки в стаканы, опустошив бутылку. Недовольно покряхтев, он достал еще одну, и долив нам водку до краев, тут же залпом выпил свой стакан. Я же отпил половину, закусив куском тушенки.
-Я на фронт ушел в твоем возрасте, Семен, документы подделал, и от мамки убежал, спрятался в поезде, который на фронт шел. Так и зачислили, рядовым красноармейцем. А к январю сорок третьего я уже комбат, и три сотни ребят у меня, и едем мы Сталинград отбивать. А в начале февраля Паулюса мы взяли. За это и дали мне полковника, вместе с пистолетом именным. Я с этими ребятами до Берлина дошел, и не одного не потерял! – полковник ударил кулаком по столу.
– Вот сейчас мы с тобой, Сема, выпьем за то, чтоб эти ребята сейчас были живы и здоровы. Давай!
Мы чокнулись стаканами, которые и опрокинули в себя. Расплывающимся взглядом я посмотрел на бутылку – в ней оставалась еще ровно половина, которую полковник тут же распределил по стаканам.
- Ты мне, Семен, напоминаешь Лешку Коровина, сержанта. Прекрасный парень. Умный, толковый, палец в рот не клади. Отделение он водил, тоже восемь человек, как и твоих, Сема. Четыре девчонки, четыре пацана, все как на подбор – стрелки. И любил он, как я помню, девчонку одну, старше она его лет на пять была, но постоянно вместе – и в разведку, и в бой, прикрывали друг друга. Да и само отделение дружным было, прямо как твое. Друг за дружку горой, всем фрицам зубы пообломать готовы были.
Мы выпили еще по стакану. Меня уже конкретно начинало шатать, и чтоб не упасть, я облокотился на стол.
-Да вот только не мои они были. Сколько не уговаривал, остались у Пашки, тоже полкана. А за неделю до Победы нашей Великой, я лично хоронил это отделение. Всей бригадой в последний путь провожали. И до сих пор я себя виню. Что не смог забрать его к себе.
Мне уже просто было безразлично, что он там говорил, я сосредоточился лишь на том, чтоб сидеть ровно, и желательно не шататься из стороны в сторону. Поэтому, как только полковник прервался, чтоб убедиться, что бутылки действительно опустели, я нетвердо встал, призывая все свои силы, чтоб удержаться в более – менее вертикальном состоянии.
-Разрешите идти. – почти что связно пробормотал я. Полковник принял это за вопрос.
-Вольно, Сема. Вольно.
Помню только, что по лестнице я спускался кубарем. Затем были испуганные причитания Ольги Дмитриевны, выбежавшей на шум, и увидевшей меня в таком состоянии. До нашего домика дорогу помню смутно, знаю лишь то, что вела меня моя вожатая, поднимая меня каждый раз, как я валился на землю. Несколько раз я блеванул, умудрившись залить рвотой нас обоих. В следующий раз я очнулся в домике, где Ольга Дмитриевна раздевала меня, скидывая форму в мешок.
-Ты чудесная девушка, Ольга... - это было последнее, что я успел пробормотать, перед тем, как окончательно вырубиться.
Нажрался я тогда знатно. Плюс еще ночной бой и шок от потери наших товарищей – и этого всего мне хватило, чтоб проспать практически сутки. Вставать, конечно, было тяжело, голова была квадратная, и я не до конца соображал, что со мной происходит. В тумбочке Ольги Дмитриевны я нашел аспирин, и проглотил половину пачки, спасая себя от головной боли, которая уже начинала появляться. Форму свою я нашел на одном из стульев, наскоро оделся, и отправился в столовую за пайком. Правда, еда мне не лезла в горло, и я ограничился половинкой сухаря и кружкой воды.
После перекуса я заглянул к Ольге Дмитриевне в арсенал.
-Доброе утро. Мне два «двойных», и три обычных. И два для ТТ.
Вожатая устало посмотрела на меня.
-Могу дать только двойные. Или только обычные магазины. У нас и так слишком большой перерасход патронов.
-Тогда четыре обычных. – я решил сам перемотать их в «двойные», делов – то.
Пока вожатая доставала мне боеприпасы, я мялся с ноги на ногу. Наконец решился:
-Ольга Дмитриевна, а что со мной вчера было?
Девушка посмотрела на меня через плечо своим испытующим взглядом.
-А ты вообще ничего не помнишь?
-Ну, я только в общих чертах... - пришлось признаться мне.
-Да ничего такого и не было. Довела тебя до домика, пока раздевала, и укладывала спать, ты мне пытался комплименты делать. – Ольга Дмитриевна захихикала.
-А потом ты отключился на целый день. А так больше ничего и не было. Лагерь мы проверили сами, нашли несколько оставшихся ходячих, добили. Вот, в принципе и все.
Я облегченно вздохнул. Ладно уж, хоть не натворил ничего на пьяную голову. Я решил сходить к полковнику, и запросить разрешение на поездку в город – в первую очередь потому, что надо было набрать патронов, и я уже решил объехать несколько блокпостов, и взять все, что сможем найти. Второй причиной было желание отблагодарить мою вожатую. А вот третьей у меня была одна интересная мысль, которую я собирался изложить ребятам по пути.
Полковника я нашел в кабинете. Перед ним лежал автомат, который он разбирал и чистил. Я постучал по косяку двери, привлекая его внимание.
-Товарищ полковник, разрешите обратиться!
-Разрешаю, Семен.
-Я хочу собрать отряд, и отправиться в город.
-И с какой целью?
-Патроны, продукты поискать.
Полковник отложил тряпочку, которой он чистил затворную раму.
-А еще какая причина?
Я немного помедлил перед ответом. Затем, обдумывая слова, продолжил:
-Только это.
-Ладно. Бери «буханку», я туда сложил пустые канистры, наберешь горючего к тому же. И будьте осторожны. Если кого из ребят потеряешь...
-Так точно, товарищ полковник! Мы справимся.
Получив разрешение, я отправился собирать свой отряд. Мику и Лену я нашел на нашем импровизированном огороде. Алиса была у себя в домике, разбирала СВД. Шурика я нашел в бане, а вот Сережка уединился с Женей, и мне пришлось дать им лишних десять минут на сборы. Толик же копался в моторе «волги». Как он мне рассказал, его дед учил водить машину, ну и двигатель пересобрать он тоже умел.
Через полчаса все были в сборе. Мы погрузились в «буханку», и выехали за ворота лагеря, которые после нас были тут же закрыты на самодельные засовы.
-В общем, ребят, у меня тут одна мысль появилась. – начал я, когда мы уже выехали на основную дорогу к городу. – Не знаю, правда, сможем мы ли мы это сделать.
-Что ты придумал? – отозвалась Лена.
-В общем, все ведь помнят, где у нас был автомобильный магазин?
- Допустим, что мы помним. – отозвалась Алиса. – Дальше что?
-А что, если нам забрать оттуда «Уралы»? Ну, мотоциклы. Топлива они немного тратят, так что мы сможем делать на них периодические вылазки в город.
-А кто водить то их будет? – отозвался Толик. – Я за баранкой сидел не так много, чтобы учить других ребят водить, сам только чудом умудряюсь вас в кювет не уложить.
Он засмеялся своей шутке, мы же мрачно покосились в его сторону.
-Сема, а помнишь, что на одном из блокпостов мы видели пулемет? – это был Шурик.
-Да, было дело. А зачем он тебе?
-Просто если найдем мотоцикл с коляской, то мы бы с Серегой смогли приделать на нее пулемет.
-Да вы че, бля, фильмов про фашистов пересмотрели что ли? – взорвалась Женя. – Может еще танк угоним?
-Женечка, не ругайся, мальчишки интересную штуку придумали! – звоним голосом отозвалась Мику. – Да и все равно у нас транспорта не хватает, мотоциклы пригодятся!
Остальные одобрили мою идею. Женя продолжала дуться, но после того как к ней подсел Электроник, и что то негромко зашептал на ушко, наша суровая библиотекарша стала помаленьку остывать.
Скорее всего, сегодня был наш день. Иначе как объяснить то, что на третьем по счету блокпосту, в той части города, на которую мы до этого не заезжали, нашлись одинадцать цинок с пулеметными лентами, и собственно два пулемета «Утес». Ребята осмотрели их, и сказали, что «смогут присобачить эти машинки к чему угодно». Сделав пару очередей по ходячим, замеченным в конце улицы, и убедившись в работе оружия, мы сняли пулеметы с блокпоста, и погрузили в «буханку». После чего мы заехали на заправку в уже знакомой нам части города, и отбив ее у десятка ходячих, залили топливо в канистры. Леди Удача все еще улыбалась нам, когда доехав до центра города, мы нашли на площади несколько брошенных милицейских машин и мотоциклов, чьи владельцы бродили неподалеку, подвывая на нас. Мотоциклы были с наполовину полными баками, которые мы залили под завязку. Один из мотоциклов взял я – потому что, когда я приезжал на каникулы в деревню к бабушке с дедушкой, сосед дядя Миша иногда разрешал мне покататься на своей «Яве», а на второй уселась Мику, научившаяся водить еще у себя на родине, в Японии. Правда, водила она лишь велосипед, но по ее словам, «тут еще проще, чем на велике!», поэтому вторым мотоциклистом решили сделать ее. Тем временем, фортуна решила про нас забыть, потому что на площади начали появляться ходячие, которых мы привлекли своей стрельбой и шумом от техники. Поначалу трупы приходили малыми группами, по 2-3 особи, и мы их преспокойно отстреливали. Но вот когда сразу с трех направлений появились большие толпы, которые мы даже не смогли посчитать, я дал команду к отходу. Мы с Мику, которая уже довольно уверенно управляла «железным конем», выехали первыми, уходя в одну из боковых улочек, уводя за собой часть ходячих. Толик же вывозил ребят на окраину города, где мы договорились встретиться через час.
На одной из улиц я заметил ювелирный магазин, и тут же закричал Мику, чтоб она тормозила.
-Что случилось, Семен? – поинтересовалась девочка, развернув мотоцикл в мою сторону.
-Давай зайдем. – я кивнул на двери магазина. Мику нахмурилась.
-Сема, нехорошо мародерствовать, мне так отец всегда говорил. Да и зачем тебе золото?
-Да я не себе, Мику, это просто подарок будет...
Не стоило мне это говорить... Мику тут же расплылась в широкой улыбке, и начала заваливать меня вопросами:
-Семочка, а что, у тебя девушка появилась? Ой, это же невежливо с моей стороны! А как ее зовут? Так интересно! А сколько вы уже встречаетесь? А вы уже целовались??
Словесный поток, извергаемый японкой, чуть прекратился, когда я разбил стекло в витрине магазина, и мы зашли внутрь. Девушка тут же бросилась рассматривать украшения, в мгновение ока забыв про меня, а я пошел к витрине с часами. Выбрав небольшие золотые женские часики, довольно простого дизайна, я забрал их, и пошел смотреть цепочки, в конце концов выбрав медальон в виде сердечка, который положил в коробочку, закинув ее в карман с часами.
Наконец, оторвав Мику от витрин, которая обзавелась модным золотым браслетом, мы покинули магазин. Около наших мотоциклов ошивалась мертвая девушка, зарычавшая при виде нас. Мику испуганно ойкнула, и длинной очередью прикончила мертвячку. Выстрелы привлекли еще нескольких ходячих, но мы не стали тратить на них патроны, а попросту уехали. По пути мы зашли в небольшую бакалейную лавку, где обнаружили несколько трехлитровых банок с солениями, и коробку рыбных консерв. Загрузив все это в коляски, мы поехали на выезд из города.
Ребят на месте рандеву не оказалось, и мы, заглушив моторы, стали их ждать. Рации мы на этот раз забыли взять, за что я в очередной раз проклинал себя. Через двадцать минут показалась «буханка». Машина шла медленно, явно с перегрузом, а на крыше у нее виднелось колесо, прикрученное веревкой. Вскоре они поравнялись с нами.
-Толян, что случилось? – окликнул я его, заводя мотор.
-Да одна сука под колеса попалась! И пробила его. Домкрат то был, а вот запаски пришлось поискать. Колесо я на месте поменял, и запасное взял.
-А с ребятами все в порядке?
-Да, вон в кузове трясутся. Мы сварочник нашли, и машину перевернувшуюся, в ней картошку везли. Пока все это грузили, и колесо искали, дохрена времени ухлопали. Пулеметы пришлось ко мне вперед переложить.
-Сколько там ее еще осталось?
-Да полная машина! Была бы на ходу, я бы ее забрал, а так пришлось еще и тайник делать, мешки прятать. Хрен его знает, может дожди скоро начнутся, тогда все пропадет.
-Тогда завтра поедем еще раз. Нельзя добру пропадать.
-Не, Сема, не поедем. – Толик невесело усмехнулся. – Мы пока по городу круги наматывали, толпу такую собрали, что я до сих пор охреневаю.
-Сколько?
-Столько же, как и тогда, когда мертвяки в лагерь приперлись. Может и больше. Мы почти все патроны на них потратили.
-Давайте тогда возвращаться. – наконец скомандовал я. – Приедем, так сразу же начнем готовиться к обороне.
До лагеря от города было около ста километров. На машине это время преодолевалось за час, мертвецам потребовался бы день, чтоб пройти это пространство. А за этот день бы мы укрепили ворота, выставили больше стрелков, да сделали бы что угодно, чтоб удержать ходячих подальше от нас. За 20 километров от лагеря мы заметили дым, клубами поднимавшийся со стороны ворот. Переложив нашу добычу из колясок, мы взяли с собой Шурика и Алису, и быстро помчались к лагерь.
Около ворот горел костер. Ольга Дмитриевна плакала, прижимая к себе Ульяну, полковник же вместе с Димкой, одним из пионеров бывшего третьего отряда, шли в нашу сторону, нацелив на нас АКМы.
-Товарищ полковник! Не стреляйте! Это мы!
-А где остальные ребята?
-В машине едут, мы как дым увидели, сразу же быстрее поехали, а у них перегруз. А что у вас тут случилось? – я начинал волноваться, глядя на грустное лицо полковника. Но вместо него ответил пионер:
-Эти твари...Они в лесу прятались. И когда Анька с Дашкой и Игорем пошли грибы собирать, мы минут через двадцать выстрелы услышали. Когда прибежали, то... то...
Парень закрыл лицо руками.
-Что с ними, идиот? – заорала Алиса.
-Не кричи, девочка. Ему нелегко, как и всем нам сейчас. Ребят я похоронил...
-Борис Андреевич. – я слез с мотоцикла и отвел его в сторону.
-Что, Семен?
-За нами в городе шли мертвые. Много, почти столько же, как и в первый раз. Я думаю, что мы своим шумом могли привлекать их, все это время. Поэтому они и пришли в первый раз. И снова придут, сейчас.
- У тебя есть предложения, что делать? – поинтересовался полковник.
-Мы в городе нашли два пулемета, и пули для них. Шурик и Электроник пообещали поставить их на мотоциклы. Может быть, мы встретим основную массу на дороге, уничтожим сколько получится, а вы с остальными ребятами из моего отряда прикроете нас, когда мертвых станет слишком много?
-Можно и так. Но в любом случае, если мы не сможем удержать их, придется быстро уезжать. Так что грузите в «буханку» пайки, боезапас. План действий такой: снайпера своего отправляешь спать, она ночью будет в карауле. Ребята пусть берут мотоциклы, ставят на них пулеметы, как закончат – будут помогать вам.
-А что мы будем делать?
-Вы будете оборудовать крыши под огневые точки, откуда мы и будем обороняться. Внизу же нас просто задавят массой. Вобьете доски так, чтоб вместо покатой крыши получалась плоская. Разберетесь в общем. Кстати, вот и Толя подъехал.
Все вместе мы вернулись в лагерь. Настроение было подавленное, из – за потери еще троих ребят, но работа, придуманная для нас полковником, заставляла отвлечься от плохих мыслей. Алиса, как ей и полагалось, ушла спать в свой домик, а мы же стучали молотками, превращая крыши ближайших к воротам домиков в огневые точки, чтобы мы могли вести обстрел ходячих сразу с трех позиций. К ночи мы закончили строительство, и выставив караул в лице Алисы, предварительно выдав ей рацию, отправились ночевать в здание администрации, перетащив туда одеяла и подушки.
-Семен, можно тебя попросить? – обратилась ко мне Ольга Дмитриевна, когда мы уже стали распределяться по кабинетам.
-Да?
-Оставайся со мной. Я хотела бы с тобой поговорить, ты не против?
-Конечно нет, Ольга Дмитриевна.
-Хорошо, Сема.
Мы поставили автоматы к стене, чтоб в случае тревоги быстро их схватить, и улеглись на импровизированную кровать. В соседних комнатах было слышно, как негромко переговариваются ребята. Вожатая же смотрела в потолок, и о чем – то размышляла.
-Так о чем говорить то будем? – прервал я ее мысли.
Вожатая тяжело вздохнула.
-Сема, я хотела тебя попросить о том, чтобы вы больше никуда не ездили.
-А как же пополнение запасов? – удивился я.
-Я сегодня все посчитала. На двенадцать человек еды более чем достаточно. Мы сможем прожить безвылазно восемь месяцев, даже если увеличим рационы. Патронов у нас еще много, обороняться от малых групп сможем.
- А что будем делать, если придет большая группа? – я приподнялся на локтях, и посмотрел на девушку.
-А она и не придет, если мы будем сидеть тихо. Ведь в прошлый раз они пришли после того, как вы побывали в городе. Нет, ты не подумай, я не виню тебя в смерти ребят. – торопливо добавила она, заметив на моем лице удивление.
-Но мы так расслабимся, если не будем постоянно бороться. – ответил ей я.
Ольга Дмитриевна тяжело вздохнула, и повернувшись в мою сторону, положила мне голову на грудь.
-Сема, лучше уж мы расслабимся, чем погибнем. Я же за вас всех боюсь, а когда вы уезжаете, так сердце вообще как бешенное колотится, болит. Знаешь, как страшно думать, что вы вернетесь обратно без нескольких ребят? – она перешла на шепот.
-Я не потеряю их, обещаю.
-Я тебе верю. Знаю, что ты за ребят сам жизнь отдашь, так же как они за тебя. Вот этого я больше всего и боюсь...Что однажды ты не вернешься. – из глаз девушки закапали слезы.
Я был растроган. Не подозревал, что вожатая так беспокоится за меня. Я заключил девушку в объятия, поглаживая по голове, плечам:
-Я всегда буду возвращаться, честно.
-Семочка, пожалуйста! Я тебя прошу! Не ходите больше в город! – жаркое дыхание Ольги Дмитриевны обжигало мне лицо. – Я не переживу, если с тобой что то случится.
Вместо ответа я приблизился к ее губам, и поцеловал. Девушка сначала закрыла глаза, отвечая на мой поцелуй, а когда я отстранился, на меня смотрели ее удивленные глаза.
-Ты пообещаешь мне?
-Да...
Теперь же Ольга поцеловала меня. На ее милом лице заиграла улыбка.
-Спасибо тебе, Семочка. Я буду гораздо спокойнее, когда ты рядом...
Её руки нежно гладили меня по груди, как бы случайно расстегивая пуговицы. Я притянул девушку к себе, даря ей долгий поцелуй, и перевернулся вместе с ней, так что Ольга Дмитриевна оказалась подо мной. Высвободив правую руку, я ловко расстегнул пуговицы на ее куртке, оголяя ее белоснежные груди, на которых небольшими темными пятнышками выделялись ореолы сосков, касавшиеся моего тела, щекотавших мне грудь. Девушка тяжело дышала, и дарила мне все новые поцелуи, от которых я начинал сходить с ума. Рука же моя продолжала медленно спускаться по ее животу, скользнула под резинку брюк, где меня встретил жар ее тела. Трусики у Ольги были уже все влажные, в этом я убедился, несколько раз проведя по ним, и от моих прикосновений девушка едва заметно дрожала.
Одним движением я снял с нее форменные штаны, оставляя девушку в одних белых трусиках. Ольга невольно охнула, но тут же зажала себе рот рукой, и захихикала. Ее рука уже расстегивала мне ремень, правда не очень успешно, пришлось помочь. Когда же я остался в одном исподнем, Ольга толкнула меня, заставляя упасть на спину.
- Я хочу сама... - шептала она мне на ушко, поглаживая мой уже не на шутку возбудившийся орган.
Сняв с себя трусики, она оседлала меня, к тому времени я уже полностью был гол.
-Оля, у меня это...ну ты понимаешь...
-У меня тоже... - хихикнула она, нащупывая моего «солдата», и подводя его к своему лону.
Другого приглашения мне не требовалось. Мое тело будто само знало что делать, и я медленно вошел в Ольгу, давая ей привыкнуть. Внутри нее было очень тесно и жарко, и я негромко застонал от удовольствия. Когда мой «солдат» уперся в преграду внутри лона, Ольга остановила меня, и сама медленно начала двигаться на мне сверху, и через несколько секунд одним резким движением полностью насадилась на меня, закусив губу, чтобы не вскрикнуть. Несколько мгновений мы привыкали к буре ощущений, бушевавшей внутри нас, затем девушка медленно начала снова двигаться на мне, постепенно ускоряя движения. Вскоре нас захлестнула волна удовольствия, Ольга упала ко мне на грудь, а я чувствовал, как пульсирует ее лоно, в ответ на «выстрелы» моего «бойца», и покрывал поцелуями лицо девушки...
Когда мы окончательно пришли в себя, и одевшись, лежали на топчане в объятиях друг друга, я вспомнил про свои находки в городе.
-Оль, я тут кое про что вспомнил. Можешь закрыть глаза?
В ответ девушка улыбнулась, и опустила веки. Я достал из кармана коробочку с медальоном, и немного повозившись с застежкой, надел цепочку на шейку Ольги. Потом достал часы, наскоро их подвел, узнав время по своим, и застегнул браслет часов на руке Оли.
-А теперь можешь открывать. – улыбнулся я.
Ольга с недоверием и удивлением в глазах рассматривала подарки. По ее щеке покатилась слеза, затем еще одна, и через мгновение я снова оказался в ее крепких объятьях, грозивших задушить меня, а Ольга негромко плакала, уткнувшись мне в шею.
-Оля, что такое? – я был в шоке.
-Ничего. – Девушка утерла слезы, и посмотрела на меня своими зелеными блестящими глазами.
-Просто я никогда не получала подарки. Особенно такие прекрасные!
Ольга снова уткнулась в мою шею, щекоча ее своим дыханием.
-Спасибо тебе, Семочка, милый ты мой. Спасибо большое! – я был награжден еще одним поцелуем.
-Да не за что... - протянул я, не зная, что еще – то ей сказать.
-Хотя для меня самым лучшим подарком будет, если ты будешь рядом со мной. – хихикнула она.
-Я буду тебя защищать, от всего, чего смогу, Оля. Обещаю.
-Я знаю, Семка.
Мы долго еще лежали, глядя друг на друга. Незаметно для себя я заснул, в последний момент почувствовав легкое прикосновение к своим губам, и растянув их в улыбке, и окончательно проваливаясь в глубокий сон.