50-Глава Грехи не исчезают
Ночь. Улица, тихая, казалось бы, безопасная…
Но вдруг — шаги сзади. Прежде чем Мацудо успел обернуться, к его горлу прижали холодный лезвие.
Психопатка— Не двигайся, или я изуродую твоё лицо… — прозвучал детский, но жутко искажённый голос.
Одним ловким движением Мацудо схватил нападавшую за запястье, вывернул руку, оттолкнул — нож выпал. Перед ним оказалась девочка лет 8–9 с широко раскрытыми глазами.
Психопатка— Дай мне сделать твоё лицо… ещё прекраснее! — выкрикнула она с безумной улыбкой.
В этот момент сзади раздался глухой удар — Щидо резко сбил девочку с ног подсечкой.
Щидо— Это психованная фанатка? — хмуро спросил он.
Мацудо молча смотрел на неё, не понимая, кто она, но одно было ясно — это было опасно, особенно если бы она добралась до Хины.
Щидо оказался рядом не случайно: он заметил, как Мацудо и Хина покинули дом и решил последовать за ними.
---
На следующий день стало понятно: девочка была не просто одержима — её интерес носил болезненный характер. Она наблюдала за Мацудо долгое время, выискивая момент, когда сможет «усовершенствовать» его лицо по-своему.
Поняв, что до Мацудо ей не добраться, она переключилась на Хину.
Мацудо вспыхнул. Он рванул вперёд, но девчонка ускользнула.
Мацудо— Стой! — закричал он, но вдруг Хина схватила его за руку и затянула в переулок.
Хина— Не надо… — прошептала она. — Это ничего не изменит.
Она осторожно поцеловала его в щёку.
Хина— Ты нужен мне… не злой.
Мацудо опустил голову, сжав кулаки. Он кивнул. Вместе они вернулись домой.
---
Финал наступил внезапно.
Безумная фанатка подкараулила Хину у ближайшего магазина, где та вышла купить воды. В момент, когда Мацудо понял, что её слишком долго нет, он почувствовал тревогу — и сразу побежал в том направлении.
Открывая дверь заброшенного помещения, он увидел, как девочка уже занесла нож. Мацудо бросился вперёд, но было поздно — тонкая царапина появилась на плече Хины.
Это стало последней каплей.
Мацудо— УБИРАЙСЯ! — закричал он, сжав кулак и ударив девчонку. Он остановился в шаге от того, чтобы избить её по-настоящему. В этот миг… она исчезла в темноте.
Сзади вновь послышался знакомый шёпот:
Тен— Ты всегда будешь грешить… Грехи не исчезают. Никто не безгрешен…
Это была Тень. Её голос был слабее, чем раньше, но он всё ещё жил в его голове.
Мацудо отвернулся, будто не слышал ничего.
Тен— …я сильнее тебя, — прошептал он.
---
Дома.
Мацудо обработал рану Хины перекисью — та зашипела и заставила её вздрогнуть. Он аккуратно приложил вату, затем заклеил пластырем.
Хина дрожала, но он обнял её, крепко, надёжно.
Мацудо— Всё хорошо… теперь всё в порядке.
Хина, уткнувшись в его грудь, прошептала:
Хина— Спасибо… что пришёл.
Она уснула в его объятиях.
А вскоре уснул и он, чувствуя, что его свет и его тьма снова вошли в хрупкое равновесие.