Наследники

Когда Ева вновь открыла глаза, белизна стен зала во дворце князей Адер сменилась на полумрак маленькой комнатки. Чьи-то руки крепко держали её за предплечья, она попыталась вырваться, но оказалась значительно слабее, в сравнении со своим похитителем. Тогда, не имея возможности податься вперёд, она со всей силы двинула локтями назад, ударяя человека, стоявшего позади неё. Послышался сдавленный выдох, хватка крепких рук чуть ослабла, и Ева со всей силы рванула прочь.

Отбежав в сторону, насколько позволяли размеры комнаты, она начала судорожно бегать глазами по помещению, в поисках чего-нибудь, что можно использовать для самообороны, но убранство было до того скудным, что не предоставляло никаких подходящих вариантов вооружения.

Из полумрака к ней шагнула фигура похитителя.

- Стой! Не подходи! – крикнула она.

Человек остановился.

- Я не причиню тебе вреда, Ева, - послышался низкий, чуть хрипловатый голос, принадлежавший мужчине.

- Кто ты? – Ева старалась успокоить свой собственный дрожащий голос, но это было бесполезно, дрожь проходила по всему телу.

- Тебе не нужно меня бояться. Те, кого тебе следует опасаться, остались далеко, - добавил мужчина.

Он сделал ещё шаг по направлению к ней, и Ева наконец-то смогла разглядеть его получше. Высокий, гораздо выше неё, длинные чёрные волосы спадали вниз по плечам, закрывая часть лица. Еве показалось, что он несколько страшнее неё. Она всматривалась в черты его лица, пытаясь понять, где она видела этого мужчину прежде. Воспоминание, словно разряд, пронеслось у неё в голове. Знакомый запах фиалок, двор замка в Штрабенштадте и то, как демон, вопя от боли, рассыпался от прикосновения этого человека. Перед ней был страж седьмой печати, её страж.

***

Хлеб был тёплым и мягким, он приятно согревал руки, от него было комфортно и спокойно внутри. Ева вдохнула его запах. Она чуть успокоилась, и теперь уже не дрожала, хоть и смотрела на стража с определённой степенью недоверчивости.

- Ещё раз, почему ты не можешь вернуть меня обратно? – спросила она.

Страж в очередной раз проигнорировал её вопрос.

Она уже выбилась из сил. Весь предшествующий час Ева кричала и умоляла вернуть её обратно, туда, где остались её друзья. Она пыталась выбраться из тёмной комнаты, но стоило ей добраться до двери, как она вновь оказывалась на том же месте, с которого начинала свой побег, словно двигалась по заколдованному кругу. Сколько бы она не колотила руками в стены, сколько бы она не кричала, никто не пришёл к ней на помощь, а её страж оставался непреклонен.

- Если ты хочешь меня оставить здесь, то я должна знать причину! Там мои друзья, им нужна моя помощь, - постаралась она говорить как можно спокойнее, памятуя о том, что более бурные требования и просьбы не сработали.

- Они тебе не друзья, - наконец произнёс страж.

- С чего ты взял? Откуда тебе знать? – Ева сдвинула брови, и сложила руки крестом на груди.

Но собеседник вновь оставил её вопрос без внимания. Отложив принесённый им хлеб, Ева встала и решительно подошла к своему тюремщику. Она с силой схватила сидевшего в ветхом кресле стража за плечо и встряхнула.

- Я задала тебе вопрос!

В одночасье Еве стало плевать, что она ведёт себя грубо. Где-то там Лем с Диметриусом и Андраш были вместе с князем Адером. А она сидела непонятно где, неспособная выбраться, и от безысходности жевала данный ей ломоть.

Страж смирил её холодным взглядом. Он поднялся, нависая над ней, Ева почувствовала себя крошечной, по сравнению с ним.

- Тот парень порождение демона, чем дальше он от тебя, тем лучше, - сказал он.

- Что? О ком ты? – Ева непонимающе уставилась на собеседника.

- Кегелем Акош дитя Агареса, герцога тьмы. Это лишь вопрос времени, когда бы он вырвал твоё сердце, останься ты с ним, - голос стража отбивал удары в ушах Евы, словно молот по наковальне.

- Я... я не понимаю о чём ты, - она отступила на шаг назад.

- Конечно же, он не сказал тебе. Тому, в ком течёт кровь демона нельзя верить.

- Я ничего не понимаю. Отец Лема – демон?

Страж вновь сел в потёртое кресло, закинув ногу на ногу.

- Не молчи! Поговори со мной!

- Мне нечего тебе больше сказать.

- И, что, так и будешь держать меня здесь взаперти? Подальше ото всех?

- Если потребуется, то да, - страж одарил её ещё одним строгим взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

- Что бы ты там ни говорил про Лема, когда мне нужна была помощь, он был тем, кто пришёл за мной. Он, а не ты! Хотя это твоя обязанность меня беречь! – голос Евы вновь сорвался на крик.

Страж лишь посмотрел на неё в ответ, но Еве показалось, что его взгляд стал чуть заинтересованнее.

- Лем спас меня, и не раз! Он был рядом, когда я нуждалась в поддержке! Он нарушил присягу, пытаясь помочь мне! Он отправился в этот проклятый дворец к Адерам, только что бы найти путь к стражам, что бы помочь спасти печати! А ты говоришь мне, что он зло, от которого мне стоит держаться подальше! Да пошёл ты!

- Ты любишь его, - сказал страж.

Ева опешила. Вот такого ответа она не ожидала вовсе. Она замолчала, стушевавшись, а затем почувствовала, как краска заливает её лицо. Страж озвучил то, в чём она сама себе не признавалась.

- Тогда тебе следует забыть его, твои чувства только подвергнут тебя лишней опасности, - добавил он.

- Да у тебя совсем нет сердца!

- Возможно, - он ухмыльнулся. 

Впервые за то время, что она провела здесь, Ева увидела на его лице более ли менее яркое проявление эмоций.

- Оно умерло сотни лет назад, - добавил он.

- Пожалуйста, - Ева в отчаянии опустилась на колени. – Верни меня обратно.

- Прекрати свои истерики. Ты всё равно ничего ими не добьёшься.

В тот момент, когда страж отвернулся от неё, Ева схватила полено, лежавшее от стоявшего неподалёку небольшого очага, и замахнулась для удара, решив, что он сам не оставил ей выхода. Она лишь пыталась выиграть себе время, надеясь, что если страж потеряет сознание, то магия, охраняющая дверь рассеется.

Страж перехватил увесистую ветку до того, как она достигла его головы. Стоило его руке коснуться древесины, как та обратилась в пепел.

- Кажется, ты не поняла, с кем имеешь дело, девочка, - прогремел он.

***

Ева лежала на спине, смотря в потолок. Страж ушёл, просто растворился в воздухе, оставив её один на один со своими мыслями о побеге. Ева прокручивала все возможные варианты, просчитывая вероятные исходы того или иного плана. В очередной раз она оглядела помещение, в котором находилась. Ничего примечательного: небольшой очаг, кресло подле, кровать, вот и всё. Даже её комната под крышей была обставлена изысканнее. Ева с грустью вспомнила тот чердак, на котором она провела столько лет.

Несмотря на все сложности, с которыми она столкнулась, с тем местом было связано и много счастливых моментов. Она даже подумала, что была бы сейчас не против, услышать голос ворчливой домоправительницы госпожи Шнайдер. Но всё это осталось в далёком прошлом. Когда всё пошло не так? Когда Айзен стал её врагом? Когда же всё в этом мире перевернулось с ног на голову? Ни одного стоящего ответа у Евы не было.

Ева поплыла по волнам памяти. Профессор Шмидт, милый улыбчивый стрик, выполнявший поручения демонов. Иштван, который был к ней так добр, чью улыбку она никогда больше не увидит. Лили, с которой, как она думала, ей придётся делить Айзена. Хмурый Диметриус, который на деле, оказался не так уж плох. Андраш, которого она до сегодняшнего дня считала предателем, и который попытался подарить ей шанс на спасение. И Кегелем, по велению судьбы или злому року, человек, всегда оказывавшийся рядом. Ева прикоснулась к своим губам, вспоминая ту ночь в Нигзете, когда осмелилась поцеловать его.

Лем - сын демона, тот, кто станет её погибелью. Она отказывалась в это верить. Кем бы он ни был, он не станет её концом, она не позволит. Она поверит своему сердцу, а не человеку, которого практически не знает.

Ева встала, полная решимости выбраться отсюда, во что бы ни стало. Она начала двигать кровать ближе к узкому окошку, находившемуся у самого потолка. Сквозь мутное стекло проникали зыбкие лучи света. Если удастся дотянуться до него, возможно, она сможет в него пролезть. Обычно такие окна под потолком делают в подвальных помещениях, поэтому ей даже не придётся никуда прыгать с окна, главное дотянуться до него.

Кое-как Ева дотащила кровать до окна, теперь оставалось самое сложное, нужно было поставить её на попа, что бы окно перестало быть недостижимой целью. Провозившись минут с пятнадцать, ей наконец-то удалось осуществить задуманное – шаткая конструкция была сооружена. Ева откинула матрас и начала карабкаться по кровати, как по лестнице. Окно оказалось закрыто и никак не поддавалось, видимо его так давно не открывали, что оно утратило эту способность. Пришлось спуститься вниз, что бы вооружиться очередным поленом, и вместе с ним взбираться во второй раз.

Ева разбила стекло маленького окошка, как бы она не старалась закрыться от осколков, один всё же порезал ей щёку. Маленький порез жёг и кровоточил, но Ева, не обращая внимания, принялась вычищать остатки стекла из оконной рамы. Лаз был очень маленьким, Ева не без труда смогла протиснуться в него, попутно порезав ещё и руку.

Как она и подозревала, она была в подвальном помещении, а окно выходило на задний двор небольшого двухэтажного дома. Она огляделась, на улице уже смеркалось, но видимость была ещё вполне хорошая. Ева прислушалась, тишина была звенящей, никаких признаков жизни вокруг. Она вышла на мощённую камнем улицу. Стон отчаяния сорвался с её губ, но спохватившись, она зажала рот руками.

Перед ней простиралась знакомая Трагхаймер Кирхенштрассе, точнее то, что от неё осталось. В первые минуты, Еве казалось, что она спит или находится в бреду, потому что то, что предстало её глазам, повергало в шок. Улица была завалена камнями и обломками всевозможных размеров. Полуразрушенные здания, смотрели на неё сурово, словно покалеченные солдаты давно забытой войны взирают на беспутного юнца. Они были безмолвны, но Еве казалось, что её голова разрывается от их криков. Она в нерешительности сделала шаг, затем ещё один, пока шагать не стало чуть проще. Алые лучи заходящего солнца бросали мрачные тени на руины древнего города.

Шпиль кирхи Трагхайма возвышался над разрушенной улицей, словно непокорённый, но в северной стене кирхи зияла огромная дыра. Ева вздрогнув отшатнулась, увидев под обломками одного из зданий человеческую руку. Кожа уже успела частично разложиться и облезть, но остатки мышц и сухожилий всё ещё обвивали кости. Девушка почувствовала, как тошнотворная волна поднимается всё выше, и скорее отвернулась, что бы не видеть последствий войны. Но скрыться от них не удавалось нигде: куда бы ни падал её взгляд, всюду она видела осколки той жизни, которая когда-то кипела здесь под ритмичные звуки переката колёс по камням мощёной улицы.

Вокруг было так тихо, Еве показалось, что на самом деле она умерла во дворце князей Адер и всё, что она видит здесь не иначе как преисподняя. Ноги сами довели её до церкви. Массивные дубовые двери кирхи, окованные витиеватыми узорами из железа, покосились и опасно нависали над входом. Ева потянула на себя одну из створок и, расширив проход, просочилась внутрь кирхи.

Она помнила свои ощущения в тот день, когда впервые оказалась под этими высокими сводами. Это был погожий апрельский полдень, весь Штрабенштадт был наполнен ароматом недавно зацветшей вишни. Пригретые тёплым весенним солнцем, белоснежные цветы источали дивный аромат. Здесь, внутри кирхи он смешивался с запахом благородной старины, сандалового дерева и ладана.

В голове вновь зазвучали песнопения приходского хора и величественные звуки органа, но стоило Еве открыть глаза, как реальность затмевала образы прошлого. Теперь песнопения сменила давящая тишина, а аромат цветов вишни и ладана превратился в запах пепла, оставленного пожарищем.

Дыхание Евы сбилось, она закашлялась от пыли, витавшей внутри кирхи. Слёзы навернулись на глаза девушки, ей было так тяжело видеть, что место, которое она так любила, было осквернено и разрушено. Когда она уезжала из Штрабенштадта, город горел, но она никогда не могла подумать, что разрушения будут такой силы.

- Печальное зрелище, неправда ли?

Ева вздрогнула от неожиданности и повернулась на голос. За её спиной стоял страж седьмой печати.

- С твоей стороны было опрометчиво сбегать, Ева. Снаружи небезопасно.

Ева подавила тяжёлый вздох. Интуиция подсказывала ей, что бежать от стража бесполезно.

- Что здесь произошло? – спросила она. – Неужели все эти разрушения произошли из-за того августовского обстрела города?

Страж молчал. Он долго смотрел на неё не отрываясь, прежде чем ответить.

- Нет, это сделали демоны, когда была разрушена первая печать, - наконец сказал он.

- Что? Как такое возможно?

- Они сидят в заточении сотни лет, они изголодались, они злы, и, конечно же, они будут разрушать всё, что встретят на своём пути.

- Но как? Как печать была разрушена? А что стало со стражем печати? – вопросы один за другим наводняли сознание Евы.

- Она погибла, защищая печать, - в голосе стража была еле различима несвойственная ему дрожь.

- Мне жаль, - ответила Ева. – Она была твоим другом?

- И да, и нет. Я знал её большую часть своей жизни. Все стражи знают друг друга, но мы не особо общаемся. Не так часто, как люди.

- Какими они были? Печать и страж, - пояснила Ева.

- Луцилла была спокойной как вода, к которой она была навеки привязана, а озеро было красивым, вода в нём на восходе казалась серебряной.

- Озеро? Первая печать это озеро? Просто я считала, что...

- Что все печати люди? – страж хмыкнул. – Нет, Ева, ты такая одна.

- Не знаю, может быть это и к лучшему.

- Почему?

- Я бы никому не пожелала такой судьбы.

- Справедливо, - согласился страж.

- Я ведь даже не знаю твоего имени... - Ева бросила на стража ещё один взгляд. В антураже кирхи он казался сакральным и нереальным, как герой древнего мифа, сошедший со страниц старинной книги.

- Мекшем. Меня зовут Мекшем.

Страж взглянул на Еву так, словно искал что-то в её лице, но никак не находил. По крайней мере, такое ощущение возникло у неё самой.

- Мекшем, я могу задать тебе вопрос?

- Прежде, ты не спрашивала разрешения. Что же изменилось? – он выглядел чуть заинтересованным.

- Не знаю, - ответила Ева. – Просто посчитала, что на такой вопрос нужно разрешение.

Он кивнул, застыв в ожидании.

- Если меня ждёт та же судьба, что и озеро, ты умрёшь вместе со мной, как и Луцилла?

-Да, Ева. Я умру за тебя.