Увертюра

Маскарад!
Беги и прячься -
Но лицо по- прежнему будет
преследовать тебя!

________________

Малфой был в настроении. Исключительно плохой.

С того момента, как Гермиона прибыла и сошла с лифта в его офис на чердаке, было совершенно очевидно, что его цель на этот день заключалась в том, чтобы сделать Гермионе как можно более невозможным выполнение какой-либо работы. Он был одним целым клубком закатанных глаз, раздражения и ехидных комментариев.

Кулак Гермионы постепенно сжимал перо по мере того, как шли минуты. Каждое отклонение ее идей приводило к риску поломки письменных принадлежностей. Она яростно писала записи, пока он небрежно разваливался на стуле, крутя палочку в пальцах.

Он заглянул через ее плечо в ее газету. "Нет нет. Так не пойдет, Грейнджер.

Перо изо всех сил цеплялось за ее белые пальцы. Она внимательно перечитала свои записи.

«Что в этом плохого?» Гермиона возмущенно фыркнула.

Драко схватил пергамент со стола и протянул его перед собой, как будто читал развернутую газету.

« Его отмена закона о защите от яда была грубым злоупотреблением властью и халатностью со стороны совета министерства и союза аптекарей», - прочел он вслух, приподняв бровь в верхней части страницы. «Ты ведь не из тех, кто лести?»

Гермиона схватила листок, сглаживая края с усмешкой на лице. «Я не чувствую необходимости льстить тем, кто не заслуживает лести, Малфой. Это слизеринская черта ».

Драко фыркнул, скрестив руки и сложив их на груди. «Видишь, это твоя проблема. Достижение желаемого с помощью средств, выходящих за рамки честности и порядочности, - это не только слизеринец ».

Гермиона фыркнула.

«Я не предлагаю угрожать телесными повреждениями. Я говорю, что немного очарования, немного болтовни имеют большое значение. Особенно с такими людьми, как Пул и другими самодовольными ублюдками - извините за язык, Грейнджер - на доске. Как ты думаешь, они вообще поддержали бы апелляцию, если бы она основывалась на оскорблении их характера? »

Гермиона поджала нижнюю губу между зубами, зажав хвост между ног. Конечно, он был прав. Именно поэтому она в первую очередь приняла его помощь. Она была одной для прямой атаки. Стратегия построена на действии.

Малфой знал танец. Плавные шаги и отвлекающая работа ног, которые дали ему именно то, что он хотел, заставив его партнера по танцам думать, что они тоже получили то, что хотят.

«Значит, я должен поцеловать их в задницу, - это то, о чем вы говорите?»

«Можно это так назвать», - пожал он плечами. «Или вы могли бы назвать это отдаванием небольшого, чтобы получить много. Здесь."

Он внезапно встал, жестом приказывая ей сделать то же самое. Наморщив брови, она подчинилась, наблюдая, как он велел ей сесть за стол. Она так и сделала, кожаное кресло с широкой спинкой, которое, казалось, едва вмещало его плечи, а высокий рост, казалось, полностью обволакивал ее.

Драко стоял перед столом, положив ладони на поверхность в широкую стойку, и наклонился вперед. «Мы встретимся с правлением через три недели. Если вы хотите быть готовыми, если вы хотите, чтобы они даже развлекали нас, вы должны научиться говорить на их языке. Я собираюсь вернуться в комнату, и когда я это сделаю, я хочу, чтобы вы представили, что я член правления ».

«Подожди, но…» - начала было говорить Гермиона, но его уже не было. Она вздохнула, нервно скрестив ноги перед собой.

Раздался стук, и Гермиона закатила глаза. "Заходи?"

Драко медленно вернулся в офис, больше не пыхтя и не насмехаясь, а олицетворяя уверенного и самодовольного бизнесмена. Гермиона чуть крепче скрестила ноги, когда он подошел к ее столу.

«Гермиона Грейнджер, - промурлыкал он, - так приятно познакомиться».

Во рту у нее внезапно пересохло от звука ее имени, сорвавшегося с его губ. Он протянул ей руку, и она взяла ее, надеясь, что он не заметил, насколько вспотели ее ладони.

«Приятно познакомиться, мистер Малфой».

Глаза Драко дрогнули, когда он почти незаметно закатил их. "Могу я сесть?"

«Пожалуйста, сделай», - Гермиона указала на пустое место, которое она освободила.

Драко сел и повторил ее позу, скрестив ногу на колене. Гермиона почти покраснела, когда ее глаза скользнули вниз, на то, как его брюки плотно прилегали к его бедрам.

«Я ...» она начала говорить, но была прервана.

«Нет, пусть говорят первыми. Скажите себе, что вы уделяете им время , а не наоборот ».

Гермиона кивнула, нервно облизывая губы и пытаясь делать мысленные записи.

«Итак, мисс Грейнджер, - вернулся он к своему герою, - Гермионе. Могу я называть вас Гермионой?

Она хотела, чтобы он этого не делал. Это походило на грех, исходящий из его языка.

Она снова облизнула губы. "Конечно. Я могу вам чем-то помочь сегодня, мистер Малфой?

Драко покачал головой. «Нет, не предлагай себя так. Попробуйте снова."

«Что привело вас сюда сегодня, мистер Малфой?»

Он кивнул, уголки его губ подергивались. "Лучше. Намного лучше. Гермиона, я слышал, вы работали над отменой нашего решения об отмене закона о защите от волчьего яда. Я пришел узнать, почему.

Гермиона сложила вспотевшие руки вместе. «Хотя я считаю, что ваши намерения относительно переворота были хорошими ...»

«Они знают, что ты не дурак, Грейнджер. Не оскорбляйте их ».

Гермиона стиснула челюсти, стиснув зубы и сузив глаза, глядя на мужчину перед ней. "Ты прав. Я не притворяюсь, будто знаю, каковы были твои намерения. Но я знаю, каков был результат. И хотя в результате вы добиваетесь какого-то прибыльного успеха, я уверяю вас, что он закончится, когда общественность начнет улавливать то, что было сделано Правлением ».

Одна из бровей Драко дернулась. «И как они узнают такое, Гермиона?»

Сердце бешено колотилось в ушах, Гермиона еще больше наклонилась через стол, расправив плечи и высоко подняв подбородок. - Думаю, вы обнаружите, что у меня есть собственные связи, мистер Малфой. И я не боюсь их использовать. Я, однако, не имеют никакого интереса к неизбежному разрушению репутации министерства , если такая информация была быть обнародована. Поэтому я открыт для поиска подходящего компромисса, выгодного для нас обоих ».

Откинувшись на спинку стула, Гермиона начала делать вид, что разбирает незакрепленные бумаги. «Конечно, если это звучит неприятно, мы можем вернуться к этому разговору позже. Хотя вы обнаружите, что условия будут для вас менее благоприятными ».

Гермиона выглянула из стопки бумаг, приготовившись увидеть насмешливое лицо Драко или драматически закатить глаза.

Вместо этого у нее перехватило дыхание, когда она встретила его взгляд. Они пронзали и прожигали ее прямо насквозь, восторженно сверкая, а его губы искривлялись в довольной ухмылке. «Хорошо, Грейнджер».

Гермиона испустила дрожащий вздох, дрожь прошла по каждому нерву в позвоночнике.

Драко откашлялся. «Понятно, мне придется обсудить с Правлением и вернуться к вам».

Гермиона еще раз облизнула губы, когда он встал со стула, и она последовала его примеру, пока они не встали лицом друг к другу по разные стороны стола.

Драко протянул руку через стол, которую Гермиона могла видеть периферией, не в силах отвести взгляд от его удушающего взгляда. «Было приятно познакомиться с тобой, Гермиона».

Она медленно взяла его протянутую руку. На этот раз не было ни одной мысли о ее потных ладонях, только учащенный пульс на ее запястье и ощущение его теплой, сильной руки, связанной с ее ладонью.

Они пожали один раз, но Драко не сразу отпустил свою хватку. Он выглядел таким же завороженным, как и она. Его губы слегка приоткрылись, и яблоко его адама покачивалось именно так.

Он внезапно отвернулся, прервав их контакт, а затем прервав момент, который был словно лед, скользящий по ее спине. Только тогда Гермиона поняла, что они наклонились друг к другу и встретились почти на полпути через стол.

Она внимательно наблюдала, как губы Драко сжались, и он согнулся, а затем сжал руку, которая держала ее руку, в кулак. Гермиона перевела взгляд с его руки на его лицо, пытаясь понять внезапный сдвиг в настроении.

Он откашлялся и прижал кулак ко рту. «Это было хорошо, Грейнджер. Очень хороший. Продолжай в том же духе, и я тебе скоро даже не понадоблюсь.

Гермиона сглотнула. Она открыла рот, чтобы поблагодарить его или, возможно, спросить, почему он отстранился, но вместо этого она ответила на его тонкую улыбку и кивнула.

После этого они возобновили свою работу. Гермиона все еще делала подробные записи, ее перо теперь свободно держалось в ее руке, а Драко рассеянно крутил палочку. Они сидели молча, что само по себе было слишком громко между ними.

«Как прошло ваше свидание с Блейзом?»

Гермиона вздрогнула, чернильное пятно впиталось в пергамент и испортило конец ее предложения. Ее лицо скривилось в замешательстве.

«Блейз», - повторил он, наблюдая, как его палочка движется сквозь его длинные пальцы вместо того, чтобы встретиться с ее взглядом. Когда он говорил, его челюсть изгибалась. «Ты ходил куда-то в прошлые выходные, не так ли?»

«Мы сделали», - Гермиона прищурилась, глядя на него.

«Мне просто интересно, как все прошло. Если это что-то, я должен беспокоиться о том, чтобы вы двое работали в тесном сотрудничестве.

Гермиона прикусила щеку изнутри. Конечно, Малфоя будет беспокоить, как дела Гермионы помешают его работе.

- Тебе не о чем беспокоиться, Малфой. Не думаю, что мы снова увидимся ».

Тогда он действительно посмотрел на нее, его челюсть слегка расслабилась, а палочка остановилась в его руке. "Как это?"

Гермиона пожала плечами и вернулась к работе, внезапно почувствовав неловкость под его взглядом. «У меня просто не получилось. Он ... я полагаю, он был не тем, кого я искала.

Она выглянула краем глаза, чтобы увидеть его лицо. Но он больше не смотрел на нее. Вместо этого, впервые за день, он выглядел довольным.

                      ______________

Так как дела с Малфоем?»

Гермиона подперла колени подбородком, наблюдая за очертанием лица Джинни, покрытого углями огня. Она пожала плечами, хотя знала, что Джинни не увидит этого.

- Полагаю, все в порядке. Он все еще Малфой. Напыщенный, высокомерный, самодовольный ...

«Красивый…» - вмешалась Джинни.

Гермиона фыркнула. «Джинни».

"Какие? Это бесспорно. Мой муж - спаситель свободного волшебного мира, и я бы ...

«Пожалуйста, воздержитесь», - простонала Гермиона, закрывая уши руками. «Я так много хочу знать о тебе».

Джинни рассмеялась над очевидным дискомфортом подруги. "Я всего лишь шучу. Вроде, как бы, что-то вроде. Но на самом деле, вы должны признать, что он в ловушке ».

Она давила. Гермиона знала, что с тех пор, как она рассказала своему другу о Нем , Джинни беспокоилась: как за рассудок Гермионы, так и за ее будущее. Она всегда знала, что Джинни надеялась, что она официально присоединится к семье через Рона. Похоже, Джинни теперь больше беспокоило то, что Гермиона отказалась от всего этого ради безликого незнакомца.

«Вы знаете, что я сейчас никого не ищу».

"Верно-верно. Из-за Него? »

«Нет», - быстро ответила Гермиона. «Я просто занят, вот и все. Осталось всего несколько недель до встречи с Советом директоров с Малфоем. А потом я верю, что Parson's предоставит мне старую должность Берка, если мы добьемся успеха, так что я буду слишком занят, устраиваясь на новую работу. Просто сейчас неподходящее время ».

Джинни хмыкнула. «Что бы ты ни говорил, Гермиона, я просто волнуюсь за тебя. Мы все."

"Мы?" Гермиона подняла голову с колен. «Да, все мы. Мы почти ничего о тебе не слышали с тех пор, как ты расстался с Роном. Вы пришли не познакомиться с Джеймсом должным образом. Вы без колебаний идете из квартиры на работу в офис Малфоя. Это вредно."

Гермиона съежилась, волна вины захлестнула ее.

"Я был занят." она кротко ответила.

Джинни обескураженно вздохнула. "Я знаю. Я знаю, Гермиона. Мы просто скучаем по тебе. Джеймс тоже хотел бы знать свою крестную ».

Один уголок губ Гермионы приподнялся. "Я тоже по тебе скучаю. Когда все уляжется, я обещаю ...

Ее прервал стук в окно.

«Кто-то послал тебе сову так поздно?»

Гермиона повернулась, чтобы посмотреть в окно, где на нее сверкнули два знакомых желтых глаза.

«Джинни, мне нужно идти».

Она услышала, как ее подруга задохнулась. "Это Он , не так ли?"

"Джинни ..."

«Вы переписывались и не сказали мне?»

Гермиона вздохнула, потирая лоб. «Нет, буквы идут только в одну сторону. Хорошо? Я должен идти."

"Но--"

Гермиона прервала пожарный зов и встала, быстро открыв окно и впустив птицу внутрь. Она игриво покусывала ее пальцы.

«Привет, красавчик», - проворковала она, предлагая небольшое угощение. «Хотел бы я знать, как тебя называть».

Сова тихонько ухнула и тряхнула ногой против ее протянутой руки. Глаза Гермионы расширились, когда она, конечно же, заметила записку, но также и небольшой бархатный мешочек, прикрепленный к ноге птицы.

"Что это?" - прошептала она, отвязывая сверток от совиной ноги. Он ухнул в ответ, прежде чем снова вылететь в окно. Гермиона смотрела, как он исчезает за темным горизонтом, прежде чем развернуть записку.

Грейнджер,

Боюсь, я позволил вам неверно истолковать мои намерения. Я не дающий и не бескорыстный человек. Помогать тебе - значит помогать себе стать ближе к тебе. Я считаю вас своим, а этот проект - своим. Когда я откроюсь тебе, а я это открою, это будет в лучших отношениях.

А пока я предлагаю вам это. Внутри этой сумки - ожерелье, которое было в моей семье задолго до моего рождения. Это один из старейших магических предметов, принадлежащих гражданскому лицу, я уверен, что это вас заинтересует. Застежка закроется, как только вы наденете ее на шею, но она не откроется, пока я сам ее не сниму.

Я, такой же эгоистичный и гордый, как и я, прошу вас надеть это, чтобы я знал, что вы истолковываете и чувствуете то же самое. Я пойму, если вы решите не делать этого, и не позволю этому повлиять на мою помощь вам.

Твой, как ты мой.

Гермиона прижала руку к груди, ее сердце чувствовало, будто оно растягивается и готово вырваться из ее горла.

Трясущимися руками она высыпала содержимое мешочка в руку. Внутри была тонкая золотая цепочка. Гермиона провела пальцами по висевшему на нем медальону, изображению женщины, выгравированному на материале.

Это была Ате, греческая богиня одержимости, увлечения и озорства. В пьесе Эсхила « Носители освобождения» она мстит за злые дела и справедливо наказывает обидчиков и их потомство.

Гермиона сначала крепко сжала украшения. Вопросов не было.

Не раздумывая, она намотала ожерелье на шею и ахнула, когда почувствовала, как золотой ветер с обоих концов соединился, образуя одну длинную цепочку. Она осторожно потянула за него. Он был прав, она не могла снять это одной.

Эта мысль вызвала у нее теплый прилив по всему животу и груди. Прежде чем закрыть окно, она оглянулась за горизонт, представляя Его где-то за холмами, ожидающего ее.

Твой, как ты мой.