Часть 6
...Но проспать им удалось недолго...
Гарри и Гермиона уснули лишь в шесть часов утра. Так что, когда в десять часов проснулась Джинни, а ещё через полчаса выйдя из комнаты, она увидела картину, которая всё же будила в ней ревность. Но она прекрасно понимала, что сидящие молодые люди лишь лучшие друзья, и потому сразу же успокоилась. Подойдя поближе к своему ненаглядному, он села на диван со стороны Гермионы. Она вгляделась в лицо подруги и пыталась понять, что произошло такого, что могло заставить их заснуть в обнимку. Внимательно присмотревшись, она увидела ещё не высохшее обширное пятно на майке парня. Судя по всему, Гермиона плакала и очень долго. Встав, она наклонилась вниз, чтобы поправить непослушный край домашних штанов. Прямо под её ногой лежал вскрытый конверт с печатью министра.
«Тот самый» - пронеслось в голове девушки. Парни ей рассказывали о конверте, который они принесли из дома Герми. Девушка пошарила руками и оглядела комнату. Несмотря на старания, она не смогла найти письмо, потому, она обессиленно рухнула на диван. Голова гудела от выпитого, и она с отвращением посмотрела на две бутылки, валявшиеся на полу. Неподалёку, на журнальном столике стоял остаток недопитого виски.
Решив, что пора бы уже и поесть, Джиневра встала и пошла на кухню. Проходя мимо своего парня, она невольно улыбнулась. Во сне он был очаровашкой. Взъерошенный волосы, расслабленное лицо. Всё придавало ему особый шарм, который Джин любила всеми фибрами души. Засмотревшись, она запнулась об бутылки на полу. И они издали грохот, который показался в звенящей тишине оглушающим.
Гарри мгновенно встрепенулся. После войны он спал крайне беспокойно. Когда он уставился на младшую Уизли своими зелёными глазами, девушка ненадолго в них утонула, а потом встрепенувшись с глупой улыбкой произнесла что-то похожее на утреннюю фразу.
-Доброе утро, Гарри. – она это сказала с искренней нежностью, потому Гарри никогда не мог ей противиться ил излиться на неё. Её голос уже сам его успокаивал и вселял то чувство, которое зовут любовь.
Поттер в свою очередь также глуповато улыбнулся и протянул:
Доброе утро, Джинни. – он тоже сумел произнести это нежно, да так, что по коже Уизли опять поползли мурашки.
Гарри хотел обнять девушку и совсем забыл о Гермионе, которая благополучно проснулась.
Гарри поспешил встать. Джинни же ушла на кухню, готовить кофе.
Гермиона же устало хлопала глазами. В них плескалось разочарование, боль, а потом, Джиневра уходя на секунду увидела надежду, которая мелькнула, как лань между деревьев.
Гермиона резко встала. Она одернула толстовку, поправила резинку штанов. Потом она стояла и, видимо, собиралась с мыслями. А потом порывисто повернула голову к Гарри и устремила взгляд на него. Её карие глаза были полны надежды, которая горела несмелым огоньком.
-Гарри.
Она открыла рот, но быстро замолчала. Она страшилась собственных воспоминаний и надеялась, что это её разум играет с ней в злую игру.
-Да, Герми?
Гермиона молчала, но никто не торопил. Гарри понимал, что она хочет спросить и очень хотел сказать, что всё хорошо и её родители живы. Но он не мог. Не мог соврать. Узнать это потом – было бы слишком больно.
Они оба собирались с мыслями, смотря потупивши взгляд куда-то в сторону.
Гермиона выпалила то, что хотела спросить ещё с момента пробуждения. Она сделала это жмурясь от страха услышать то, что прочла вчера в письме.
—Это правда?
Уточнять что конкретно было не нужно. Оба прекрасно понимали тему разговора.
Гарри посмотрел на девушку, которая сейчас была бледнее смерти.
Он глухо сказал слово, которого и сам сейчас боялся. Пуще огня.
-Да.
Гарри осторожно поднял глаза на Гермиону. Она стояла, поджав губы. На лице читались только холод и болезненное безразличие. Напускное, конечно.
Тихо, словно боясь говорить вслух, девушка произнесла.
-Проведи меня туда, где меня не будет видно. И где нет людей.
Гарри прекрасно понял, что будет в том месте.
Он безмолвно кивнул. И пошёл на кухню, чтобы предупредить Уизли.
-Эммм...Джинни?
-Да, Гарри?
-В общем, мне надо кое-куда отвести Герм. Я отведу и вернусь. Всё будет хорошо.
Джинни нахмурилась, но поймав виноватый взгляд указал глазами на дверь. Гарри сорвался с места.
-Спасибо, Джин. – Поттер звонко чмокнул девушку в щеку и умчался к подруге.
Девушка вновь улыбнулась и продолжила делать завтрак.
Когда Гарри вернулся, он увидел Гермиону, которая уже поджидала его, при этом успев переодеться. Сейчас на смену мягким домашним штанам и толстовке, пришла чёрная спортивная форма, которая ещё больше подчёркивала бледность кожи. На бедре висел поясок с креплением, в котором уже была палочка.
Они синхронно вышли из дома.
Гарри украдкой взглянул на девушку. Лицо той ничего не выражало. Он было словно маской, которая закрывала чувства. Ни один мускул не дрогнул.
Гарри остановил её рукой.
-Герми... В то место, можно только аппарировать. Идти слишком долго.
Гермиона кивнула.
-Я тебя туда перемещу. Обратно я думаю доберёшься.
Гермиона снова кивнула.
-Давай руки.
Девушка безмолвно повиновалась, и вложила свои ладошки в ладони парня.
Гарри к своему удивлению отметил, что правая рука была значительно теплее левой. Но не заострял внимания.
Хлопок аппарации. Друзья оказались в лесу, на границе с обширным полем.
-И кстати, - спохватился парень, - здесь прогуливается частенько Малфой, ибо вон там, за тем холмом, Мэнор Малфоев.
Гермионе было всё равно, потому она лишь передёрнула плечами.
Гарри тепло улыбнулся и сказал фразу, которая вертелась у него на языке.
-И это...Приходи к ужину. И не делай глупостей, или по крайней мере замети следы.
Гермиона кинула.
Затем медленно подняла глаза и почти прошептала одно слово.
-Спасибо.
Гарри порывисто обнял подругу, а затем быстро аппарировал в Нору.
Оставшись одна, Гермиона неспешно брела по лесу, не особо обращая внимания на путь. Она пыталась осмыслить происходящее. Раньше, она могла под невинным предлогом изменить внешность и пойти к родителям. Такие походы инкогнито приносили ей долю спокойствия и счастья. Теперь этого не было. И не будет. Нет тех людей, что воплощали многие её мечты. Тех, кто её любил.
Гермиона со злости запустила в дерево заклятье. И ещё одно. И ещё одно. А потом и ещё, и ещё, и ещё...
Затем трансфигурировала дерево в грушу для битья и мгновенно начала наносить удары. Они были настолько сильными, что девушка быстро устала, но не отступала она только с большим ожесточением избивала бедное дерево. Когда она представляла Кэрроу, то усталость мгновенно проходила, а удары становились жёстче.
Так продолжалось около часа. Гермиона изрядно вымоталась, но душевная боль всё никак не уходила. Она поскользнулась и рухнула прямо на землю. Она сильно ушиблась локтем, из него, вероятно, шла кровь. Всё тело опять саднило. Снова заболел живот. Она просто собралась вся в комочек и начала вспоминать. Она вспомнила все моменты. И счастливые и не очень. Слёзы сами лились из глаз. Она, не прекращая, вытирала их руками, но всё равно захлёбывалась в своих же рыданиях.
***Тремя часами ранее. Малфой-мэнор***
Драко нервно ходил из угла в угол. В голове было слишком много всего. Нарцисса не выходила из дома. И даже из комнаты. Она была подавлена, но теперь редкая улыбка всё же появлялась на лице миссис Малфой. Этому Драко был несказанно рад. Но из головы не выходила Грейнджер. Встретить её в доме, где когда был тёмный Лорд, чьи чары до сих пор действовали и не пускали внутрь никого кроме чистокровных. Это было верхом его здравого смысла. Она не могла туда попасть. В эту своеобразную...крепость. Но она попала.
На секунду Драко подумал о том, что чара Лорда не действует на семью самого Тома. Затем он представил Гермиону, стоящую рядом на какой-то старой колдографии и его перекосило. Он не мог даже представить, как они оба стоят рядом и мило улыбаются. Разыгравшееся воображение Драко смутило и испугало самого Драко, потому он немного одёрнул себя и вышел из комнаты. Он намеревался вытащить матушку из дома.
-Мама?
Драко осторожно вошёл. Женщина, которая определённо выглядела моложе своих лет приветливо улыбнулась сыну. Она была как всегда прекрасна. Минимум макияжа. Идеальное платье на прекрасной фигуре. Лёгкий каблук. Нежные цвета. Идеальная причёска. Всё это довершало образ и гармонично дополняло друг друга.
-Сынок?
-Мам, давай пойдём на прогулку.
-Драко, - она мягко улыбнулась, - давай завтра, а?
-Хорошо. Я схожу один.
Нарцисса сдержанно кивнула.
Он уже было попрощался и вышел, но мать остановила своими словами.
-И Драко. Будь осторожен.
Драко улыбнулся матери и вышел из комнаты. Естественно, он никуда не пошёл. Ему были не интересны прогулки, в которых не было особого смысла. Именно поэтому, Драко направился в библиотеку.
Надо сказать, что книг в Малфой-Мэноре много. Очень – очень много. Библиотека здесь примерно на треть меньше той, которая в Хогвартсе, но всё равно внушительна.
Неспешным шагом он направился до секции защитной магии. Там он нашёл себе несколько книг, и всё также неспешно пошёл в комнату. Он удобно устроился в одном кресле и позвал домовика Марту.
-Хозяин звал меня? – пропищал эльф.
-Да, Марта принеси мне кружку какого-нибудь чая.
-Какой чай изволит хозяин Драко?
-На твой выбор.
Марта закивала головой. Затем исчезла, только чтобы появиться вновь, но уже с кружкой чая.
Малфой это души поблагодарил эльфа, а затем углубился в чтение.
В Норе же, не происходило ничего необычного.
Когда Гарри аппарировал обратно, на него накатил приступ тошноты. Обычно аппарация давалась ему легче, чем кому-то из друзей, но алкоголь как никак, даёт о себе знать.
Но его снова спасла Джинни. Услышав характерный хлопок, она выбежала на улицу с антипохмельным зельем, которое в мгновение ока проглотил Поттер.
Через пять минут они уже сидели на кухне за завтраком и мило ворковали.
Рон же посапывал на своей кровати. «Добрая» Джиневра налила ему в рот усыпляющее зелье. Причём немаленькую дозу. Он проспит до завтрашнего утра.
Поэтому, наша красивая парочка весь день провела как хотела. Они валялись на диване, смотрели фильмы, пообедали и успели поцеловаться раз двести.
Около семи часов вечера Джинни пошла готовить обед. А Гарри её помогал, как истинный джентльмен.
Как бы невзначай девушка коснулась сегодняшнего утра.
-Гарри, слушай, а куда вы ушли с утра? А то я не знаю даже делать ли на неё ужин. Когда она вернётся.
-Я...я...не могу сказать. Если она захочет, то сама скажет. Её секреты я разбалтывать не буду даже самой прекрасной ведьме на свете. – Поттер улыбнулся.
Джинни тоже улыбнулась в ответ, но потом немного нахмурилась.
-А...
-Да. Именно из-за этого.
В принципе вопрос был очевиден, потому Гарри ответил сразу.
Как только ужин был готов, готов послышался хлопок.
Джинни хотела было направиться туда, но Поттер остановил её. Он не знал, в каком состоянии Гермиона, поэтому не хотел, чтобы Джинни её видела. Мало ли что.
Он вышел на крыльцо. Его взор не сразу упал на лучшую подругу. На улице было темно, и мало что заметно. Когда он наконец добрёл до неё, и осмотрел, то остался вполне доволен. Он ожидал худшего. На лице девушки, опухшем от слёз, были капельки, которые немного смешались с грязью. Руки были немного испачканы, а из локтя сочилась кровь. На леггинсах тоже проглядывались грязные полосы, но они были не так заметны.
Гарри подошел к Гермионе, сидевшей на земле с пустым взглядом. Он бережно поднял её и парочкой заклинаний очистил её от грязи. Затем залечил рану. И вот, девушка уже как только что из душа. Он посмотрел на неё. Её взгляд был пугающим. Она смотрела, но не видела. Прикасалась, но не чувствовала.
Гермиона была потеряна. Девушке было тяжело. Он не стал вести её через Нору, потому трансгрессировал прямо в её комнату, к дверям ванной. Он легонько её туда подтолкнул. Гермиона безропотно послушалась и зашла в ванную.
Гарри же спустился на кухню. Он подошёл к Джинни. Там он кое-как ушёл от неё с тарелкой еды для их подруги. Его девушка недоверчиво на него глянула, но всё же отпустила.
Гарри поднялся в комнату, где когда-то жил Чарли. Он аккуратно поставил тарелку с отбивной и салатом на тумбочку. Рядом положил вилку.
Осмотревшись, парень отметил, что из вещей Гермиона достала лишь домашний и пара уличных комплектов.
Заслышав шаги из ванной, Гарри поспешил к окну. Всё-таки рассматривать чужие вещи - не самое правильное занятие, и юноша совсем не хотел, чтобы его застала подруга за этим занятием.
Он очень хотел поговорить с Гермионой. Он знал, что её это скорее всего будет нужно. А ещё он очень хотел узнать, почему она морщит свой носик, причём довольно часто, при этом сгибаясь пополам. И если бы его выгнали из комнаты за рассматривание чужих вещей, а Гермиона может и не такое выкинуть, ему бы вряд ли стоило рассчитывать на нормальное общение в ближайшие полчаса.
Дверь медленно открылась, вырвав Гарри Поттера из раздумий.