15. Наша кровать
— Это точно входило в твои планы? — поинтересовалась Фелисити, когда я, вся красная, как томат, вернулась к ней.
Больше всего на свете мне сейчас хотелось испариться в воздухе. А ещё наорать на кого-нибудь. Так что лучше Фелисити не провоцировать меня.
Я подняла руку, дав знак, что не хочу сейчас говорить, и ушла в другом направлении, чтобы прийти в себя и немного... забыть о том, что только что произошло. Для этого мне достаточно было пройти чуть больше сорока шагов, плюхнуться на снег и поджать к груди колени, глядя на горные пейзажи вокруг. И игнорируя то, как у меня замерзает задница.
Ещё чуть-чуть — и я впаду в самую настоящую депрессию.
Всё это слишком сложно для меня. Эта поездка, вероятно, была самой огромной ошибкой. Мне следовало отказаться. Придумать всё, что угодно в качестве оправдания, но не собирать чемодан, не тащиться с ним утром в универ, а затем — в аэропорт. Не плестись за профессором, не садиться в самолёт... А остаться дома — в тишине, с родными, за компом. Вот, что мне нужно было.
Может быть, ещё не поздно отказаться? Может быть, мне стоит послать всё к чертям собачьим?
— Всё в порядке? — раздалось за спиной.
Я закатила глаза. Ну разумеется, вокруг меня столько эмпатов, что от них не скроешься.
— Да, всё нормально, — соврала я.
Тогда непонятно откуда взявшаяся Аврора подошла ближе и села на снег прямо рядом со мной.
— Не похоже, — усмехнулась она.
— Тебе показалось.
Кажется, она не собиралась отставать. Я обвела её кратким взглядом. Надеюсь, он показался ей грубым и неприязненным, и она вот-вот покинет меня.
Но этого не произошло. Ни сразу, ни спустя пару минут.
Всё это время Аврора просто сидела молча, рядом со мной, а мне уже начинало становиться неловко. И я не выдержала.
— В чём дело? — резко спросила я, нарушив затянувшееся молчание.
Аврора пожала плечами, продолжая смотреть куда-то вдаль, на заснеженные склоны, залитые искусственным светом.
— Просто... ты выглядела одинокой, — ответила она спокойно. — И мне показалось, что тебе нужна компания.
Я фыркнула.
— Мне не нужна компания. Мне нужно, чтобы меня оставили в покое.
— Возможно, — согласилась Аврора. — Но иногда даже самым сильным людям нужно немного поддержки.
— Я не нуждаюсь в поддержке, — повторила я, стараясь говорить как можно более убедительно, но не перебарщивать. — У меня всё отлично.
Аврора повернула голову и посмотрела на меня с каким-то странным выражением в глазах. В них читалось сочувствие, но в то же время и какое-то... понимание.
— Знаешь, у меня много дел, — ответила она. — Но иногда я просто хочу помочь.
Она вогнала меня в ловушку своим поведением. Я даже не нашла, что ответить ей.
— Тебе тяжело по какой-то причине, — сказала Аврора. — И мне кажется, что я могу понять, что ты чувствуешь.
Я ощутила, как внутри меня уже нарастает раздражение. Откуда она может знать, что я чувствую? Мы не особенно с ней общались.
Эта глупая поездка почему-то нас всех сблизила. Мы словно стали одной семьёй. Все друг с другом общаются и заботятся. Не могу понять, нравится ли мне это или наоборот, напрягает.
— Ключевое слово: кажется, — произнесла я, снова отворачиваясь к пейзажу. — Иди, отдыхай, Аврора. Ни к чему тут тратить время со мной.
Она снова пожала плечами.
— Тебя беспокоит Эйс, — выдала она самую очевидную вещь на свете. — Правда же?
— О, а это так заметно? — саркастично выдала я.
— У всех есть как враги, так и друзья, но вы — что-то другое. Понятия не имею, что у вас стряслось такого, что вы друг друга так возненавидели, но... Хотя, он тебя точно не ненавидит.
Я фыркнула. Это было самое глупое предположение на свете. Да ещё и сказано так уверенно, что прозвучало смешно и абсурдно.
— Ты не разбираешься в ненависти, — сказала я. — Когда человек тебя... — В этот момент я решила умолкнуть. — Неважно.
— Вы воюете с первого дня учёбы, насколько я помню, — не унималась Аврора. — А значит, вы были знакомы до того, как поступили в универ.
Я тяжело вздохнула. Да, были. К сожалению.
— Просто поделись, — попросила Аврора, положив ладонь в варежке на моё плечо. — И тебе обязательно станет легче. А я никому не скажу.
Я повернулась к ней, нахмурившись.
— А почему тебе это вообще нужно?
Она грустно улыбнулась, поправила чёрные короткие волосы, натянув шапку сильнее на голову. Её нос раскраснелся от холода, и моментами она шмыгала им.
— Меня считают странной, — начала Аврора. — Чуть ли не сектанткой. Я знаю, что такое чувствовать себя одинокой и непонятой. И я знаю, как это важно, когда кто-то просто выслушает тебя. Без осуждения, без советов. Просто выслушает. Хлоя меня выслушала, и мне стало лучше.
Она замолчала, глядя куда-то вдаль.
— Ты только что назвала меня странной? — спросила я.
У Авроры выпучились глаза, и она поспешила оправдаться:
— Нет-нет! Я не про это, я...
— Ладно, шучу, — усмехнулась я, и она расслабленно выдохнула, издав нервный смешок.
— Лана, я просто... хочу быть другом кому-то, кто в этом нуждается. Знаю, у тебя есть Рио, но... девочки всё же лучше мальчиков.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— О, спроси тогда у Рио, и он подтвердит, что я не самый приятный человек, чтобы со мной дружить.
Аврора снова улыбнулась, на этот раз более искренне.
— Может быть, — сказала она с усмешкой, и на её передних зубах показалась щель, которая придавала её улыбке необычного очарования. — Но я верю, что в каждом человеке есть что-то хорошее. И хочу увидеть это в тебе.
Я почувствовала, как в груди что-то дрогнуло. Никогда раньше никто не говорил мне ничего подобного.
О, нет. Сентиментальная часть Миланы, которую приходится подавлять изо дня в день, только что вытащила платочек и высморкалась, вытирая при этом слёзы.
— Я... не знаю, что и сказать, — пробормотала я под нос немного растерянно.
— Тебе и не нужно ничего говорить, — ответила Аврора. — Просто подумай об этом. — Она снова помолчала, а потом добавила: — И, кстати, насчёт Эйса... Мне кажется, он тебя не ненавидит. Может быть, он просто... боится.
Эта формулировка была для меня в новинку.
— Боится? Меня?
— Нет, — повторила Аврора. — Чего-то, связанного с тобой... В любом случае, помни, что ты не одна. И если тебе нужна помощь, мы с Хлоей к твоим услугам.
Я кивнула, как будто приняв её предложение, хотя понятия не имела, что с ним делать.
Мне не в привычку делиться своими переживаниями со всеми подряд, в особенности если это касается моего прошлого. Даже Рио многого обо мне не знает. Не то, чтобы я боюсь выставить себя посмешищем... Скорее, дело просто в моём комфорте. Когда люди вокруг слишком много знают о тебе, ты словно перестаёшь принадлежать самой себе. Я всегда ощущала это так.
— Завтра после занятий мы хотим спуститься в город, — нарушила наступившую тишину Аврора. — Хочешь пойти с нами?
Я не стала отказываться сходу и спросила:
— А кто именно пойдёт?
— Только девчонки, не волнуйся. Я, Хлоя, Сэм, Фел.
— Неужели Джордан засунул себе в задницу свой сексизм и всё-таки решил отвезти вас?
— О, нет. Мы попросили профессора организовать для нас небольшой трансфер. А так как он очень доволен нашей успеваемостью, он согласился помочь. Так что мы поедем на автобусе, на котором приехали.
Меня передёрнуло, едва я вспомнила о своих мини-инсультах во время поднятия на гору. Спускаться, кажется, будет ещё страшнее.
— Ну... Наверное, было бы здорово.
Аврора расплылась в улыбке, как будто моё согласие было именно тем, чего ей не хватало в жизни для полного счастья.
Я снова посмотрела на заснеженные склоны. Лучи прожекторов выхватывали из темноты отдельные участки трассы, создавая причудливые тени. И в этой тишине и темноте я вдруг почувствовала себя не такой уж и одинокой.
Может быть, Аврора была права. Может быть, мне действительно нужна поддержка. Может быть, я не такая уж и сильная, как мне всегда казалось.
Может, рано или поздно, я тоже сломаюсь.
Но признаться в этом самой себе было слишком сложно.
Я встала и отряхнулась от снега. Аврора последовала моему примеру. И вместе мы вернулись обратно к всеобщему веселью.
Меня удивило то, что я увидела в первую очередь. Фелисити болтала с Эйсом. Интересно... Решила действовать на опережение, не сдавшись после моего провала?
Я почувствовала, как у меня снова раскраснелись щёки. И лучше бы это был холод. Я могла упасть ему куда угодно: удариться головой о его голову, грохнуться ему на грудь, на руку, придавить ногу... Но нет же! Все звёзды сошлись на том, чтобы я упала лицом прямо на его чёртовы гениталии! Спасибо большое за такой бесценный подарок! И как мне, чёрт возьми, теперь смотреть ему в глаза, когда мы вернёмся в номер? Может, мне лучше провести эту ночь под дверью? Постелю себе там постель. Номер останется моим, но никто ведь мне спать у двери, а не внутри комнаты, не запрещал.
— Всё в порядке? — спросила Саманта, взволнованно рассматривая меня.
— Мы видели, как ты врезалась в Эйса, — добавил Шейн. — Выглядело больно.
— Его тупое лицо смягчило удар, не переживайте. — Ага, лицо...
Судя по тому, что Шейн не счёл необходимым поусмехаться надо мной, упомянув тот позорный эпизод, ни он, ни его девушка не видели, куда именно я упала. Потому что в другом случае Шейн обязательно бы смачно похохотал и пошутил по этому поводу.
— Нам уже пора возвращаться, — сообщила Саманта, глянув на часы на руке своего парня. — Хочешь, пойдём с нами?
— Нет, я... вернусь с Фелисити, наверное... И кстати, о чём они болтают с Mudil... с Муди?
Они синхронно обернулись, а потом также одновременно повернулись обратно.
— Кажется, она подвернула себе ногу, — поделился своим предположением Шейн.
Я задумчиво уставилась на Фелисити. Либо она притворяется, либо действительно успела пострадать. Но когда?
— Ладно, идите, — кивнула я.
— Спокойной ночи, Лана, — улыбнулась Саманта. — Увидимся завтра.
И они ушли по направлению к шале.
Аврора ткнула меня в плечо. А я и позабыла, что она была тут всё это время.
— А почему вы с Фел вдруг начали общаться? — спросила она.
Я, честно говоря, не хотела вдаваться в такие подробности. Но не удержалась:
— Мне нужно свести её с этим идиотом, чтобы она написала статью о проекте всей моей жизни в свою газету.
Аврора хохотнула от этой информации.
— А Эйс знает?
— Разумеется, нет. — Я предупреждающе добавила: — И не должен узнать. Вообще никто не должен. Если что, я рассказала тебе это, как секрет. Надеюсь, на тебя...
— О, ну конечно можно положиться. Я не проболтаюсь.
Окинув её подозревающим взглядом, я вернула взгляд на Фелисити и Эйса, но, как оказалось, они направлялись к нам. Эйс поднял её на руки, заставив меня удивлённо распахнуть рот. Надо же. Что за спектакль она устроила, что он решил так поступить?
— Лана, у тебя всё в порядке? — спросила она, лежа на его руках, и как будто ей было более чем комфортно там. — Ты, кажется, больно...
— Да нормально у меня всё, что вы пристали все! Как будто я стукнулась об айсберг. — В голове родилась шутка, и я её тут же выдала: — А на деле это был всего лишь Айсейгерт.
Глумливая усмешка с лица Эйса тут же сползла с его лица. Это было великолепное зрелище. Но ненадолго. Быстро взяв себя в руки этот кусок говна посмел снова усмехнуться и уверенно произнести:
— Я думал, мы больше не враждуем. После того, как сблизились пару минут назад.
У меня скривилось лицо. Я прямо-таки почувствовала, как оно скукожилось от неприязни, вызванной услышанным.
— Эйс, боюсь, я не смогу дойти до шале пешком, — вмешалась в разговор Фелисити, и я не успела послать Мудилу куда подальше. К сожалению.
— Да, конечно, — резко сменил он тон с издевательского на дружелюбный. — Я отнесу тебя до твоего номера, не волнуйся.
И, пройдя мимо меня, направился с ней на руках по сугробам обратно. Фелисити повернула голову в мою сторону, радостно заулыбалась и жестами выразила, что она счастлива. Я постаралась порадоваться за неё, ведь это мне и нужно было — чтобы они с Мудилой проводили вместе время. Ну хоть так получился первый полноценный контакт. И такой тесный.
— И всё же, он явно тебя не ненавидит, — задумчиво произнесла Аврора рядом со мной.
А я на это просто фыркнула.
* * *
Мне с невероятным трудом удалось сомкнуть веки, как ровно в эту же секунду дверь резко распахнулась, и вместе с грохотом в номер влетел женский смех. Противный и очень писклявый.
Я резко привстала, не понимая, что происходит. Война началась? Землетрясение? На нас напали инопланетяне?
Нет. Как оказалось, это был всего лишь Мудила в компании одной из тех тройняшек. Он тут же врубил свет, как будто нарочно, чтобы я нахрен ослепла. Я сощурилась, глаза начало сжечь.
Уму непостижимо!
— И вот так, я и научился кататься на сноуборде, — произнёс Эйс, видимо, продолжив их с девчонкой разговор, начатый за пределами номера.
Я теперь сидела на кровати, в своей фиолетовой пижаме с облачками, с собранными в две косички волосами, и невыносимо хотела прибить этих двоих за то, что нарушили мои планы на спокойную ночь.
— О, Эйс, ты... большой... ум, — на ломаном английском пролепетала норвежка, и меня потянуло блевануть. Видно, она имела ввиду «Ты такой умный». Странно, что она не знает английского. Приехала из какой-то деревни что ли?
— Знаю. Рада, что ты оценила. Кхм, некоторые, например, противятся и никак не признают эту истину.
Он нарочно выделил слово «некоторые», при этом взглянув прямо мне в глаза. Я показала ему средний палец, намекая, что, если надо будет, она вот-вот воткнётся ему в глаз.
Эта маленькая дура наконец повернулась и обратила на меня внимание. Её глаза расширились от удивления. Она поспешила понять, кто я такая, как будто это не она ворвалась в мой номер, а я в её.
— Эйс, кто это... девочка?
— Заноза у меня в заднице, — усмехнулся Мудила в ответ.
Она похлопала глазами, как будто не знала, как переводится его фраза. И судя по тому, как ужасно она говорит на английском, девчонка и в самом деле не поняла сказанного.
— Мы хорошо поболтали, Алфа, — чётко выговаривая каждое слово, произнёс Эйс, — но теперь тебе пора идти спать. Как видишь, моя кровать занята. За-ня-та. Понимаешь?
Норвежка сто процентов не поняла всего, но, наверное, исходя из контекста, допёрла примерно, что он имел ввиду.
— Всё. Давай. Добрых снов. Удачи. Спи крепко.
Мудила просто грубо выпроводил её и закрыл дверь. Я успела заметить, как она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но не успела. Пф-ф-ф, её проблемы. Нечего клеиться к американскому студенту, который и так пробудет тут всего недельку. Неужели она надеялась, что он будет рассматривать её для чего-то серьёзного? Любому кретину такое на ум не придёт.
Я легла обратно, пока Эйс снимал свою куртку, и отвернулась к окну, чтобы не видеть его физиономию лишний раз.
— И чего это ты лежишь на моей постели? — раздался его голос в тишине.
— Это моя кровать. На ней не написано твоё имя. Ни Mudila, ни Айсейгерт. Ни одно из двух.
— Ты нарушила мои грандиозные планы на Алфу.
Не открывая глаза, я продолжала бубнить ответы:
— Это, если что, и мой номер тоже. А я не собираюсь смотреть на то, как ты водишь сюда проституток.
— Она не проститутка, а личность со своими эмоциями и амбициями.
— Ты это по размеру её сисек определил?
— У неё они хотя бы есть.
— У других парней, в отличие от тебя, есть яйца, но я же ничего не говорю.
Он замолчал, и я почувствовала маленькую гордость за себя. Ровно до той секунды, пока кровать не начала гнуться подо мной.
Как ошпаренная, я резко встала, уставившись на Мудилу, который ложился в одну постель со мной. Глаза расширились от возмущения, сердце бешено заколотилось.
— Ты чего творишь? — выплюнула я, забыв про сонливость.
Эйс, удобно устроившись на свободной подушке, невозмутимо посмотрел на меня.
— Ложусь спать, — ответил он, растягивая слова. — А что? Тебе что-то не нравится?
— Ты собрался спать на моей кровати?! — возмущённо воскликнула я.
— На нашей, — поправил он. — Я тоже имею на неё право в той же степени, что и ты.
Я застыла. Он что, издевается?
— Ты не можешь так просто взять и лечь!
— Почему нет? — пожал он плечами. — Тут вроде как достаточно места. Но если ты так настаиваешь, можем спать в обнимку. А если заплатишь мне хотя бы доллар, я, так уж и быть, ещё и разденусь вдобавок.
Он демонстративно развёл руки в стороны, как будто приглашая меня примкнуть.
— Не смешно, — процедила я сквозь зубы.
— А мне вот очень смешно, — признался Эйс, ухмыляясь. — Особенно после твоего приземления там, на трассе.
Я закатила глаза, вспомнив этот кошмарный момент.
— Давай так, — сказала я, стараясь взять себя в руки. — Ты сейчас же встаёшь и уходишь.
— И что мне за это будет? — спросил он, выгнув бровь.
Я задумалась. Что я могу ему сделать? Физически — ничего серьёзного. Но ментально... вот тут вариантов было предостаточно.
— Ты пожалеешь об этом, — предупредила я. — Лучше соглашайся по-хорошему.
— О, я люблю сожалеть, — усмехнулся Эйс. — Это так драматично. Но, знаешь, я всё-таки люблю, когда у сожалений есть весомая причина. Так что, предлагай условия. Что ты можешь предложить мне, чтобы я так живописно страдал и в итоге согласился покинуть столь уютную постель?
Он явно наслаждался ситуацией, играя со мной, как кошка с мышкой. Нужно было придумать что-то быстро, пока он не начал считать, что одержал верх.
— Я... Я скажу всем, что ты гей, — выпалила я.
Эйс расхохотался.
— Серьёзно? И это твой лучший аргумент?
Я успела проклясть себя за то, что ляпнула первое, что пришло в голову. Потому что я была способна на намного большее, чем такая глупость. Нужно было что-то более существенное, что-то, что действительно могло его задеть.
— Хорошо, — сказала я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Тогда я скажу, что ты принимаешь какие-то таблетки. Судя по тому, как ты скрываешь, что принимаешь их, тебе не хочется об этом распространяться.
Эйс на мгновение замер. Казалось, моя угроза достигла цели.
— Это не смешно, Мила, — наконец выдавил он, и в его голосе уже не было прежней уверенности.
Ох, какой серьёзный тон.
— Да? А мне кажется, очень даже смешно.
Я видела, как он борется с желанием сохранить лицо. Похоже, мне удалось задеть его за живое.
Интересно, что это за таблетки? Я не сумела найти Рио, да и он не написал мне сообщение. Думаю, дело в тупом местном интернете. Он ловит через раз, особенно на втором этаже. Надеюсь, Рио всё-таки рылся в вещах Эйса и узнал, что он принимает. Иначе моя угроза потеряет силу.
Но судя по реакции Мудилы, эти таблетки не просто витамины, как мы изначально предположили с другом.
— Ты блефуешь, — процедил Эйс сквозь зубы. — Ты не посмеешь опуститься до такого, Мила.
Ух, меня всегда бесило, когда он называл меня Лягушкой, но, кажется, имя Мила бесит меня намного больше.
— Хочешь проверить? — Я выдержала его взгляд.
Эйс долго молчал, обдумывая ситуацию. Я чувствовала, что он колеблется. Он как будто понимал, что если я это сделаю, его репутации придёт конец.
И всё же, что за таблетки, чёрт возьми..? Почему они вызывают у него такую реакцию?
Наконец, он сдался.
— Ладно, — как-то отрешённо выдал он, поднимаясь с кровати. — Ты выиграла.
Я торжествующе улыбнулась.
— Значит, ты уходишь?
— Да, ухожу. Устраивайся как можно удобнее.
Он схватил свою подушку и направился к двери, ведущей в ванную. Ну не хочет же он в самом деле...
Мудила исчез за дверью, захлопнув её. Видимо, я настолько задела его, что ему даже не хочется теперь находиться со мной в одной комнате.
Я легла обратно в свою освобождённую кровать, чувствуя, как кровь стучит в висках.
И всё же, что это за таблетки?..