Тени прошлого

Амелия стояла перед классом, стараясь сохранить видимость спокойствия. Её глаза медленно скользили по лицам молодых волшебников, среди которых пробегало то любопытство, то недоумение. Шёпот, тягучий и тихий, витал в воздухе, как дым, цепляясь за каждую деталь, каждое движение. От этого напряжение в комнате, казалось, становилось почти осязаемым. За окнами серый свет раннего утра едва пробивался сквозь тёмные тучи, нагнетая атмосферу и добавляя тяжести тому, что должно было произойти.

Когда Амелия взглянула на Гарри Поттера, сидящего в заднем ряду, её сердце на мгновение замерло. Он сидел с привычной серьёзностью, присущей ему после всех пережитых испытаний, но в его глазах вспыхнуло что-то знакомое. Это было не просто любопытство, а нечто большее - скрытое под маской спокойствия, словно внутренний огонь. В этих зелёных глазах отражалась память о Лили, той самой Лили, которую Амелия когда-то знала. Этот взгляд был для неё, как призрак прошлого, внезапно появившийся перед ней в плотной тишине.

Амелия сглотнула, чувствуя, как горло сжалось от тревоги. Она глубоко вдохнула, пытаясь справиться с волнением, но внутри всё переворачивалось, как океан в шторм. Как бы она ни старалась, её собственные воспоминания всплывали, не давая сосредоточиться. Она снова видела Лили - ту самую Лили, с которой делила лучшие и худшие моменты юности. А вместе с этими воспоминаниями накатывали образы Северуса. Его лицо, его боль, его предательство. Всё это кружило вокруг, словно вихрь, угрожая затянуть её в бездну прошлого.

Она постаралась справиться с нахлынувшими чувствами и обратилась к классу, стараясь звучать уверенно:

- Сегодня мы сосредоточимся на одном из важнейших аспектов защиты: противостоянии ментальным атакам, - начала она, медленно прогуливаясь вдоль ряда парт. Её шаги были осторожны, словно она боялась случайно нарушить хрупкое равновесие, удерживающее её на плаву. - Не все заклинания ранят физически. Иногда противник стремится сломить вас изнутри, атакуя ваши мысли, воспоминания и чувства.

Её голос был ровным, но Амелия чувствовала, как с каждой секундой контроль ускользает от неё. Тени прошлого вплетались в её слова, будто невидимыми нитями связывая её с тем, что она пыталась оставить позади.

Она провела палочкой перед собой, создавая тонкую, пульсирующую линию света в воздухе. Её движения были почти механическими, как у человека, который делает что-то по памяти, но не испытывает настоящего удовольствия от процесса.

- Кто может назвать заклинание, используемое для защиты от проникновения в ваш разум? - спросила Амелия, стараясь вернуться к реальности.

Рука Гермионы мгновенно взметнулась вверх, словно молния.

- Окклюменция, профессор, - уверенно ответила она, не дожидаясь приглашения.

Услышав знакомое слово, Амелия ощутила острый укол боли. Окклюменция. Это искусство всегда было для неё чем-то больше, чем просто техникой защиты. Это была её личная броня, которую она наращивала годами, чтобы защититься не только от чужих, но и от собственных воспоминаний.

- Верно, мисс Грейнджер, - ответила она, едва заметно кивнув. - Окклюменция требует не только знаний, но и полной дисциплины над своими эмоциями. В этом искусстве нет места страхам и сомнениям.

Эти слова эхом отозвались внутри неё, словно издёвка. У неё самой сейчас не было ни капли дисциплины над собственными эмоциями. Она чувствовала, как туман из прошлого сгущается вокруг неё. Её голос слегка дрогнул, когда она продолжила:

- А теперь... давайте попробуем это на практике.

Взгляд Амелии снова упал на Гарри. Его лицо было спокойным, но глаза блестели любопытством. Он знал о Легилименции больше, чем кто-либо в этом классе, и это причиняло ей боль. Почему именно он? Почему именно Лили и её сын должны были снова столкнуться с этой опасной магией?

- Кто хочет попытаться противостоять Легилименции? - спросила она, заставляя себя отвлечься от собственных мыслей.

Ответ был молчаливым. В классе повисла тишина, прерываемая только лёгким шумом ветра за окнами, который словно подчеркивал напряжение. Но вдруг Амелия заметила, как рука Гарри медленно поднимается. Сердце Амелии болезненно сжалось. Всё внутри неё закричало "нет", но она не могла остановить ход событий.

- Отлично, мистер Поттер, - сказала она с натянутой улыбкой, хотя внутри бушевала буря. - Подойди ко мне.

Гарри медленно поднялся и подошёл к доске, его шаги были тихими, но каждое движение резонировало в её сердце. Амелия чувствовала, как время замедлилось. Её мысли закружились в водовороте, возвращая её к тому, чего она избегала многие годы. Она снова увидела Лили - ту самую Лили, которая всегда смотрела на неё с теплом и добротой, как свет маяка в тёмном мире. Но с этим образом пришла и вина. Вина за то, что она не смогла остановить Северуса, за то, что не защитила их всех тогда.

Когда Гарри встал перед ней, Амелия постаралась взять себя в руки. Она была профессионалом. Учителем. Магом. Но её сердце всё ещё болело от старых ран, и рядом с этим мальчиком они казались особенно свежими.

- Легилименция - это искусство проникновения в чужие мысли и воспоминания, - начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Я попытаюсь проникнуть в твой разум. Твоя задача - закрыть его. Очисти мысли и не позволяй мне увидеть то, что тебе дорого.

Её пальцы нервно сжали палочку, когда она подняла её перед собой. Она почувствовала, как её взгляд встретился с Гарри, и в этот момент между ними словно что-то щёлкнуло. В его глазах снова промелькнуло что-то, что она не могла точно разобрать. Было ли это страхом? Или, может быть, осознанием?

- Легилименс, - прошептала она, направляя свою магию на него.

И вот это случилось. Поток мыслей, образов и воспоминаний. Её сознание вдруг поглотило целую вселенную, сотканную из его чувств. Она видела моменты его жизни, проносящиеся, как ураган: дементоры, холод, боль утраты, битвы. Но вдруг перед её внутренним взором вспыхнуло лицо Лили. Лили - молодой и радостной, с той самой тёплой улыбкой, которую она не могла забыть.

Это было слишком. Амелия почувствовала, как её собственные барьеры начали рушиться. Гарри напрягся, его мысли начали закрываться, и связь резко прервалась. Он оказался сильнее, чем она ожидала, и на какое-то мгновение в его глазах отразилось лёгкое удивление, смешанное с настороженностью.

- Отлично, мистер Поттер, - сказала она чуть дрожащим голосом, отступив на шаг и стараясь скрыть своё потрясение. - Очень неплохо для первого раза.

Она ощутила на себе его пристальный взгляд, в котором была скрытая боль, знакомая ей до боли. Гарри словно видел в ней что-то большее, чем просто учителя. Она попыталась улыбнуться, но это вышло натянуто.

И вдруг Гарри задал вопрос, который прозвучал, как удар грома в тишине:

- Вы знали мою мать?

Вопрос повис в воздухе, словно кинжал, воткнувшийся в её душу. Амелия ощутила, как время снова замедлилось, а холодная тяжесть прошлого навалилась на неё с новой силой. Её горло сжалось, но она заставила себя ответить:

- Да, - тихо произнесла она, едва дыша. - Я знала Лили.

Гарри хотел задать ещё что-то, но Амелия быстро прервала его. Этот разговор был для неё слишком болезненным.

- На сегодня всё, - резко сказала она, чувствуя, что если не закончит сейчас, то потеряет контроль. - Вы хорошо справились, мистер Поттер. Все свободны.

Когда ученики начали собирать свои вещи, Амелия повернулась к своему столу, делая вид, что просматривает заметки. Но её руки дрожали, а внутри всё кричало. Когда класс опустел, она опустилась на стул, чувствуя, как её силы уходят.

Тьма прошлого, которую она так долго пыталась заглушить, снова настигла её.

Амелия стояла у окна, пытаясь вернуть себе спокойствие после очередного напряжённого урока. Ветер шевелил деревья за стеклом, играя с уже пожелтевшими осенними листьями, которые падали на землю, как тихие напоминания о времени, что неумолимо шло вперёд. Она обхватила себя руками, чувствуя холод, который, казалось, пробирался прямо в душу - не столько от осенней прохлады, сколько от гнетущих воспоминаний, что внезапно нахлынули на неё.

С каждым днём, с каждым уроком её прошлое снова вставало перед ней, как живая тень, и она не могла от него избавиться. Воспоминания о юности, о Лили и Северусе, словно вплетались в ткань её настоящей жизни, мешая дышать. Она чувствовала себя словно пленницей в этих стенах, где каждый коридор напоминал о том, кем она была, и кем она уже никогда не станет.

Снова и снова перед её внутренним взором всплывала картина: они с Лили сидят у окна в библиотеке, утопая в мягком, золотистом свете, который пробивается сквозь цветные витражи. Тогда всё казалось проще, светлее. Лили сияла - её рыжие волосы переливались, как огонь, и Амелия помнила, как она смотрела на подругу с тихой завистью. Лили всегда была ярче, легче, словно для неё не существовало тяжести жизни. А вот для Амелии эта тяжесть всегда присутствовала, как неотъемлемая часть её существа.

- Я не понимаю, как ты терпишь его, - мягко сказала Лили, чуть склоняя голову в сторону, так что её волосы красиво сверкнули в свете. Амелия смотрела на этот свет, словно пытаясь впитать его. - Северус всегда такой мрачный. У него будто нет света.

Эти слова кольнули Амелию, но она не подала виду. Сложно было защищать друга, когда даже самая близкая подруга не могла увидеть в нём то, что видела она. Её сердце замерло на мгновение, но она всё же нашла в себе силы улыбнуться.

- Он просто... другой, - произнесла она, чувствуя, как голос дрожит от внутреннего напряжения. - У него свои причины, Лили. Ты этого не понимаешь.

Она знала, что Лили всегда видела только внешнюю сторону вещей. Для неё люди были простыми, понятными. Но Северус был не таким. Он был тёмным водоворотом, в котором скрывалось что-то гораздо глубже. И именно это тянуло её к нему.

- Но всё-таки, - Лили прищурилась, её голос оставался мягким, но в нём чувствовалось непонимание. - Ты такая светлая, Амелия. А он... он тянет тебя в свою тьму.

Амелия почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Лили не понимала. Никто не понимал, насколько она сама была связана с этой тьмой. Она уже давно жила в ней, даже если никто этого не видел. Внешне она всегда казалась спокойной, сдержанной. Но внутри... Внутри Амелия боролась с тенью, которая, казалось, только росла с каждым днём.

Она не успела ответить, потому что дверь в библиотеку внезапно открылась, и их спокойствие было нарушено резким и громким голосом. Это был Джеймс Поттер, как всегда весёлый и взъерошенный, его лицо сияло нескончаемой самоуверенностью. С ним был Сириус Блэк, который, как всегда, источал беззаботную дерзость.

- О, вот и наши интеллектуалки! - громко выкрикнул Джеймс, и Амелия почувствовала, как её раздражение начало медленно подниматься к поверхности, как волна, грозящая затопить всё её самообладание.

Она не любила такие внезапные вмешательства, особенно когда они нарушали её попытки хотя бы на мгновение отгородиться от мира.

Лили, напротив, лишь слегка улыбнулась, её зелёные глаза искрились теплом, которое она, похоже, всегда испытывала к Джеймсу, даже когда притворялась, что её раздражают его шутки.

- Джеймс, ну хватит, - сказала она, отмахнувшись от него. Но Амелия заметила, как Лили смягчилась. Ей это всегда давалось легко. Амелия же не могла избавиться от ощущения, что её нервы натянуты, как струны.

- Я просто хотел пригласить вас прогуляться, - Джеймс попытался выглядеть небрежным, но его взгляд снова и снова возвращался к Лили, и Амелия видела, как в его глазах вспыхивает нежность. Это всегда было странным зрелищем - такой яркий, уверенный Джеймс, и его трепет перед Лили.

Амелия старалась удерживать себя в руках, но её беспокойство росло с каждой секундой, как если бы что-то тёмное надвигалось на них. И вот оно - тень, которую она так боялась. Северус Снейп появился за спиной Джеймса. Он был как тёмное облако, которое мгновенно изменило всю атмосферу в комнате.

Амелия почувствовала, как её грудь сдавило. Ей всегда было тяжело видеть его в такие моменты. Он был мрачным, настороженным, его глаза метали молнии в сторону Джеймса, но в глубине этих глаз было что-то ещё - нечто, что разрывало её сердце. Обида. Он всегда ощущал себя чужим, и каждый раз, когда Джеймс или Сириус появлялись рядом, это чувство усиливалось.

- Поттер, Блэк, - голос Северуса был ледяным, и Амелия почувствовала, как холод пробежал по её коже. - У вас, должно быть, слишком много свободного времени, если вы снова пришли мешать учиться.

- О, Снейп, - Джеймс ухмыльнулся, и его голос зазвенел от язвительности. - Ты что, опять вылез из своих подземелий? Может, на этот раз ты хоть попробуешь улыбнуться?

Амелия знала, чем это закончится. Она уже видела этот сценарий тысячу раз. Сердце её бешено колотилось в груди, словно в предчувствии беды. Её пальцы невольно сжались в кулаки, и она сделала шаг вперёд, встав между ними, как всегда, когда ситуация начинала накаляться.

- Хватит! - резко произнесла она, её голос прозвучал громче, чем она ожидала. Амелия смотрела на обоих с мольбой, стараясь предотвратить неизбежный конфликт. Внутри неё всё кипело от напряжения.

Она чувствовала себя разорванной на части: между Лили, которая всегда была светом в её жизни, и Северусом, чья тьма тянула её к себе. Эти два мира казались несовместимыми, и каждый раз, когда они сталкивались, Амелия теряла часть себя, пытаясь сохранить баланс.

Когда они с Лили покидали библиотеку, Амелия ощущала, как её силы покидают её. Прощальное замечание Джеймса о том, что Лили когда-нибудь согласится на его предложение, лишь добавило ей тревоги. Она видела, что Лили уже не так непреклонна, как прежде. Её сердце уже начинало тянуться к Джеймсу, а значит, отдаляться от Северуса.

И это пугало Амелию больше всего. Она чувствовала, что вскоре всё изменится, и ни она, ни Лили, ни даже Северус уже не смогут вернуться к тому, что было. В этот момент она поняла, что тьма, которая окружала их, была глубже, чем она себе представляла.

Амелия стояла в коридоре Хогвартса, ощущая, как холодные каменные стены давили на неё. Лили шла рядом, её голос, живой и лёгкий, наполнял пространство, но для Амелии этот звук был далёким, словно через густую вату. Она улыбалась и что-то рассказывала о новом заклинании, её голос звенел радостью, как солнечные лучи, пронзающие утренний туман. Но в сердце Амелии был мрак. Всё, что она могла ощущать, - это глухая тяжесть, будто её душа была скована цепями, из которых невозможно выбраться.

Она украдкой бросила взгляд на Лили, чьи глаза сияли, как два изумруда. Вокруг них кружились последние осенние листья, увлекая за собой запах прелой листвы и земли. Порывы ветра рвали волосы, заставляя их трепетать, словно они были нитями её собственного разума, который в этот момент разрывался на части.

«Сколько ещё я смогу вынести это?» - думала Амелия, пытаясь скрыть внутреннюю бурю. Она всегда была той, кто сохранял равновесие, кто держал себя в руках, когда вокруг всё рушилось. Но сейчас ей казалось, что именно её мир трещит по швам. Каждый шаг Лили вперёд, к новому дню, каждый её искренний смех - это были шаги и звуки, которые отдаляли её от Амелии.

- Эй, ты в порядке? - Лили мягко коснулась её руки, и это прикосновение вырвало Амелию из её тёмных размышлений. Она вздрогнула, будто вернулась в реальность, и на секунду попыталась изобразить улыбку. Но она знала, что Лили уже поняла, что что-то не так.

- Да... просто задумалась, - её голос был слабым, почти потерянным в шорохе листьев, которые в этот момент как бы олицетворяли её собственные разлетающиеся мысли.

Лили нахмурилась, её взгляд стал мягким, наполненным теплом, которое Амелия уже не могла принять. Всё было слишком болезненным, слишком запутанным. В этом взгляде была дружба, забота, свет. И именно этот свет становился для Амелии непереносимым, словно напоминание о том, что она теряет. Как она могла объяснить Лили, что всё, что они знали, всё, что было для неё дорого, постепенно разрушалось под тяжестью её собственных решений?

- Если что-то не так, - Лили снова попыталась дотянуться до неё, её голос был мягким, как шелк. - Ты можешь рассказать мне всё. Ты знаешь, я всегда рядом.

Амелия замерла. Её сердце на мгновение сжалось, словно в ловушке, ведь она знала - это предложение было искренним. Но как объяснить, что тьма, которая окутывала её мысли, была настолько глубока, что никакие слова не могли бы её описать? Как рассказать Лили о том, что её собственный выбор уже сделал их врагами в душе, хотя они обе ещё цеплялись за прошлую дружбу?

Осенний ветер раскидывал листву вокруг них, и каждый лист, кружащий в воздухе, казался Амелии символом тех ускользающих моментов, когда они ещё были неразлучны. Мир менялся с каждым днём, и это неотвратимо приближало её к моменту, когда она окажется на распутье - между светлым будущим Лили и её долгом к тем, кто остался в тени.

- Лили, - тихо произнесла она, её голос почти сливался с ветром. - Я просто хочу, чтобы ты знала... что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.

Лили обернулась, её глаза были полны удивления и нежности, но она не понимала глубины этих слов. Она не знала, что Амелия уже приняла решение. Резкий порыв ветра взвихрил их волосы, и Амелия почувствовала, как по её щеке скатилась одинокая слеза. Она быстро отвернулась, глядя на серые каменные башни Хогвартса, и попыталась скрыть это перед Лили. Но внутри неё что-то надломилось, и она знала, что уже ничего не вернуть.

Гул ветра утих, и Лили что-то сказала, но слова эхом отозвались где-то далеко. Амелия застыла. Её сердце было на грани разрыва, но вдруг перед глазами всё стало туманным, образы размылись, и тьма, которая окутывала её сознание, исчезла.

Она снова стояла в своей комнате. Мягкий свет свечей едва освещал старинные стены, а за окном снова кружились те же осенние листья, те же, что она видела во сне. Она судорожно вдохнула и посмотрела на свои руки - они дрожали.

Воспоминание оставило её опустошённой. Она была уже не в прошлом, но оно по-прежнему держало её в своих когтях. Этот момент с Лили, этот незаконченный разговор... он теперь тянулся за ней призрачной тенью, не давая дышать.

Амелия закрыла глаза, стараясь собрать себя по частям. Она знала: никакие заклинания не спасут её от этой боли.