Часть 23
Меня встретили встревоженный Дохрай, еще более встревоженный Гардэм и шесть камышовых котов, которые уже между собой передрались и выбрали вожака — здоровый мускулистый котяра зашипел на меня первым, а остальные просто дружно поддержали. Идиллия!
— Так, — игнорируя котов, я указала Дохраю на огромный котел, стоящий в углу, — взял и выкинул.
Дух хранитель изумленно на меня воззрился.
— Выкинул, говорю, — повторила деятельная черная ведьма, — он мне не нравится.
Разведя призрачными руками, Дохрай подхватил котел и потащил его прочь из лавки.
И странное дело, едва эту махину вынесли за порог... мне стало как-то легче. А еще очень не понравилось, что наверху у котла оказалась маленькая, но уже заметная трещинка... С чего бы, я с ним аккуратно обращалась.
Но потом об этом подумаю, а сейчас пора заняться делом.
— Гардэм, сгоняй к Люсинде, узнай как она, — приказала я лениво бродящему за мной тигру.
Белый хранитель весело умчался, ему хорошо, он к одному месту не привязан.
А я осталась, под взглядом шести пар желтых голодных глаз.
— Вот только не говорите, что вас не кормили! возмутилась черная ведьма.
Камышовые коты разом ответили „Мяв".
Пришлось отдать зверюгам половину своего ужина и вот только после этого, я, наконец, ворвалась в лабораторию!
И обнаружила, что зелье из маленького котелка, то самое с шипами, Дохрай уже перелил, а вот к зелью красоты и привлекательности не приступил еще.
Замечательно!
Остановившись у стола, закрыла глаза и вдохнула воздух предстоящего колдовства. Казалось, все в лаборатории затаило дыхание в предвкушении, особенно зелье заинтересованно прислушивалось к происходящему.
Черная ведьма коварно улыбнулась.
Да свершится великое волшебство!
Почему великое? А эксперименты всегда велики.
— Мы сотворим нечто, — подкрадываясь к зелью, пообещала черная ведьма.
Зелье стало прислушиваться уже настороженно
— Нечто феерическое, — почти подкралась.
Зелье, развесив уши, все еще внимало.
— Нечто, эпохальное! — подкралась.
Магическое, а потому почти живое зелье, зеленой вопросительной каплей поднялось над котелком, намекая, что оно как бы уже сварено и к употреблению полностью готово.
— Одной привлекательности нам мало, — щелкая пальцами и зажигая огонь под котелком, сообщила я зелью, — нам нужно целую белую магнию обставить так что...
Зелье, выражая полное свое несогласие, взмыло под потолком укоризненной кляксой.
— Так, лезь обратно! потребовала черная ведьма.
Зелье отрицательно покачалось. Нормально, да? Вот за что не люблю черномагические декокты, так это за наличие собственного отвратительного характера. И ведь теперь его уговаривать придется!
— И что, убавляя огонь, начала я, — хочешь до конца своих дней оставаться банальным совершенно обыкновенным и ничуть не выдающимся зельем, да?
Зелье кивнуло. Оно вообще ощутило себя свободным, и кажется, собиралось смыться.
— А там дождь собирается, — обломала я некоторым жидким и вредным все побегательные планы.
Зелье пригорюнилось, но сдаваться не собиралось. Придется менять тактику.
— а я бы в тебя пару капель лунного света добавила, — мечтательно сообщила черная ведьма.
Зелье замерло.
— И щепотку бриллиантовой пыли.
Зелье опустилось чуть ниже.
— И пыльцу из крылышек цветочных фей...
Зелье подумало, махнуло кляксообразными конечностями на побегательные планы и ухнуло в котел. Так-то лучше.
— А еще, — стабилизируя зелье и лишая его подвижности, продолжила я, — мы добавим десять капель очарования, я приманила нужный пузырек, отмерила пипеткой требуемое количество, — двадцать капель желанности, четыре капельки идеальности и... — зелье уже даже не трепыхалось, смирившись со своей участью, и, несомненно, манящего блеска.
А после все обещанные вреднючему вареву компоненты, и приступила к чтению заклинаний. Увы, зелья красоты и привлекательности без магии не варятся.
Затем наступила очередь непростых размышлений — подцепив капельку ногтем, я разложила состав на составляющие, сделала непростые вычисления и пришла к выводу десять капель мало, а двадцать много. В смысле десять капель красоту белой магини не перебьют, а вот двадцать сведут с ума все мужское население Бриджуотера, что нам крайне не выгодно. Одна проблема — с математикой мы не особо дружим, так что...
— Будем экспериментировать, — решила я, и уверенно направилась на выход из лавки.
Да, мне нужна была жертва черномагического эксперимента.
Выйдя на порог- дома, оглядела затаивших дыхание в ожидании меня дев. Дев было жалко, им еще замуж выходить и детей рожать. Взгляд изучил всю толпу, остановился на том, кото жалко не было — госпожа Торникай.
Больше книг Вы можете скачать на сайте - ReadRoom.net
Выставив ногу чуть вперед и заложив руки за спину, черная ведьма невинно поинтересовалась:
— А хотите зелье привлекательности получить, совершенно бесплатно?
Толпа предусмотрительно отшатнулась на шаг, а госпожа Торникай на все десять.
Опыт, пиетет и все такое... понимаю, в прошлый раз жертва моего эксперимента ходила с лишней парой рук, зато в результате костесвосстанавливающее зелье отлично работает! Правда, господин Бикар так и ходит с лишними, но вполне рабочими конечностями, но это ведь такие мелочи.
— Госпожа Торникай, — начала я с тяжелым вздохом, — зелье совершенно безвредно, максимум что с вами может случиться, так это начнете нравиться всем мужчинам Бриджуотера и...
Земля затряслась. Я даже не сразу поняла с чего это она, пока не увидела улепетывающую и сверкающую пятками дородную женщину. А бежала госпожа Торникай быстро.
— Нет, ну так же нельзя, — расстроилась черная ведьма, — мне же надо хоть, на ком-то испытать это зелье!
Толпа заволновалась, начались перешептывания и горячие споры, а в следующее мгновение незамужний контингент Бриджуотера бодро вытолкал еще более бодро сопротивляющуюся почетную старую деву города — госпожу Данкан. Девица сорока семи лет отроду была одета в старый, местами поеденный молью кримплен, шляпка ее хранила следы недавней борьбы с пылью, ридикюль мог бы составить конкуренцию рыболовецким сетям, туфли вечная соискательница надела разные. Бывает. Особенно если учесть, что госпожа Данкан беспрерывно икала, что являлось прямым свидетельством принятия на грудь ради смелости, какой-нибудь очень проспиртованной настойки.
— Эту не жалко, — заявили мне сестры Блошич.
В моем положении выбирать не приходилось.
— Дохрай, — позвала я.
Госпожа Данкан взвизгнула, упала на четвереньки и попыталась уползти с места событий, но мой дух хранитель тоже было уже опытен, так что через мгновение визжащая дама стояла в моей лаборатории, скованная магией по рукам и ногам, а в двери осторожно, бочком, входило трое торговцев — наблюдатели. В смысле не то, чтобы я в себе сомневалась, но мужской взгляд естъ мужской взгляд.
— Итак, — отмеряя десять капель в пузырек, начала я. — смотрим внимательно, в случае желания жениться на госпоже Данкан активно мне сигнализируем.
На лицах присутствующих отразились явные сомнения — лицо протрезвевшей почетной старой девы выразило искренне сомнение в том, что она выживет, лица торговцев не скрывали скепсиса по поводу желания позариться на все это почетное и незамужнее
— Итак, начинаем эксперимент с десяти капель, — занудно сообщила черная ведьма, подступая к жертве общественности.
— Мммм! — попыталась заорать несчастная дева.
Несчастная, но не невинная. Точно знаю, потому что невинные от таких болезней не лечатся...
Итак, госпожа Данкан предприняла попытку увернуться, но опыт черной ведьмы был неоспорим, и я вылила все десять капель в удерживаемый в открытом состоянии Дохраем рот.
Рот был закрыт и зажат могучей лапой.
Несчастная престарелая дева дернулась, шмыгнула носом и... похорошела.
Ох, выдал господин Ульмар
— Ух, — вторил его сосед, мясник Энгервейд.
— А... свободного пузырька не найдется? — заныл Серович, жена которого была страшна как грех.
Госпожа Данкан икнула, распахнула приобретшие глубину и выразительность глаза, цапнула Дохрая за руку, и едва тот, взвыв, убрал конечность, потребовала:
— Зеркало!
Дохрай, хоть и поглядывал на деву неодобрительно, но зеркало приволок — во весь рост. И легенда брачного рынка Бриджуотера потрясенно застыла, приоткрыв покрасневшие губы.
— Эффект налицо, — все так же занудно оповестила я, — но для затмения красоты белой магини явно недостаточен.
— Недостаточен! — подтвердили наблюдатели.
— Дохрай, — скомандовала я.
Но госпожа Данкан взвизгнув увернулась и гордо сообщила:
— Не надо меня держать, я и так на эксперимент полностью согласная.
После чего высунула язык.
Не став воспитывать подопытную, молча из пипетки капнула ей в рот еще одну капельку и возвестила:
— Одиннадцать капель, эксперимент продолжается.
Подопытная, проглотив каплю, облизнулась и, крутанувшись, развернулась к зеркалу.
Несколько секунд ничего не происходило, но затем шляпа госпожи Данкан сползла на ухо, открывая не прежние мышиного цвета тонкие волосы, а густую копну пшеничных локонов...
Мы все застыли, потрясенно глядя на деву. А жертва общественности, радостно взвизгнув, повернулась ко мне и возвестила:
— Двенадцатая капля, продолжаем эксперимент.
Ну, как бы никто и не против — капнула на подставленный язык еще каплю.
Госпожа Данкан плотоядно облизнулась, постояла секунду, и выдала:
— Тринадцатая капля, эксперимент продолжаем!
Мы с наблюдателями и Дохраем молча ожидали, чего будет. Было падение шляпки и рассыпание каскада волос по худеньким плечам.
Решила, что можно продолжать.
Так что к вящей радости госпожи Данкан, ей досталась и тринадцатая капля, после которой дева стремительно развернулась к зеркалу.
Казалось ничего не происходит... совершенно ничего... но кожа на лице престарелой и незамужней, медленно светлела, пока не стала юной и сияющей.
— О, пресвятая матерь! — сорвавшись на фальцет, воскликнула наша жертва.
И тут же, повернувшись и высунув язык, выдала:
— Ишшшо!
Вообще-то госпожа Данкан уже была крайне привлекательной... девушкой, так что я вопросительно посмотрела на своих наблюдающих. Мужики переглянулись и вынесли вердикт
— Эффект налицо, но матримониальных желаний не вызывает.
А господин Энгервейд добавил:
— Хотя я бы от интрижки не отказался...
За что подвергся моему неодобрительному взгляду, и кокетливому „Ра-а-азвратник" от похорошевшей жертвы эксперимента.
— Итог — эксперимент продолжаем! — решила черная ведьма. Жертва радостно высунула язык.
Я же бодро капнула еще две капли, возвестив:
— Четырнадцатая, пятнадцатая.
И мы затаили дыхание, во все глаза глядя на легендарную старую деву.
Хотя какая она старая... прошла секунда, вторая, и худые плечи стали стройными, старая кожа окончательно засияла молодостью, пожелтевшие зубы засверкали снежной белизной, потускневшие глаза заблестели весельем и радостью.
И вот перед нами красавица без грамма макияжа. Юная, яркая, естественная, притягательная и манящая.
— Я... готов жениться, — простонал господин Энгервейд.
— Эксперимент считаю удачным, опытным путем выявлена идеальная дозировка в 15 капель. Дохрай, волоки пузырьки, — решила вполне довольная собой черная ведьма.
— Ишшо? — жалобно вопросила госпожа Данкан.
— Вон отсюда! — Грозно потребовала я.
Изобразив печальный вздох, безмерно счастливая и воодушевленная красавица гордым движением откинула волосы с плеча на спину, вскинула подбородок и плавной изящной походкой двинулась на выход. За ней, утратив какие-либо признаки осознанности и интеллекта, двинулись мои наблюдатели. Дохрай, хмыкнув, пожал мою руку, выражая свою гордость и полное одобрение, после чего умчался за пузырьками.
А я гордилась собой. Вполне заслуженно, кстати.
И возгордилась еще больше, когда на площади перед лавкой раздался всеобщий истошный визг „Я первая!". Вот! А госпоже Торникай пусть будет стыдно.
Но напрасно я надеялась на наличие совести у мамаши девяти незамужних дочерей, потому что первой, кто возник в дверях лавки, оттолкнув благодаря габаритам всех остальных, была именно мамаша Торникай, огласившая весь мой дом отчаянным воплем:
— Пропустите жертву черномагического эксперимента!
Не сдержавшись, ехидно напомнила:
— Так вы же отказались.
Ничуть не смутившись, мамаша гордо поправила внушительный лиф платья и ответствовала:
— А я женщина, и имею полное право передумать. Мы, женщины, вообще такие непостоянные.
Оценив выпад госпожи Торникай, я молча проследовала за стойку, принимая свое полное поражение. Прошествовав с видом победительницы, женщина достала деньги и сказала:
— Десять.
— У вас девять дочерей, — на всякий случай напомнила черная ведьма.
Госпожа Торникай поправила грудь, вскинула подбородок и огорошила меня решительным:
— А я тоже еще очень даже ничего!
Ничего не отвечая, щелкнула пальцами. На появившемся черном мерцающем экране зеленым огнем написала:
„1. Время действия — 6 часов.
2. Максимальная доза — 15 капель.
3. Принимать внутрь.
4. Цена — 5 серебряных.
5. Издевательства над гражданами Бриджуотера запрещены, но кому срочно надо замуж за офицеров гарнизона, отправляйте отцов за священником.
6. Упоительной вам охоты!".
И вот после этого, задумчиво постучав ногтем по столешнице, я подняла взгляд на мамашу Торникай, и поинтересовалась:
— А хотите зелье бесплатно?
За что уважаю эту объемную женщину, так это за деловую хватку и сообразительность.
— Что нужно сделать? — мгновенно спросила она.
Черная ведьма коварно улыбнулась. Сделать следовало очень и очень многое. Белых вообще сложно обвести вокруг пальца, а я собиралась заняться именно этим.
Спустя час зелье было распродано абсолютно и полностью. Более того, к середине очереди стало ясно, что всем не хватит, а незамужним оно нужнее, и потому к входу в лавку допускали уже только дев не обремененных супругом.
Про время действия, то есть про шесть часов, все прочли, впечатлились, рассчитали. Про священника совету вняли, в результате пока девы стояли в очереди, их отцы сооружали у фонтана арку из цветов, туда же приволокли нашего нового священника и ювелира, который, потирая руки, готовился выгодно и в кредит продать самые дешевые и завалящие обручальные кольца. Энтузиазм его несколько поугас, когда обнаружилось, что в массе готовящихся к захвату женихов девушек, находится и изрядная доля его родственниц. Пришлось вернуться в лавку и нормальных колец тоже набрать. А я сжалилась над священником и отправила ему нару пузырьков успокоительного.
Через полчаса прибежал курьер из мэрии, поинтересовался, зачем народ священника приволок и алтарь соорудил. Молча указала ему на вывеску с ценой и остальным. Господин Уннир впечатлился, хмыкнул, и спросил чего соврать мэру. И не смотря на то, что в моей лавке в очереди стояло штук двадцать незамужних, а потому нетерпеливых, я подалась вперед, и, глядя в глаза оторопевшему от такою курьеру, зло спросила:
— А что, господин мэр сам прийти и поинтересоваться не желает?
Присутствующие затаили дыхание, а господин Уннир, невысокий конопатый юноша лет двадцати, заикаясь сообщил:
— Так... это... мэр занят, он госпоже Анарайн сад показывает...
Где-то на площади грянул гром!
И вот с чего бы?! Но стоило вспомнить, как была одета белая магиня, и каким вежливым в ее присутствии стал вообще не чувствительный к магии морда, и помимо прогремевшего грома, на площади еще и парочка молний ударила. А потом почему-то воображение нарисовала высокого породистого морду, в его охотничьем коричневом костюме, и с кинжалом на поясе, и рядом с ним магиню Анарайн с распущенными волосами, и морда ее своими руками сжимает и...
— Ой, госпожа ведьма, — в лавку ворвался сынишка мясника Гобса,
— вы там это, так гневались, что это, случайно арку цветочную подожгли.
Ну подожгла и подожгла, мы. черные ведьмы, вообще когда злимся...
— Другую поставите, — прошипела злющая я.
— А, ну хорошо, — мальчуган белозубо улыбнулся. — Только вы сразу скажите, если ее тоже палить будете, чтобы мы еще цветов приготовили.
— Больше не буду, — насупилась черная ведьма
— Да не-не, вы палите, мы ж не против, только это, чтобы знать... — он вопросительно посмотрел на меня.
Мрачно поглядела в ответ.
Малый кивнул, и умчался на улицу, с воплем:
— Еще цветов заготовить надо, а то у госпожи ведьмы совсем плохое настроение!
Курьер тоже так решил, а потому осторожно отступив от торговой стойки, пробормотал:
— Эээм... а я чего-нибудь сам совру господину мэру, вот. Вы, главное, не нервничайте, госпожа ведьма.
После чего сбежал. А девы в лавке стали вконец смирные, и больше даже шепотом по поводу очередности не ссорились. Так что я молча и вполне комфортно дораспродала все зелье, почему-то продолжая себе представлять, как морда в мэрском парке вовсю целуется с белой магнней. И вот ей он обвинения в привороте предъявлять явно не будет!
К Тьме все перемирие, пусть собирает свои чемоданы и валит прочь из моего города!
Под эти мало приятные мысли, расцарапала накладными ногтями всю торговую стойку и даже не сразу заметила мрачную группку представителей торговой гильдии Бриджуотера, появившуюся едва последняя девица покинула лавку. Предводительствовала группой госпожа Ультин, та самая цветочница, у которой цветочную лавку снесли во имя построения гарнизона.
— Дохрай, — позвала я, — шипастое зелье.
Мой верный хранитель появился тот час же, неся корзину с им же разлитым зельем. К слову когда зелья разливает Дохрай они не выпендриваются!
— Сколько с нас? — выступая вперед, перешла к делу госпожа Ультин.
— Вы уже расплатились. — улыбнулась черная ведьма.
В конце концов, они мне все розовые лепестки и остальные части цветов дали совершенно бесплатно, еще и в повозку помогли погрузить.
— Ох, госпожа ведьма... — растрогалась торговка.
— Без сантиментов, — потребовала я, — у меня репутация.
— И все такое, — поддержал с самым серьезным лицом господин Норбенг. Владелец второго крупного магазина цветов.
— Именно, — стараюсь не улыбаться. — Разбирайте зелья.
Сама же, приманив к себе черную вывеску, движением стерла с нее все, что про зелье привлекательности писала, и вывела:
„1. Время действия — 12 часов.
2. Дается во внутрь.
3. Срабатывает при воздействии на мягкое место объекта.
4. Болезненно.
5. Безвредно
6. Не действует на жителей Бриджуотера.
7. Можно применять многократно".
Hет, можно было бы конечно и сказать — но по опыту уже давно поняла, что написанное воспринимают иначе, и вообще запоминают лучше, особенно если буквы огненные.
После того, как мною был выведен последний пункт, торговцы переглянулись, и стали набирать себе из корзинки не по одному пузырьку, как поступили вначале, а кто сколько мог.
Помахала всем на прощание, и широко улыбнулась, когда в лавку, кутаясь в плащ, вошла госпожа Торникай. Женщина закрыла дверь, неожиданно робко посмотрела на меня и с придыханием вопросила:
— Я стану стройной?
— Прямо как я, — пообещала черная ведьма.
* * *