Глава 31. Избавиться от слабости
𝙼𝚎𝚝𝚝𝚢𝚞
Мафия – пристанище монстров. Только на этой гнилой земле есть место таким грешникам, какими мы являемся. Она примет тех, кто отрекся от истинного бога, окровавил его лико и остался без прощения. Наша судьба отныне только накапливает грехи без права их искупления. Исключительно здесь мы сможем дожить отведенное время. То никчемно маленькое мгновение, оставшееся до встречи с Адской средой Бога Смерти.
Как можно искупить столько смертей? Столько крови, криков и трупов, отпечатавшихся на твоей душе клеймом. Ангелы рядом с нами погибнут, попытавшись даже подышать одним воздухом. Мы обрываем им крылья, душим своими окровавленными руками и изводим сознание рассказами о содеянном. Жестоко ли это? Конечно. Но для нас не имеет значения. В наших сердцах нет ни капли сочувствия (если оно вовсе имеется).
В нашем мире нет места чувствам. Они забирают у человека силу. Власть основывается на бесчувствии, стойкости и могуществе. Ее нельзя подорвать глупым увлечением души. Это не просто глупо, это – безумно. Не стыдно, но слишком опасно было признавать – я стал сумасшедшим. Впустил страсть и любовь в свою жизнь. Неужели я смог открыть для нее вход в свое сердце? Да, это было мной сделано добровольно. Она поселилась внутри меня и начала менять. Делать монстра внутри слабым. Нужно помнить главное – я и есть этот монстр.
Таких, как она не отдают никому. Таких крепко держат рядом с собой, не позволяя сделать ни шага от себя. Очень бояться, хоть на минуту потерять из вида. Таких нося не только в сердце, в душе и молитвах, но и в мыслях, даже наяву. С такими хотят иметь близость, хотят построить будущее и умереть в один день. И такой человек лишь один. Для тебя всегда один. Потерять его – потерять свою жизнь.
Я – человек, я могу бояться, переживать и даже любить. Могу, но не должен. Потому что Камилла – моя смерть. Именно она – моя слабость.
– Камилла может догадываться об истине, – Аллесио поставил на край стола полупустой стакан с виски. Дымный аромат с древесными нотками врезался в голову, словно удар по виску.
– Не догадается, если никто не будет много болтать, – я перевел взгляд на младшего брата. – Лия не проговорилась?
Его жена стала слишком не желанным персонажем в этой истории. Услышав наш с Аллесио разговор, она вошла в узкий круг знающих страшную тайну. Тайну для мира Мафии, а самое главное – для Камиллы. Раскрыв завесу, мы обрекаем многих людей на проблемы. Весь Нью Йорк, весь Восток, всю Мафию. Зная, что в Синдикате междоусобица, наши враги обязательно воспользуются секундной слабостью. Эта тайна – строжайший секрет, и то, что его знает уже слишком много людей, окружающих мою невесту, – безумная проблема. Ни один смертный не способен хранить секрет. Молчат лишь губы, говорит поведение. Предательство сочиться из Лии, но страх сильнее искушения. Ей не нужно угрожать – она сама понимает, что молчать – лучшее решение. До того момента, пока желание помочь подруге не перерастет в нужду. И эта потребность уже слишком широка.
– Я запретил ей контактировать с Камиллой, – вздохнул Аллесио, чуть опустив подбородок. – Лия просто рвется, чтобы каким–либо способом встретиться с подругой. Мне иногда кажется, что вскоре она пойдет на действительно рисковую затею.
– Усиль около дома охрану. Контролируй звонки и переписки. Сделай так, чтобы каждый ее шаг к Камилле был под присмотром.
– И долго ты будешь играть в Мафию? – издал скептический смешок мой брат. – Если ты хочешь оставить ее, это придется сделать насильно. Другого варианта не будет.
– Не тебе это решать, – с нескрываемой агрессией бросил я.
Дверь распахнулась и в кабинет уверенной походкой вошел Нико. За последнее время наш младший брат был слишком напряжен. Больше, чем мы все вместе взятые. Он не может скрывать агрессию, направленную на всех людей вокруг. Все потому что не приносили никакого спокойствия мысли в голове. Проснулась частичка совести? Нет, скорее, появилось понимание опасности волнений в родном пристанище. Сокрытие тайны затронуло всех Нерелл.
– А может ты хоть раз учтешь наше мнение? – низкий рык в мою сторону сопровождался горящим адским пламенем взглядом.
– Нико, занимайся своими обязанностями, – совершенно спокойно отвечаю я на дерзость своего капитана, но на долю секунды в моем голосе слышится раздражение.
– Ты подрываешь безопасность Каморры своими задумками, – без страха выпаливает, сокращая расстояние между нами на действительно опасное. – Отдаешь девушке все силы, мысли и самого себя, Мет. Мне симпатична Камилла, но ты забываешься. Это не та женщина, которая упадет перед тобой на колени от одного твоего слова. Узнав правду, она принесет в Нью Йорк разрушение. Просто представь, что произойдет. Нам не избежать войны с Мэфолд, потому что ее к тебе ненависть будет подкреплена поддержкой Запада, и знаешь, что тогда? Нам всем...
– Заткни свой рот и пошел вон! – я отвечаю криком на крик. Мое тело цепенеет, поддерживать дыхание становится тяжело, даже вены на шее заметно набухают – жуткое бешенство просыпается внутри. – Ты не знаешь и половины произошедшего между Нерелл и Фелт
– Вашему союзу не быть, – спустя недолгую паузу, продолжает Нико. – Узнав, что ее родители убиты нашими людьми, а жизнь Реми отобрана лично тобой, она не взглянет в твою сторону. Ни за что и никогда.
– Начни с ней этот разговор, и я не посмотрю, что ты мой брат, – предупреждаю я, глядя на разгневанного парня из–под век. – Сделаю то, что бывает с теми, кто смеет меня ослушаться.
– Разбивать женщин – рефлекс, передающийся по наследству? – я свожу брови вместе, понимая, к чему клонит брат. – Ты не лучше нашего отца.
Нико произносит то, что заставляет кровь перестать течь по венам. Мои челюсти сжимаются до скрежета, а глаза загораются яростью. Хочу заткнуть своего брата, язык которого – его самый худший враг.
– Правда глаза режет? – продолжает младший, даже не задумываясь о последствиях. Жажда жестокости рождается в крови. Она никогда не исчезнет – вечна, с того самого момента, как люди вступают на грешную криминальную землю. Помню, что передо мной – мой брат. Клялся себе, что не пролью крови родных людей, но такую же по стоимости клятву давал Камилле о ее безопасности. Врал.
Сравнение с нашим отцом – хуже кинжала в грудь. Наш родитель был монстром до мозга костей. Убивал всех без исключения: винновых и безвинных, женщин и детей. Никогда этого не одобрял и со становлением Капо наказывал всех, кто ослушивался. Я обещал самому себе, что никогда не стану таким, как свой отец.
Нико не отрывает взгляд от моих глаз. Гнев растет в нас обоих с дикой скоростью. Мой брат в итоге решает прекратить это. Разворачивается и передвигается к входной двери, напоследок громко бросая в след:
– Если тебе не плевать на нее – закончи это безболезненно.
Тишина снова воскресает.
Нет слов. Нет здравых мыслей. Понятно одно – наша история не закончиться безболезненно. Мы все потеряем что–то стоящее. От этого предположения голову затмило разочарование. В себе, в своей жизни и в своем мире. Он не благосклонен – ни ко мне, ни к окружающим. Преподносит непосильно сложные испытания, якобы давая выбор. У меня больше нет возможности сделать хорошо для себя и нее. Была, но я потерял ее.
Зарываю пальцы в волосы и сжимаю, продолжая смотреть в пол. Слышу звук захлопывающегося шкафа, а следом звон стекла. Не обращаю внимания. Уже ничего не имеет значения. Внутри одна боль, снаружи тоже она. Но теперь слишком непонятная, чересчур сильная.
– Пока есть возможность освободиться от проблемы без потерь, нужно ее использовать, – я напрягаюсь от произнесенных слов. – Ты должен избавиться от... – без энтузиазма продолжает Аллесио, даже боясь произносить имя той девушки, ради которой я был готов пожертвовать всем. Миром, бизнесом, именем. Он знает, как она дорога мне, но в тот же момент понимает, какова моя истинная суть. Чем я пожертвую – вот главный вопрос.
Мне нужно закончить эту акцию милосердия, ведь она зашла слишком далеко. Уничтожить свою слабость, которая подбивает авторитет моей семьи и Синдиката. Любовь действительно ломает, кто бы не говорил иное. Ты ставишь ее на первое место, а что с другим? Ничего хорошего.
В другой жизни, может быть это могла быть счастливая история двух влюбленных, которые готовы на все, ради друг друга. Были мы – я и она. Может быть, там мы любили друг друга правильно. С огромной страстью, чистой симпатией и взаимным доверием. Это мог быть красивый роман – влюбленный демон и, попавший в Ад, ангел. Может в другой жизни, мы сделали все, что мы сказали. Защищали, отдавались и вверяли душу. Она была моей слабостью. Моей любовью. Была с первого взгляда – слияния дьявольских карих глаз и ангельских зеленых. Вот только радость ближнего блаженства разрушилась. Разрушалась все время – с момента первого касания: такого дикого, но нежного благодаря благодатной частички души девушки.
Мне нужно поставить точку. Написать последнюю строку этого романа. Поменять название книги, жанр, и забыть о ней – убрать на самую дальнюю полку. Больше не перечитывать – не сдержусь. Это была та самая история, после которой не сразу возвращаешься в реальность. Она в голове – еще долго будет там. Возвращаться к тем текстам – то же самое, что убить себя. Искушение огромно. Но ради себя же – держись.
– Должен избавиться от своей слабости.
* * *
Понятно все еще не все, тайны не раскрыты до конца, но отныне всем понятно - Меттью виновен. Что же за тайны скрывает прошлое? Почему между Фелт и Нерелл была смертельная война? И смогут ли Камилла и Меттью остаться вместе после обнажения страшной правды?
Для вдохновения автора наберите 100 звездочек и 100 комментариев!
ТГК - Кристи Минк