Маглорождённая (I)

* * *

София, Болгарский национальный театр оперы и балета.

С 1975 года Игорь Каркаров выступал в театре, когда Лукерья Сабурова приехала в Софию на гастроли. Он влюбился в неё с первого взгляда. Всё началось, когда режиссёр-организатор поставил их на главные роли. Каркаров стал для Лукерьи причиной остаться жить и выступать именно в Болгарии. Три года прошли в репетициях, грациозных выступлениях, хождениях по достопримечательностям Софии и провождениях вместе свободного времени. Они стали лучшими друзьями, хотя один из них всё-таки был влюблён во второго. Каркаров не мог признаться ей в своих чувствах.

Сабурова была маглом, но это не делало её ниже статусом. Игорь считал её лучше любой волшебницы, ведь она "околдовала" его сердце, поскольку до неё он никого не любил. Каркаров много размышлял, переходя в фантазии: как признается в любви, как расскажет о магии, как устроят свадьбу, и какая будет совместная жизнь. Бывали моменты, когда он мог признаться, но его останавливало одно: он думал, что она испугается, когда станет посвящать её в магический мир. Им всё ещё нужно время, чтобы понять друг друга и свои чувства.

Но однажды к ним перевёлся англичанин Элинарт Кайзин. Красивый, харизматичный, талантливый артист балета и оперный певец с чарующим голосом. Он раздражал Игоря тем, что Лукерья начала уделять этому напыщенному пижону больше внимания, так ещё и он сам крутился возле неё, как павлин в брачный сезон.

"Чем я хуже?" - спрашивал себя Каркаров. - "Я отменно танцую и пою. Так какого чёрта он имеет право занимать моё место рядом с Лукерией? Он её вообще не знает! Будь ты проклят, ничтожный магл! Ты её не достоин!".

Через несколько недель Лукерья поняла, что влюбилась в Элинарта. Пытаясь разобраться в своих чувствах, она долго скрывала от всех симпатию к английскому аристократу. Но всё же, не справившись со своей скрытой любовью к своему возлюбленному, она рассказала всё Игорю, своему лучшему и верному другу. Потеряв дар речи, Каркаров так и не смог признаться в том, что чувствовал все эти годы, проведённые с ней. Он посчитал, что всё дело в восприятии мира. Волшебники и маглы - разные. Им не суждено быть вместе.

Не услышав поддержки от единственного близкого ей человека, она пропала на год. Лукерья вернулась к нему уже с приглашением на её с Элинартом свадьбу. В тот вечер Игорь был в не себя от злости: разнёс всё своё жильё, сломал волшебную палочку и ушёл из балета. Пересилив себя и превозмогая терзающие его чувства неразделённой любви, он всё-таки прибыл на свадьбу.

На церемонии было много гостей, но его взгляд был прикован только к прекрасной фигуре Лукерьи. Её белоснежное пышное платье, украшенное синими самоцветами под цвет её глаз, приятно шуршало от каждого её элегантного движения. Её алые губы становились ещё притягательнее, когда они приоткрывались, а их уголки поднимались, показывая улыбку из белоснежных и ровных зубов. Мерцающая серебром фата на её шелковистых длинных и белых волосах спадала на нежные тонкие плечики, а в своих бархатных ладошках она несла подвенечный букет из роскошных белых и синих роз. Сабурова, а скоро уже миссис Кайзин, приветствовала всех пришедших яркой улыбкой, но дойдя до Игоря, она остановилась. Крепко обняв его, головой прижалась к его плечу. Потом приблизилась к его уху и шепнула своим приятным и мелодичным голосом:

- Я благодарю от всего сердца тебя за то, что был мне самым близким человеком все эти годы. Мне нет прощения, но извини, что не выбрала тебя... Когда я сбежала, я думала вернуться к тебе, но Элинарт попросил моей руки. Он вскружил мою голову, и я не смогла отказаться. Мы опоздали. Прости. Но я не хочу тебя терять. Я тоже тебя сильно люблю, Игори. Будь другом семьи. Прошу...

Она посмотрела в расстроенные глаза Игоря, сдерживающие слёзы. Он кивнул ей в знак согласия. К ним подошёл Кайзин. Каркаров отпустил талию Лукерьи, взял её руку и соединил её с рукой Элинарта. Он посмотрел в сияющее лицо своей подруги, которую переполняли возвышенные чувства счастья, когда она смотрела на своего жениха. Игорь смотрел в след идущей к алтарю паре. По щеке стекла слеза, полная скорби и боли от происходящего события. Он закрыл глаза на пару минут. Видя перед собой свою счастливую Лукерию, он понял, что не смог бы дать ей то, что сможет ей дать Элинарт. В особенности - спокойную жизнь, в которой нет магии, отвергающей её магловское происхождение.

После их свадьбы он уехал в Скандинавию и больше никогда не возвращался в столицу Болгарии. Игорю стоило больших усилий стать директором Дурмстранга, но, к сожалению, прославился очень строгим и эгоистичным. Он нигде не находил радости, кроме как в письмах единственной своей любимой. С помощью сов он поддерживал связь с Лукерьей. Что ни странно, ей понравилась эта задумка. Она старалась описывать все события, происходящие с ней после их расставания, отправляя сову как можно чаще.

В 1981 году ему приходит письмо, что Лукерья беременна, и Игорь станет ребёнку крёстным отцом. Он был в не себя от счастья. Даже ученикам показалось, что их директор вдруг резко стал весёлым и добрым. Каркаров очень ждал момента рождения ребёнка. Так же догадывался, как будут его звать: если девочка, то - Аполлинария, если мальчик, то - Виктор. Лукерьи очень нравились эти имена. Она очень любила пообщаться с Игорем на подобные семейные темы. Он представлял, как будет нянчить и лелеять малютку, щекотать её до смеха, а перед сном будет рассказывать увлекательные сказки. Но его встревожило следующее письмо, которое пришло в начале зимы, с неровным почерком, как будто его писали второпях:

"Дорогой Игори,
Приезжай скорее! Случились ужасные события: Элинарта убил человек в тёмном плаще зелёной вспышкой, вырвавшейся из странного длинного предмета, похожего на волшебную палочку, как в сказках, и произнёс странные непонятные слова. Наведя палочку на меня, он произнёс другие слова и испарился. В связи с острыми болями в животе я легла в больницу. Врачи предполагают две версии: ребёнок умрёт, или я вместе с ним. Прошу - приезжай, я не справлюсь одна. Мне сняться кошмары, как тот человек заходит к нам в палату и убивает зелёной вспышкой. Боюсь, что сон станет явью.
Надеюсь, сова прилетит быстро.
Он придёт забрать наши жизни.

Твой друг Лукерия,
София, больница 153,
16.12.1981. "

Получив письмо в ночь этого же дня, Каркаров сразу же трансгрессировал в назначенное место со своим помощником.

* * *

Болгария, София.
17 декабря, 2 часа ночи.

Двухэтажное обширное здание больницы нагнетало пугающей и тревожной атмосферой из-за своего вида: побелка уже осыпалась, в некоторых местах обвалилась плитка, а в крыше отсутствовало некоторое количество черепицы. Явно, что она давно не подлежала реставрации. Помимо этого общей картине добавляли мрачность и зловещность погодные условия: проблески света искрящих молний и громкие неожиданные шумы грома наравне с сильнейшим снегопадом. А ведь в 60е годы она была в статусе лучшего госпиталя в стране с отменной медициной.

Игорь побежал по заледеневшим ступеням, не боясь подскользнуться. Помощник решил, что лучше остаться на улице и дать директору сделать свои дела, а заодно рассмотрит местность наслышанной им столицы. В вестибюле был выключен свет, только одинокая настенная бра горела над ресепшеном, за которым мирно сидела женщина в очках и читала книгу в толстом переплёте. Помимо шелеста страниц, эту умиротворенную тишину прерывали постукивания форточек в глубинах коридоров, глухие скрежеты больничных коек и в некоторых кабинетах перебирание медицинских инструментов.

Нарушая эту идиллию громкими быстрыми шагами, Каркаров подбежал к регистратуре и резко чётко спросил:
- В какой палате лежит Лукерия Кайзин?

Медсестра, услышав это имя, медленно подняла глаза с книги на него и спокойно, как будто не придавая этому значения, ответила:
- Да в никакой, в морге она.

У Игоря земля ушла из-под ног.
- Как в морге? - произнёс он пониженным голосом.

- Вот так вот. Роды начались на 2 месяца раньше, не выдержала. Врачи сделали, что могли. - всё так же спокойно ответила медсестра, опустив глаза в книгу.

- А ребёнок? - всё тише и тише говорил Игорь.

Он не мог поверить её словам и в смерть дорогой Лукерии. Вспоминая, какое он видел в последний раз счастливое лицо своей подруги, он не представлял, как осознавать её без признаков жизни. Ноги не держали его, и он медленно снижался на пол, держась двумя руками за край ресепшена, чтобы не упасть. Перебирая в голове последние фрагменты воспоминаний, Каркаров пытался понять, что привело к таким неожиданным и печальным событиям.

- У акушерки спрашивайте. Ребёнок был недоношенным.

- Могу я увидеть Лукерию?

Медсестра, раздражённая тем, что её отвлекли от отдыха, положила книгу на стол, сняла свои очки на подвеске, взяла связку ключей и повела страдающего мужчину в морг. Лукерия была истощённо худой, волосы и кожа посерели, губы обветрились, в глазах была бездонная пустота, даже их цвет посветлел, став бледно-голубым; на животе был длинный глубокий разрез - кесарево сечение. Игорь упал на колени, взял её холодную тонкую руку и прижал к своему лбу. Из глаз полились горькие слёзы. Прошло полчаса, и медсестра не собиралась ждать больше.

- Всё, подъём, уходим.

Каркаров поднял голову без эмоций на лице и с пустыми глазами, встал и пошёл за медсестрой. На полпути, погружённый в свои мысли, он чуть не налетел на остановившуюся медсестру.

- А вот и та самая акушерка. Ханна!

Акушерка со страху подпрыгнула. Её трясущие руки были испачканы в крови, и она старательно пыталась их оттереть мокрой тряпкой. Ей плохо удавалось скрыть волнение и, возможно, опасение быть раскрытой в чём-то. Либо эта женщина средних лет была сильно подавлена недавней неудавшейся операцией.

- Ч-чего н-надо? - дрожащим голосом произнесла она.

- Как там ребёнок Лукерьи Кайзин?

Взгляд акушерки пытался не попадать в глаза медсестры, будто бы пытаясь найти причины уйти от этого разговора. Её глаза забегали, дыхание стало прерывистым, быстрее стала оттирать руки. Ханне, видимо, сложно было осознавать трагически ушедших сегодня молодую женщину со своим новорождённым ребёнком.

- Б-бедное д... дитя... умерло... спустя 2 минуты жизни. - акушерка резко повернулась и удалилась быстрым шагом.

- Идите домой, мистер. После обговорим насчёт похорон. - сказала медсестра, садясь на своё законное место.

С гудящей головой Игорь вышел на улицу. Он потерял всё. Она была тем самым лучиком света в кромешной тьме его жизни. Боль разрывала его сердце. Он хотел сбежать от всего этого. Каркаров был готов всему миру истошно кричать, что он её потерял. Слёзы больше не шли, Игорь чувствовал опустошение. Последняя капля горечи стекла с лица, оставив обжигающую полосу на щеке. Больше ничего не осталось в его жизни. Он стал злиться на самого себя, хотел покончить с собой, отомстить себе же за неправильный выбор. От внутренних страданий его отвлёк только что подбежавший помощник.

- Сэр, я видел подозрительную старую женщину. Я проследил за ней и...

Каркаров перебил его со злобой в голосе:
- За́хари, тебе больше нечем заняться как за старушками следить?!

- Но, сэр...

- Никаких "сэр", уходим! - заорал Каркаров, замахнувшись рукой на своего помощника, но резко остановился, осознав, что произошло.

Испугавшийся парень, инстинктивно прикрывший лицо руками, ослушался и выкрикнул:
- Она несла завёрнутую пелёнку с чем-то живым и бросила под куст!

Парень отвёл своего директора к тому месту. Не опасаясь быть обнаруженными маглами, ведь вокруг не было ни души, они использовали Люмос, чтобы лучше видеть дорогу. Погода утихла, снегопад так же прошёл, но значительно поднял слой снега. Дойдя, Каркаров убрал палочку, и стал вытаскивать то, ради чего сюда пришли.

Свёрток был на половину в снегу, и из него доносился тихий детский плач. Игорь взял в руки маленькое двигающееся тельце, закутанное в белую ткань, запачканную в крови. Раскрыв её, его взору предстало бледное дитя с большими ярко-изумрудными глазами и с белым пушком на голове. Не сразу понимая, он думал, кто был способен сделать подобное зло беззащитной малютке. Убаюкивая и осматривая, Каркаров увидел в нём что-то знакомое. Рыскав в своих воспоминаниях, он сложил все пазлы головоломки и не знал, радоваться ему или плакать, если это окажется правдой. Он заметил бирку из коричневой клеёнки на марлевых завязочках, привязанную на левой руке с надписями:

"Имя: - .
Фамилия: Кайзин.
Пол: женский.
Дата рождения: 17.12.1981.
Время рождения: 1:28.
София, больница 153."

Мужчина рухнул на колени и обнял дитя. Всё же ужасаясь верной догадке, он проклинал старую акушерку за содеянное. Прижимая ребёнка к груди, он пытался согреть его. Вспомнив время, он стал печалиться из-за так не вовремя сложившихся обстоятельств.

"Пришло бы письмо раньше, я, может быть, смог бы чем-нибудь помочь или хотя бы увидеть в последний раз живые глаза дорогой Лукерии..." - подумал Каркаров.

- Сэр... Кто этот ребёнок? - дотронувшись до плеча директора, спросил Захари.

- Её зовут Аполлинария Каркарова. - чётко и твёрдо произнёс Игорь.

Этими словами он дал нерушимую клятву, что вырастит и воспитает это дитя в любви и достатке. Ради Лукерьи. Её ребёнок был обречён на смерть, а Игорь пойдёт наперекор судьбе и сделает всё, чтобы дать Аполлон лучшую жизнь. Она стала для него маленьким солнышком, ради которого нужно продолжать жить. В его жизни теперь самое главное - она, и никто и ничего больше не существует в мире. Он ни в коем случае не допустит, чтобы это дитя прочувствовало подобные муки и страдания.