Брешь

Обед закончился, и Ева, поднявшись из-за стола, направилась прочь из Большого зала. Выйдя, она хотела пройти на следующий урок, как вдруг кто-то позади схватил ее за обе руки и оттащил в сторону. Девушка не успела даже ничего осознать, как вдруг ее отпустили. Блондинка резко повернулась, возмущенно посмотрев на две практически одинаковые задорные улыбки.
      — О чем это ты с этим слизеринским хорьком разговаривала, Снежок? — хохотнув, сказал Фред Уизли, несильно хлопнув блондинку по плечу.

      — Да-да, о чем? Его ванильное выражение лица надо было видеть, — лукаво добавил Джордж, изображая сентиментальное и благоговейное выражение. — Найди себе ухажера получше! — добавил он.
      — Если он будет смотреть на меня с таким же выражением, как и ты, то я лучше заведу собачку, — спокойно ответила Ева, легко улыбнувшись.
      — Фред, она разбила мне сердце! — сокрушенно воскликнул Джордж, запрокидывая голову и прикрывая одной рукой лицо, а другой хватаясь за грудь. – Своими извращенными мыслями она губит мою девственно чистую душу…
      — День, когда вы убедите меня в том, что она действительно так чиста, войдет в историю, — расплылась блондинка в улыбке.
      — Противная слизеринская зад… Снежок, — оговорился Фред, заметив, как сощурилась Ева. — В чистоту души брата моего ты можешь не верить, но не оскверняй словами своими моей репутации!
      Ева легко рассмеялась.
      — Не говори так, пожалуйста, — попросила она. — Это звучит просто ужасно.
      Фред лукаво сощурился, а Джордж щелкнул девушку по носу.
      — Ты заслужила это, — весело сказал он.
      — Я подсыплю тебе на днях в твой любимый тыквенный сок сушенных жучков, Джордж, — пообещала Ева, потирая кончик носа.
      — Мой любимый сок — апельсиновый.
      — Тем хуже для тебя.

***

      Элизабет Шоу — студентка Слизерина, учащаяся на четвертом курсе, младше Евы всего лишь на год. Но, тем не менее, бедная девочка была крайне популярна в своем факультете тем, что принадлежала семье так называемых «осквернителей крови». А как известно, почти все слизеринцы имели воинственное отношение к этому, что и было причиной частых издевательств над бедной Лиззи. Девушка старалась как можно реже попадаться под руку своим сокурсникам и часто находилась в полном одиночестве где-нибудь в отдаленном уголке.
      В этот день Лиззи возвращалась светлым вечером из библиотеки, невероятно уставшая и изнеможенная выполнением груды домашнего задания по разным предметам. Спустившись вниз к подземелью, она внимательно осмотрелась по сторонам, сощурившись. В холодном коридоре, к счастью, никого не оказалось, и девушка стремительно шагала по коридору до тех пор, пока не наткнулась на тупик. Каменные стены ничем не отличались от стен подземельного коридора, однако они и были тем самым проходом в гостиную факультета «Слизерин».
      — Чистая кровь, — произнесла Элизабет.
      Ледяная стена в ту же секунду сдвинулась с места и отъехала в сторону, давая проход в гостиную. Зайдя внутрь, девушка увидела, что здесь полно слизеринцев, а в основном — девочек. Эта мысль неприятно пронзила голову Лиззи. В этот момент старшекурсницы как на отклик повернули головы в сторону девушки, столкнувшись взглядами с Элизабет. У нее неприятно засосало под ложечкой, и она, опустив голову, направилась в спальню для девочек. Но стайка слизеринок моментально преградила ей путь. Та посмотрела на них исподлобья, сжимая в руках учебники и тетради.
      — Лиззи, милая, как поживаешь? — пропела одна из старшекурсниц, скрещивая руки на груди и наклоняя голову чуть вбок.
      — Несколько секунд назад намного лучше, — пробурчала Элизабет, упорно стоя на месте.
      — Может, тогда тебе больше не появляться здесь? — предложила девушка, и её брови слегка поднялись. — Перейдешь в другой факультет, будешь шататься с такими же осквернителями крови, как и ты.
      Драко, сидящий все это время в гостиной и не обращающий на очередную перепалку никакого внимания, в этот раз слегка повернул голову в их сторону, дабы для виду проследить, чтобы издевательства не зашли слишком далеко. Но в этот момент его взгляд коснулся Евы, сидящей в кожаном кресле, что стояло в другом конце гостиной. Девушка, обняв колени, мирно дремала, склонив голову в сторону. Необычность её положения слегка тронула Малфоя — он незаметно удивился, совсем перестав слушать восхищенные восклицания Крэбба и Гойла по поводу нового учителя Защиты от темных искусств Долорес Амбридж.
      Послышался громкий шлепок — Лиззи упала на спину, выронив все учебники из рук. Драко перевел взгляд на нее. Хоть он и был старостой помимо Пэнси, он никогда не вставал на защиту Элизабет, поскольку и сам был ярым защитником чистоты крови.
      Старшекурсница неприязненно скривилась и помешала Элизабет подняться, наступив ногой на грудь. Девушка осталась в лежачем положении, злобно меча глазами искры в сторону обидчицы.
      — Твое место в грязи, предательница, там же быть и твоим родителям, — с явным удовольствием произнесла задира, и гостиная, наполненная слизеринцами, ядовито загудела. Драко слегка прикрыл глаза и вновь перевел взгляд на Еву. В этот момент он увидел, как она раскрыла глаза и…
      В ту же секунду та самая слизеринка отпрыгнула назад, истошно завопив и хватаясь за живот. Не удержав равновесия, она упала на пол, ударившись головой об стену. Глаза Драко слегка округлились от увиденного, и он был не единственным. Испуганная стайка девушек столпилась у потерпевшей, начиная окидывать её вопросами, но та ничего не могла ответить, издавая лишь болезненный стон.
      Глаза Малфоя тут же опустились на Лиззи, ужасно испуганно наблюдавшей за стонами обидчицы и совершенно ничего не понимающей. Парень заметил её волшебную палочку, лежащую неподалеку, и понял, что это сделала не Элизабет.
      — Ты смотри, у нее на животе красная полоса! — испуганно воскликнула какая-то девушка, суетившаяся в толпе.
      Драко машинально поднялся с кресла, совершенно обескураженный этой ситуацией. Но в этот момент он посмотрел на Еву, все еще сидящую на месте, но мягко улыбающуюся от этой неприятной сцены. И тогда он вконец замер, понимая, кто достал из кармана волшебную палочку.
      Пока все слизеринцы суетились с девушкой, блондинка незаметно встала с кресла и направилась прочь из гостиной. Малфой среагировал моментально и, расталкивая всех, последовал за ней, однако, оказавшись в коридоре, с досадой понял, что та уже успела куда-то запропаститься. Драко это не остановило, и он решительно направился по коридору, вскоре заметив знакомую платиновую макушку. Девушка двигалась в направлении выхода из Хогвартса, пока это еще было возможным, ведь был уже вечер, а значит, скоро ученикам будет запрещено выходить за пределы замка.

      Драко вырвался из могущественных стен школы, почувствовал теплый и в то же время уходящий летний ветерок. Ева была в нескольких шагах от него, стояла на месте и не шевелилась. Малфой победно ухмыльнулся и направился к однокурснице, не заметив даже, как дрожали её руки.
      — Эй, ты! — грубо окликнул он её.
      Ева вздрогнула и медленно повернулась к нему.
      — Что? — тупо спросила она, не проявляя никаких эмоций или даже хоть какой доли удивления.
      — Я видел, что это ты подняла палочку на Джойс, — сообщил он, чувствуя некое превосходство.
      Несколько секунд она стояла молча, просто глядя на парня, а потом вдруг легко улыбнулась.
      — «Вариари Виргис», — пояснила Ева, подперев бока и сверкнув острым взглядом серых глаз. — Заклинание невидимого хлыста. Можешь так и передать профессору Снейпу.
      — Ты, сестричка, защитница осквернителей крови, значит? — ядовито хмыкнул Драко, оценивающе разглядывая Еву с головы до ног. Девушка была в обыкновенной школьной форме: белая простая блузка, поверх которой был надет темно-серый пуловер, зеленый в серебряную полоску галстук, темная юбка до колен и изящные балетки. Единственным исключением в школьной форме были черные леггинсы до щиколоток, которые придавали девушке некую изюминку индивидуальности.
      — Я тебе не сестра, — поморщившись, сказала блондинка, — и мне все равно, у кого кровь чище или грязнее, — будничным тоном добавила блондинка, будто бы они с Малфоем разговаривали о погоде. Он тут же поднял на нее глаза. — От этого никто не тупеет. А большая глупость заключается в том, чтобы ставить на человеке метку, основанную на кровном родстве.
      Драко усмехнулся.
      — Говоришь так, будто сама полукровка, — сказал Малфой, обаятельно и ядовито улыбаясь. — Может, так и есть?
      — Мне все равно, что ты об этом думаешь, — сказала Ева, направляясь в сторону парня, — но меня определенно радует, что мы с тобой не кровные родственники, иначе бы я опасалась, что ваш чистокровный фанатизм передался бы мне по наследству, — закончила она, проходя мимо Драко.
      — Ты рассуждаешь как они, осквернители крови и прочие, потому что тебе больше ничего не остается делать, — с каким-то удовольствием сказал слизеринец, развернувшись. Ева резко остановилась и повернулась к нему лицом. — Ты не знаешь своих настоящих родителей, у тебя нет уверенности в том, что ты чистокровная. Только поэтому ты говоришь так, — выдал свой вердикт тот.
      — Своего отца я знаю, Малфой. Также как и твоего, — сказала Ева. — Ведь что касается тебя, то ты — очередной отпрыск богатой чистокровной семьи, и тебе так же ничего больше не остается делать, как перенять позицию родителей. В этом ты ничем не отличаешься от большинства слизеринцев. И тебя можно понять, ведь с тобой еще не случалось ничего такого, что бы дало тебе жизненный урок, — усмехнулась Ева.
      Губы Драко сузились, и он сощурился, оценивающе глядя на девушку. Та спокойно смотрела на него, ожидая чего-нибудь в ответ, но получила только ядовитую улыбку.
      — Будь осторожнее, Хейг, — протяжно проговорил он. — Бедная Ричи может в любой момент понять, кто направил на неё палочку.
      — Ну, а я тогда буду знать, на кого направить её в следующий раз, — спокойно сказала Ева, чуть приподняв свою голову.
      И, не говоря больше ни слова, она обошла однокурсника и неспешно направилась обратно в Хогвартс.