Когда судьба меняет правила

С утра пораньше Малфой, Уизли и Поттер получили письма из Хогвартса с просьбой приехать.
Поскольку у Джинни было собеседование, Гарри поехал один. Гермиона осталась с дочерью, поэтому Рон тоже отправился один, хотя ехать ему совсем не хотелось. Он предпочёл бы отправиться на свою так называемую «тренировку». Драко, как обычно, приехал один.
Первыми в Хогвартс прибыли Рон и Драко.
— Привет, Уизли.
— Здравствуй, Малфой.
Они направились в кабинет директора.
— Сегодня наконец выяснится, кто виноват в случившемся с моей дочерью...
— Да... И я уверен, что это будет не мой сын.
Они поднялись в кабинет, где их уже ждали директор, Скорпиус, Албус и Теодор.
— Добрый день, профессор, — почти одновременно произнесли Рон и Драко.
— Добрый день, господа.
Они осмотрели присутствующих и сели в кресла.
— Скоро придёт мистер Поттер, и тогда мы сможем начать, — сказала директор.
— Тут и так всё ясно. Это младший Малфой покалечил мою дочь. Его отец не давал покоя моей жене, а теперь его сын пристаёт к моей дочери.
— На твоём месте я бы следил за словами, Уизли... Как бы потом не пришлось сожалеть о сказанном.
— Сожалеть? — усмехнулся Рон.
— Хватит! — резко остановила их директор.
В этот момент дверь открылась.
— Добрый день.
Все обернулись. Это был Гарри.
— Добрый день, мистер Поттер.
— Привет, Гарри.
— Привет, Поттер.
Гарри окинул взглядом присутствующих и сел на диван.
— Итак...
Директор взяла в руки лист бумаги.
— По итогам расследования установлено, что первым, кто начал эту дуэль, был Эдвард Теодор Люпин.
Все взгляды устремились на Тео. Он сидел, опустив голову.
— Почему, Тео?.. — осторожно спросил Гарри.
— Я... Я не ожидал, что это окажешься ты... Почему? Как? — растерянно произнёс Рон.
Драко молчал. Он лишь посмотрел на сына, который незаметно выдохнул с облегчением.
— Скажи, зачем ты это сделал? — спокойно спросил Гарри.
— Я...
Тео глубоко вдохнул, собираясь с силами.
— Я целился не в Роуз...
Он перевёл взгляд на Скорпиуса и продолжил:
— Моей целью был Малфой.
— Почему? — спросила директор.
— Я его ненавижу... Из-за его отца я потерял родителей. Я не могу его терпеть.
Он заплакал.
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
— Раз всё выяснилось... можно мне идти? — спокойно спросил Драко.
— Думаю, нам всем сейчас лучше разойтись, — предложил Гарри.
— Да. Я распоряжусь, чтобы Люпину оказали необходимую психологическую помощь, — ответила директор.
— Гипноз? — удивлённо спросил Рон.
Директор лишь кивнула.
Все вышли из кабинета. Попрощавшись с отцами, дети побежали на занятия.
— Как дела, Гарри? — спросил Рон.
— Нормально.
Гарри ответил, даже не взглянув на него.
Этот поступок заставил Рона почувствовать новую боль в сердце.
Гарри быстрым шагом догнал Драко, который шёл впереди. Они поравнялись и всю дорогу до выхода о чём-то спокойно разговаривали, иногда даже смеясь.
А Рон тем временем шёл позади совершенно один.
_________________________________________
Всю дорогу обратно до города они сидели вместе, но Драко и Гарри общались так, словно Рона рядом не было.

— Может, пообедаем? — предложил Гарри.

— Не знаю... Хотя, почему бы и нет. Всё равно мне сегодня нечего делать, — ответил Драко.

Драко посмотрел на Рона.

— Ты с нами, Уизли?

Гарри тоже перевёл взгляд на своего друга.

— Нет, мне надо на тренировку.

— А-а... понятно.

— Ну тогда пошли, — сказал Гарри и, не раздумывая, схватил Драко за руку, увлекая его за собой.

Он даже не заметил, что ушёл, так и не попрощавшись со своим старым другом.

Рона охватила злость. Ему было неприятно видеть, как легко Гарри отдаляется от него ради Драко. Но где-то глубоко внутри он понимал: причина не только в Драко. В этом был и его собственный поступок.

Просто Рон пока не был готов признать свою вину.
_________________________________________
Гермиона закончила завтракать вместе с дочерью.

— Роуз... мне нужно у тебя кое-что спросить...

Она произнесла эти слова очень осторожно, словно боялась обидеть дочь.

— Что ты хочешь спросить? — Девочка посмотрела на мать глазами, полными любви.

Гермиона на мгновение замолчала.

— Можно я с завтрашнего дня выйду на работу? Тебе ведь уже намного лучше, и я...

— Конечно, можно. Да и Хьюго, наверное, надоело жить то у бабушки, то у тёти.

Гермиона улыбнулась и нежно поцеловала дочь в лоб.

Она могла бы сидеть рядом с Роуз сколько угодно. Могла бы продолжать заботиться о ней каждый день, забывая обо всём остальном. Но ей нужно было вернуться к привычной жизни. Ей нужно было отвлечься от мыслей о нём...

О том, кто снова зажёг в ней огонь, который она так долго пыталась погасить.

О том, кто заставил её снова почувствовать себя живой.
________________________________________
За обедом Драко и Гарри говорили обо всём на свете. Они смеялись так, словно были друзьями уже много лет.

— Гарри...

— Хмм?

Драко немного помолчал, прежде чем задать вопрос.

— Ты ведь видел нас  с Гермионой... но решил промолчать. Почему?

Гарри опустил взгляд и тяжело вздохнул. Через несколько секунд он снова посмотрел на Драко.

— Просто понимаешь... Рон зашёл слишком далеко.

— В каком смысле?

— В тот день, когда я пошёл к нему на тренировку, чтобы рассказать о Роуз, я застал его с Лавандой в душе... А пару дней назад, когда Джинни отвезла ему ужин, она увидела их вместе в квартире Рона и Гермионы.

— Чёрт его побери...

Гарри ничего не ответил. Он лишь снова опустил взгляд.

— Ты поэтому сегодня его игнорировал?

— Да... Я очень зол на него. Гермиона — моя лучшая подруга, и она также лучшая подруга Джинни. Мне больно за неё. Она не заслуживает такого.

— Понятно...

После этих слов между ними повисло неловкое молчание.

Каждый из них думал о своём.

Через пару минут Гарри нарушил тишину.

— Когда твоя свадьба?

— Через два дня...

Драко ответил, не поднимая головы. Но через мгновение всё же посмотрел на Гарри.

— Обязательно приходи. Ты не пришёл на помолвку... Если не придёшь на свадьбу, я тебя не прощу.

В его голосе слышалась не злость, а лёгкая обида.

Гарри тяжело вздохнул.

— Не обижайся, но я не приду... Ты же знаешь моё отношение к чистокровным волшебникам.

Драко ничего не ответил.

Он лишь опустил взгляд и молча продолжил есть.

Но внутри ему было неприятно. Он впервые за долгое время хотел, чтобы Гарри был рядом не как бывший враг, а как настоящий друг.
________________________________________
Вечером Драко пришёл домой. Там его уже ждали друзья — Пэнси и Блейз.

— Что вы тут делаете? — удивлённо спросил он.

— А ты что, не рад нас видеть? — с довольно смешным тоном спросил Блейз.

— Рад, рад... Давайте, присаживайтесь.

Драко сел рядом с другом.

— Как у тебя дела? Давно не общались... Слышал, ты подружился с Поттером. Поэтому ты забыл о нас?

— Не говори глупости...

Драко посмотрел на Пэнси.

— Живот ещё не вырос?

— Нет, ещё рано... — с лёгкой улыбкой ответила она.

— Готовишься к свадьбе?

Драко ничего не ответил. Блейз посмотрел на друга.

— Может, устроим мальчишник? Немного развеешься.

— А твоя жёнушка не против? — с шутливым тоном Драко указал на Пэнси.

— Учитывая обстоятельства, я не против, — заявила она.

— Тогда завтра устроим мальчишник! — радостно сказал Блейз.

— И да, можешь пригласить своего Поттера, если хочешь, конечно, — продолжил Блейз.

— Конечно хочу... Что за вопрос? — с улыбкой ответил Драко.

— Вот же... Ты это видела?

Блейз обратился к Пэнси и сделал вид, будто возмущается. Все трое рассмеялись.

_________________________________________

Джинни готовила ужин, когда в дверь кто-то постучал. Она отложила разделочную доску, на которой нарезала помидоры, и пошла открывать.

— Привет, Джинни.

— Гермиона... Привет.

Подруги тепло обнялись.

— Ты зачем пришла?

— Я пришла забрать Хьюго. Роуз уже намного лучше, и я хочу с завтрашнего дня выйти на работу.

— А-а... Хьюго, спускайся! За тобой мама приехала!

Со второго этажа радостно сбежал мальчик и крепко обнял мать. Следом прибежала маленькая Лили. Она тоже поздоровалась с тётей и обняла её.

— Мы поедем домой? — с улыбкой спросил Хьюго.

— Конечно, мой хороший.

— Посидите. Ужин почти готов, потом поедете, — предложила Джинни.

— Нет, лучше вернусь домой. Наверняка Рон уже превратил квартиру в свинарник, — с лёгкой улыбкой ответила Гермиона.

Лицо Джинни мгновенно изменилось. В памяти всплыли воспоминания о том вечере, когда она застала Рона с любовницей. Она приоткрыла рот, собираясь всё рассказать, но так и не смогла произнести ни слова.

Её напряжение не осталось незамеченным.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона.

— Да... Всё нормально.

— Мне кажется, ты хочешь что-то мне сказать, но не решаешься.

— Тебе кажется.

Джинни улыбнулась, но в глубине души чувствовала вину перед подругой за то, что скрывает измену её мужа.

— Кстати, Гермиона, я сегодня ходила на собеседование.

— Правда? И куда?

— В «Daily Prophet».

— Правда? И как всё прошло?

— Отлично! Меня утвердили на должность спортивного корреспондента.

— Это замечательная новость! Я очень рада за тебя.

Подруги снова обнялись. Попрощавшись, Гермиона вместе с Хьюго отправилась домой.

_________________________________________
Вернувшись домой, Гермиона открыла дверь и устало выдохнула.

— Хьюго, иди пока к себе. Мне нужно немного прибраться.

— Хорошо, мам.

Мальчик убежал в свою комнату, а Гермиона сняла мантию и осмотрелась. В квартире действительно царил беспорядок.

— Да уж... Рон постарался...

Она с лёгкой улыбкой покачала головой и принялась за уборку.

Сначала она убрала разбросанные вещи в гостиной. Наклонившись поднять лежавший под диваном журнал, Гермиона вдруг заметила на полу кружевные чулки телесного цвета.

Она замерла.

— Странно...

Она подняла их двумя пальцами и нахмурилась.

— Это точно не мои...

Несколько секунд она смотрела на находку, затем решила, что, возможно, это какая-то ошибка. Может быть, они случайно попали сюда с вещами после стирки... Хотя откуда?

Гермиона положила чулки на журнальный столик и продолжила уборку.

Поднявшись в спальню, она стала менять постельное бельё. Когда она потянула одеяло на себя, что-то тихо звякнуло, ударившись о пол.

Она наклонилась.

На паркете лежала длинная серебристая серьга с маленьким изумрудом.

Гермиона медленно подняла её.

Её сердце пропустило удар.

Она никогда не носила подобных украшений.

— Что?..

В голове начали всплывать тревожные мысли.

Нет... Не может быть...

Она быстро открыла свою шкатулку с украшениями. Все её серьги были на месте.

Значит...

Эта серьга принадлежала другой женщине.

Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Нет... Рон не мог...

Она покачала головой, будто стараясь прогнать эту мысль.

— Нет... Я просто себя накручиваю...

Желая отвлечься, Гермиона направилась в ванную.

Открыв дверь, она подошла к раковине. Вдруг её взгляд остановился на нескольких длинных светлых волосах, запутавшихся в расчёске.

Она осторожно взяла один волос.

Слишком длинный.

Слишком светлый.

У неё были густые каштановые волосы.

Руки начали едва заметно дрожать.

— Нет...

Она медленно положила волос обратно.

В груди стало тяжело.

Не желая верить своим догадкам, Гермиона поспешила в спальню и открыла шкаф, чтобы убрать чистое бельё.

Её взгляд остановился на любимой голубой пижаме.

Она взяла её в руки...

И сразу почувствовала запах.

Это были тяжёлые сладкие духи.

Не её.

Гермиона застыла.

Она снова вдохнула.

Ошибки быть не могло.

Этим ароматом никогда не пользовалась она.

Пальцы крепче сжали ткань.

Все найденные вещи внезапно сложились в единую картину.

Чулки.

Чужая серьга.

Светлые волосы.

Запах чужих духов на её пижаме...

Из рук Гермионы выскользнула пижама и бесшумно упала на пол.

Она медленно опустилась на край кровати, не в силах пошевелиться.

— Нет... — едва слышно прошептала она.

По щекам медленно покатились первые слёзы.

Они были вызваны не самой изменой Рона.

Больнее всего было осознавать, что, пока их дочь находилась в больнице между жизнью и смертью, он находил время для другой женщины. Пока Гермиона дни и ночи проводила у постели Роуз, боясь услышать самые страшные слова от целителей, Рон развлекался в объятиях любовницы.
Именно это разбило ей сердце.
Не измена сама по себе, а его предательство в тот момент, когда их семья больше всего нуждалась в нём.
_________________________________________

Вечером Гарри вернулся домой. Он выглядел очень уставшим. Сняв мантию, он тяжело опустился на диван в гостиной.

К нему тут же подбежала маленькая Лили.

— Папочка!

Девочка крепко обняла отца.

— Привет, милая.

Гарри улыбнулся, обнял дочь в ответ и поцеловал её в лоб.

Из кухни вышла Джинни.

— Привет, Гарри.

— Привет.

Она внимательно посмотрела на мужа.

— Ты выглядишь очень уставшим.

— День был тяжёлый, — тихо ответил он.

— Я уже накрыла на стол. Пойдём ужинать.

— Хорошо.

Через несколько минут вся семья собралась за столом. Некоторое время они ели молча. Тишину нарушил Гарри.

— Ну, как прошло собеседование?

Джинни удивлённо подняла на него глаза.

— Хорошо. Меня приняли.

— Поздравляю. Я рад за тебя.

На лице Джинни появилась искренняя улыбка. Она была приятно удивлена, что Гарри сам спросил о её собеседовании. В последнее время он был настолько погружён в работу и переживания из-за случившегося с Роуз, что ей казалось, будто он совсем перестал замечать происходящее вокруг.

— Спасибо, — тихо ответила она.

На несколько секунд за столом снова воцарилась тишина, но на этот раз она уже не казалась такой тяжёлой.
________________________________________

Гермиона сложила найденные вещи — серьгу, чулки и свою пижаму с запахом чужих духов — на журнальный столик в гостиной.

Она представляла, как вечером домой вернётся Рон. Как начнёт оправдываться, отрицать очевидное, придумывать нелепые объяснения. Почти слышала его голос.

Но в какой-то момент желание устраивать скандал исчезло.

Гермиона молча собрала все найденные вещи и убрала их подальше, чтобы Рон ничего не заметил.

«Нет... Пока рано», — подумала она.

Ей нужны были неопровержимые доказательства. Такие, которые уже невозможно будет отрицать.

Она села на диван и задумалась. В голове постепенно начал складываться план.

«Сначала нужно проследить за ним после тренировки... Если мои подозрения верны, он обязательно приведёт меня к ней.»

Эта мысль казалась ей самой разумной.

Но больше всего Гермиону пугало другое.

Она поймала себя на том, что почти ничего не чувствует.

Не было ни ярости, ни желания плакать, ни стремления во что бы то ни стало сохранить брак.

Будто любовь, которую она столько лет испытывала к Рону, медленно угасла ещё раньше, а сейчас окончательно исчезла.

И именно это причиняло ей самую сильную боль.

Не измена.

А осознание того, что вместе с ней ушли и её чувства.