Хитрости Судьбы

Рано утром, пока жена и дочь ещё спали, Гарри тихо встал и ушёл на работу.
Зайдя в свой кабинет, он сел в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. Около часа Гарри прокручивал в голове всё, что узнал за последние два дня. Затем решил отправить письмо Драко Малфою с просьбой немедленно явиться в Министерство.
В этот момент в дверь постучали.
— Привет, Гарри, можно?
— О, привет, Гермиона! Когда ты приехала? — с радостью спросил он, вскочив с места и обняв подругу.
— Вчера вечером. Завтра ведь уже матч Рона. Я обещала ему, что буду присутствовать, вот и отпросилась.
— Понятно.
— Что с тобой? Ты какой-то задумчивый.
— Да так, много работы, и всё.
— Хм, ладно, я пойду. У меня тоже дела. Увидимся, Гарри.
— Увидимся.
--------------------------------------------------------------
Стоило Драко открыть глаза, как его ждало письмо из Министерства магии от самого Гарри Поттера.

Драко прибыл в Министерство магии и направился прямо в кабинет Гарри. Он в это же время уже ждал его с готовыми документами.

— Привет, Поттер.

— Здравствуй, Малфой.

Стоило Драко присесть, как Гарри уже протянул ему документы. Это был опрос (тех, кто был на стороне Тёмного Лорда, часто вызывали на опрос). Гарри протянул ему перо и чернила.

— Итак... что мне делать?

— Как что? Отвечай на вопросы.

Драко удивлённо поднял бровь:

— Разве не ты должен задавать мне вопросы и записывать ответы?

— Да, но через несколько минут у меня начнётся обеденный перерыв. Если я буду задавать вопросы и записывать ответы, это займёт больше времени, и я не смогу пообедать, а ты не сможешь составить мне компанию.

— Ты хочешь, чтобы я составил тебе компанию на обед?

— А ты нет?

— Я этого не говорил!

— Тогда начинай. У нас мало времени.

— Один вопрос: зачем всё это надо? Зачем каждый раз вызывать меня в суд из-за какого-то опроса?

— Всё очень просто: нам нечем заняться.

Драко невольно рассмеялся. Увидев его смех, Гарри улыбнулся. Драко начал писать ответы и иногда бурчал себе под нос: «Зачем это всё надо?» и «Какие дурацкие вопросы». А Гарри в свою очередь в шутку отвечал: «Я же сказал, нам нечего больше делать».

И вот ровно к обеденному перерыву они закончили и вышли пообедать. Они зашли в ближайшее кафе и заказали несколько блюд.

Увидев смятение Гарри, Драко осторожно спросил:

— Есть что-то, что ты хочешь мне сказать?

— Что?..

— Просто кажется, ты что-то хочешь сказать, но не знаешь, с чего начать. Вот я и спросил. Если ты ничего...

Не успел он закончить фразу, как Гарри его перебил:

— Да! На самом деле есть одна очень важная вещь...

И вот так Гарри начал рассказывать всю историю. Когда он закончил, у Драко расширились зрачки. Он не знал, что ответить. Крёстный отец, который был холостяком, оказывается, имел ребёнка, о котором он не знал... если бы знал, он бы обрадовался?

— А... уж...

— Да-а...

— Своим дружкам об этом рассказал?

— Рону и Гермионе? Нет!

— В таком случае один вопрос: зачем ты рассказал тогда мне об этом?

Гарри не знал, что ответить. Он и сам не понимал, зачем рассказал об этом не своим друзьям, а именно ему.

Наконец он честно ответил:

— Я не знаю.

Драко лишь кивнул.
_________________________________________
Джинни получила письма от мальчиков — первое от старшего сына. Джеймс рассказывал, как он идёт на поправку и как сблизился с профессором зельеварения. Второе письмо было от младшего — Альбуса. Он тоже неоднократно хвалил новую преподавательницу зельеварения.
От этих писем у Джинни началась тревога и приступ ревности. В голове начала вертеться картина, как её семья и эта профессорша мило общаются в больничном крыле. Тревогу сменил страх. Страх потерять семью.

Джинни долго сидела с этими письмами в руках, перечитывая строки снова и снова, будто между ними могло появиться что-то новое, что объяснит её тревогу. Но смысл оставался прежним — слишком много «профессора», слишком много восхищения, слишком много времени, проведённого рядом с ней.
Она резко встала и прошлась по комнате.
— Это просто школа… просто преподаватель… — пробормотала она себе под нос, но голос звучал неуверенно.
В голове снова всплывали образы: Гарри, дети, больничное крыло, и эта женщина рядом с ними. Слишком близко. Слишком спокойно. Слишком «естественно».
Джинни остановилась у окна.
«Я не могу просто сидеть и ждать», — мелькнула мысль.
Она сжала пальцы.
Если бы это было просто недоразумение — всё бы уже прошло. Но ощущение не проходило.
В этот момент на кухне послышался шум — кто-то из детей уронил что-то или задел стол. Обычный домашний звук, который раньше успокаивал, сейчас только усилил внутреннее напряжение.
Джинни глубоко вдохнула и приняла решение.
— Я поеду в Хогвартс, — тихо сказала она сама себе.
Не как гостья. Не как наблюдатель.
А как человек, который хочет сам увидеть, что происходит на самом деле.
Она резко развернулась, уже мысленно составляя план поездки, даже не замечая, как страх постепенно превращается в решимость.
--------------------------------------------------------------
Вечером, когда Гарри вернулся домой, Джинни как обычно начала задавать обычные вопросы, вроде: «Как прошёл день?», «Что нового?». Он ответил, как обычно: «Всё хорошо».

Джинни немного замешкалась — рассказать Гарри о письме или нет. Немного поразмыслив, она всё же рассказала. Гарри, услышав это, слегка улыбнулся и сказал, что на выходных поедет их навестить.

Джинни прекрасно понимала, что он едет в Хогвартс не потому, что соскучился по старой школе или по своим детям. Он едет к профессору — точнее, к леди, к которой у него начал появляться интерес…

Джинни молчала несколько секунд, словно пыталась переварить его слова, но вместо облегчения внутри только сильнее поднялась тревога.
— Поедешь… на выходных? — переспросила она тихо.
— Да, — кивнул Гарри, снимая пальто. — Просто проверю, как они там. Давно не видел.
Он говорил спокойно, слишком спокойно. И именно это больше всего её и насторожило.
Джинни опустилась на край дивана, сцепив пальцы в замок.
— Гарри… — начала она осторожно. — Это ведь не только из-за детей, да?
Он замер на секунду.
— Что ты имеешь в виду?
Она подняла на него взгляд — прямой, внимательный.
— Ты сам знаешь.
В комнате повисла тишина. Где-то в доме тихо тикали часы, и этот звук сейчас казался громче любых слов.
Гарри устало выдохнул.
— Джинни, ты опять начинаешь…
— Я не «начинаю», — резко, но тихо перебила она. — Просто скажи честно. Ты едешь туда только ради них?
Он посмотрел на неё так, будто хотел возразить сразу, но не стал. И эта пауза сказала больше, чем любой ответ.
— Там у меня дела, Джинни. И дети, — наконец произнёс он. — Больше ничего.
Но Джинни уже уловила то, что он не сказал вслух.
Она медленно встала.
— Просто будь честен со мной, Гарри… — голос у неё дрогнул. — Если там есть что-то ещё.
Гарри шагнул ближе.
— Нет ничего «ещё», — твёрдо сказал он. — Ты придумываешь.
Эти слова должны были её успокоить, но сделали только хуже.
Джинни отвернулась, будто пытаясь спрятать эмоции.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда езжай.
Но в этой фразе не было согласия. Только напряжение, которое уже нельзя было не заметить.

--------------------------------------------------------------
После Министерства Драко встретился с друзьями — Пэнси и Забини. Они сидели в баре, выпивали, шутили и завели разговор по душам. Лишь поздно вечером он вернулся домой.
Стоило ему переступить порог, как его встретил отец.
— Где был? — холодным и равнодушным тоном спросил он.
— В Министерство позвали, а после встретился с Пэнси и Забини.
Люциус ничего не ответил, просто молча развернулся и ушёл. Драко лишь бросил ему вслед равнодушный взгляд.
— Ужинать не хочешь? — раздался голос сзади. Драко обернулся — это была Нарцисса.
— Нет, — Драко искренне улыбнулся, ведь мама была той, которая всегда его любила.
— Иди спать, сынок, уже поздно, — она поцеловала сына и поднялась наверх.
--------------------------------------------------------------
Гермиона приготовила ужин, а Рон прислал потронусь о том что задерживается на тенировке. Гермиона не раз подускала мысль о том что у него кто - то появился видь задержавался он не так редко. Она быстро убрала дурные мысли с головы. Утешала себя тем что он её любить и любить их детей. "Он никогда так не поступить"-подумала она про себя затем утешала себя мыслю."Как не как у него завтра мачь он дольжен быть 10/10".

Гермиона поставила тарелки на стол чуть резче, чем собиралась. Слова патронуса всё ещё крутились в голове, как навязчивая мысль, от которой невозможно отмахнуться. Она несколько раз глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе спокойствие, но вместо этого тревога только усиливалась.
«Это просто тренировка… он же всегда задерживается…» — пыталась убедить она себя, но внутри уже поднималось неприятное чувство сомнения.
В этот момент в доме послышались шаги. Рон вошёл уставший, с растрёпанными волосами и спортивной сумкой на плече.
— Привет… — он устало улыбнулся. — Я почти умер на этой тренировке.
Гермиона посмотрела на него внимательно, слишком внимательно. Рон сразу это заметил и немного нахмурился.
— Что-то случилось?
Она хотела сказать «нет», как обычно. Хотела улыбнуться, как всегда. Но слова застряли.
— Ты снова задержался, — тихо произнесла она.
Рон устало вздохнул и сел за стол.
— Гермиона, это просто тренировки перед матчем…
— Я знаю, — перебила она, но голос дрогнул. — Просто… ты в последнее время часто задерживаешься.
В кухне повисла пауза. Рон отложил сумку и посмотрел на неё уже серьёзнее.
— Ты мне не доверяешь?
Этот вопрос ударил сильнее, чем она ожидала.
Гермиона опустила взгляд, пальцы непроизвольно сжали край стола.
— Я не знаю, — честно ответила она после паузы. — Я просто… боюсь.
Рон выдохнул, уже мягче.
— Гермиона, я не знаю, что ты себе надумала, но я никуда не исчезаю. Я просто устал после тренировок.
Он потянулся через стол и аккуратно взял её руку.
— Посмотри на меня.
Она медленно подняла взгляд.
— Я люблю тебя. И наших детей. Поняла?
Гермиона не сразу ответила. Тревога никуда не исчезла полностью, но голос Рона немного её приглушил.
— Поняла… — тихо сказала она.
И впервые за весь день в кухне стало чуть тише не только снаружи, но и внутри неё.