Хитрости Судьбы

1 сентября. Утро семьи Поттеров.
Джинни одевала свою дочь Лили Полумну. Каникулы закончились, и мальчики должны были вернуться в Хогвартс. А вот дочка, которой было всего восемь лет, всё больше возмущалась, почему её братья могут учиться в Хогвартсе, а она должна ходить в обычную школу с маглами. Джинни вздохнула и успокоила дочь.
Гарри спустился на кухню, где уже сидели Джеймс Сириус и Албус Северус. Вскоре Джинни вместе с дочерью тоже присоединились к завтраку. Семья была довольно грустной и почти не разговаривала.
После завтрака вся семья трансгрессировала.
Вот и вся семья Поттеров в 7:15 оказалась на платформе 9¾. Там уже были семьи Уизли и Малфоев. Скорпиус подбежал к Албусу Северусу и крепко обнял его, ведь за время каникул они не виделись, хотя периодически писали друг другу письма.
Гарри всегда был против их дружбы, так как считал, что Скорпиус плохо влияет на его сына. Но с Албусом больше никто не хотел дружить, поэтому ему пришлось смириться.
Драко издалека слегка склонил голову в знак приветствия. Гарри ответил тем же.
К ним подошла семья Уизли. Старые друзья и их дети мило общались между собой, пока поезд не дал сигнал к отправлению.
Гарри, Джинни и их маленькая дочь на прощание обняли мальчиков. Рон и Гермиона тоже обняли свою дочь Роуз. Маленький Хьюго, обняв сестру, тихо заплакал.
Скорпиус тоже попрощался с отцом. На этот раз ему было особенно больно, ведь его матери, Астории, не было рядом.
Все сели в поезд и из окон помахали родителям. Поезд тронулся.
Когда семьи Поттеров и Уизли, разговаривая между собой, уже уходили, раздался голос:
— Поттер!
Гарри обернулся.
— В чём дело, Малфой?
— Мы можем поговорить? — неуверенно произнёс Малфой. Затем продолжил: — Это не займёт много времени.
При этом он указал в сторону, давая понять, что разговор должен пройти без посторонних ушей.
— Подождите меня здесь, я сейчас вернусь.
Они отошли в безлюдное место.
— О чём ты хотел поговорить?
— Ну, ты ведь знал, что профессор Снейп был моим крёстным отцом?
— Ну, допустим.
— Так вот... — он достал из внутреннего кармана пиджака кожаный блокнот. — После его смерти я забрал вещи из его кабинета на память... Среди них было это.
Он показал блокнот.
— Это его дневник. Тут очень много интересного. Думаю, ты захочешь это узнать.
Малфой протянул ему блокнот.
— Он был очень хорошо замаскирован. Я не сразу догадался, что это дневник, а не обычный рабочий блокнот.
— Дневник? — озадаченно спросил Гарри.
Он был удивлён. В голове мелькнула мысль: «И зачем мне это? Я ведь уже всё видел в Омуте памяти». Но всё же решил взять блокнот.
— Спасибо, Малфой.
— До встречи, Поттер.
Гарри вернулся к жене и друзьям.
— Ну... что он хотел? — спросил Рон.
— Да так, ничего, — ответил Гарри, пряча дневник. — Ну что, пошли?
Весь день, пока Гарри был на работе, он так и не смог открыть блокнот. Руки никак не доходили. И вечером, уходя домой после тяжёлого рабочего дня, он решил забрать его с собой.
Придя домой (они жили в Годриковой Впадине, где когда-то жили родители Гарри), уставший, но довольный, он обнаружил, что в доме царят мрак и тишина. Это было неудивительно, ведь сегодня он задержался на работе.
Стоило ему закрыть дверь, как со второго этажа сонная Джинни спустилась встречать его.
— Гарри, ты наконец-то дома, — сказала она, помогая ему снять пиджак. — Ужинать хочешь?
— Нет... Я так устал, что не хочу даже есть. Лили спит?
— Она тебя очень долго ждала, но потом заснула.
— Понятно... Джинни.
— Да?
— Сделай мне, пожалуйста, горячий чай. Я хочу немного посидеть у камина и отдохнуть.
— Да, конечно. Сейчас сделаю.
Джинни направилась на кухню. Тем временем Гарри решил посмотреть на спящую дочь, которая всегда встречала его после работы.
Он поднялся к её комнате, аккуратно открыл дверь и вошёл. Его дочь сладко спала в своей кроватке. Гарри тихо подошёл, поцеловал её в лоб и ласково погладил по голове. Затем так же тихо вышел.
Гарри сидел у камина, держа в руках всё тот же блокнот.
— Вот чай, — сказала Джинни, подходя к мужу и протягивая ему кружку. — А что это у тебя в руках?
Она села в кресло напротив, держа в руках свою кружку горячего чая.
— Дневник профессора Снейпа. Сегодня мне его отдал Малфой. Сказал, что там есть кое-что интересное. Но я ещё не успел его открыть.
С этими словами Гарри раскрыл блокнот. На первых страницах были какие-то рецепты зелий и лечебных эликсиров.
Гарри удивился.
— Странно...
— Что? — спросила Джинни.
— Тут какие-то рецепты...
Но вдруг Гарри вспомнил слова Малфоя: «Он был очень хорошо замаскирован. Я не сразу понял, что это дневник, а не обычный рабочий блокнот».
До Гарри наконец дошло: наверное, это маскирующее заклинание.
Он достал палочку и взмахнул ею, снимая чары. И вот блокнот с рецептами снова превратился в настоящий дневник. Если бы не Малфой, никто бы и не догадался, что это вовсе не записная книжка, а личный дневник Северуса Снейпа.
Гарри открыл его, и уже с первых страниц сердце Гарри замерло...

---------------‐-----------------------------------------------------
Первый день в Хогвартсе
В поезде Албус сидел в одном купе со Скорпиусом. Они болтали всю дорогу, купили немного сладостей и просто наслаждались последними часами перед началом учебного года.
Все ученики благополучно добрались до школы. По традиции на первокурсников надели Распределяющую шляпу и распределили их по факультетам.
Во время пира директор школы, профессор Макгонагалл, представила всем новую преподавательницу зельеварения — профессора Лауру Малхандрию. Она окончила французскую школу чародейства и волшебства Шармбатон.
Женщина была очень красивой. Рыжие волосы, карие глаза, худое лицо и бледная кожа. Небольшой ровный нос и тонкие губы. На лице было немного веснушек. Все ученики, особенно мальчики, на минуту засмотрелись на новую преподавательницу.
Директор пожелала всем удачи в новом учебном году.
Джеймс был учеником Гриффиндора. Как и его отец, он был ловцом в команде по квиддичу. Одним словом, он был довольно популярным мальчиком. Профессора очень часто ставили его в пример, так как он хорошо учился. Многие даже говорили, что он достойный наследник своего отца.
Албус же учился в Слизерине. Учился он не так хорошо, как Джеймс, хотя тоже увлекался квиддичем. Но невезение было его вторым именем. Его очень часто дразнили и говорили, что он бездарность, совсем не такой, как его брат.
Первый учебный день, как правило, после пира заканчивался тем, что все расходились по своим спальням.
Албус закончил раскладывать свои вещи и вышел прогуляться. На лестнице, у окна, он увидел знакомую фигуру. Подойдя ближе, он узнал своего брата Джеймса.
— Привет, Джеймс. Что ты тут делаешь?
— Как видишь, сижу, — улыбнулся он брату. — Смотри, какая красивая луна.
— Да... — грустно ответил Албус и сел рядом с братом.
— Ты чего такой кислый?
— Снова начался учебный год... Снова все будут напоминать мне, какой я бездарный, в отличие от тебя и отца, — грустно произнёс Албус.
Джеймс тяжело вздохнул.
— Послушай меня очень внимательно. Тебя зовут не Гарри Поттер и не Джеймс Сириус Поттер. Тебя зовут Албус Северус Поттер. Тебя назвали в честь двух великих директоров Хогвартса. Ты уникален, как и твоё имя. Поэтому ты будешь похож не на папу и не на меня, а на самого себя. Понятно?
Албус кивнул в знак согласия.
— Не обращай внимания ни на кого. Не слушай никого. Делай то, что тебе нравится. Развивай себя, свои знания — ради самого себя, а не для того, чтобы кому-то что-то доказать.
Эти слова подбодрили Албуса. Он словно почувствовал лучик света во тьме.
— А теперь улыбнись, иначе от твоей кислой рожи меня сейчас стошнит, — шутливо произнёс Джеймс.
Албус улыбнулся. Да что там улыбнулся — он рассмеялся.
После разговора с братом утомлённый, но довольный Албус вернулся в свою постель. От мысли, что брат назвал его уникальным, он был безгранично счастлив.
Так он и заснул с улыбкой на лице.