Отрывок первый
— Знаешь, я никогда не целовался, — вдруг ни с того ни с сего произнес он, глядя ей прямо в глаза. Дыхание перехватило, и Джинни с недоумением посмотрела на него. Он не был похож на того, кого можно было обделить женским вниманием. Высокий, с черными густыми волосами, пухлыми губами, нос с аккуратным изгибом, глаза, словно ночное небо, которые обволакивали сознание. По крайней мере, все это видела она, стоило на него только посмотреть. Он был прекрасен той самой мрачной красотой, которая пугает и, тем не менее, притягивает.
— Тебе же было шестнадцать, когда ты попал в дневник. Неужели ни разу? — неуверенно спросила она, чувствуя себя безумной, глупой и маленькой. Заметив его насмешливый взгляд, уставилась на собственные ботинки и чувствовала, как смущение накатывает волной. Одно дело переписываться с ним через дневник, а другое — когда сама попадаешь в него и смотришь собеседнику в глаза.
— Ни разу, — не стесняясь, признался Том и сел рядом с ней на диван. Он находился слишком близко, можно было почувствовать горячее дыхание у себя на макушке. По телу пробежались мурашки, ноздри защекотал приятный аромат мяты.
Его небольшая комнатка была полна света, и каждый ее сантиметр был заложен книгами. Как оказалось, больше Том нигде находиться не мог. Только в этой комнате. На протяжении пятидесяти лет, проведенных в одиночестве.
Как-то раз Джинни спросила про окно, не пробовал ли он вылезти из него. Ведь перед глазами открывался довольно красивый пейзаж: зеленые заросли, множество разбросанных по полю цветов и видневшиеся вдалеке качели. Том тогда засмеялся и сказал, что кроме этой комнаты больше ничего не существует. Тогда она стала жалеть его.
— Ты очень красивая, Джинни Уизли, — произносит Том совсем тихо, будто пробуя ее имя на вкус.
Джинни испуганно поднимает на него взгляд, но заметив, что он слишком близко, резко отворачивается и чувствует, как щеки пылают в огне.
— А ты целовалась? — Кажется, краснеть было больше некуда и слова застряли в горле, но она отрицательно помотала головой.
— Мне всего одиннадцать, ты забыл? Маленькие девочки не интересуют мальчиков, — уверенно заявила Джинни. Но, кажется, Том ее мнения совершенно не разделял. Одной рукой поднял ее лицо за подбородок и вглядывался ей в глаза. Сердце учащенно забилось и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
— Не сказал бы, — впервые за время их знакомства она замечает в его глазах сомнение. Но, отгоняя его прочь, Том наклоняется к ней ниже и касается сухими губами ее губ. Слегка, почти невесомо. Джинни застыла, совершенно не зная, что делать. Все, что она осознавала, так это то, что не оттолкнет. Просто не могла. Да и, кажется, совсем не хотела...
Поцелуй с каждым движением становился более раскрепощенным. И, что нельзя было отрицать, приятным. Тонкими пальчиками она запуталась в его волосах, те оказались мягкими на ощупь. Конечно же, она знает, что это неправильно. Что одиннадцатилетние девочки не занимаются этим. По крайне мере, с теми, кто их старше. Но останавливать его не было сил. Да и не была уверенна, что получится.
Он знает ее лучше всех. Знает ее, как свои пять пальцев. Увы, она не могла похвастаться тем же. Все, что Джинни понимала, так это то, что должна его уничтожить. Он сам об этом сказал. Признался ей во всем содеянном. Сказал, что не может остановиться, потому что чем она ближе, тем живее он себя ощущает и теряет контроль. Он был уверен, что убьет ее. Чем больше Джинни будет слабеть, тем лучше он почувствует вкус жизни. Тем больше ему будет казаться, что его чувства по отношению к ней — простая иллюзия. Что их и вовсе нет. И тогда он причинит ей боль. Потому что ни на что другое не способен.
Но как убить того, кто любит тебя? И кого, кажется, полюбила ты сама?
***
Джинни резко села в постели, оглянулась по сторонам и постаралась отдышаться. Провела рукой по лбу, рухнула обратно на кровать и изо всех сил прикусила губу. Как же она скучала по Тому...
«Все!» - в голове пронеслась решительная мысль. В этом году она поговорит с Малфоем! И зачем только Гарри отдал уничтоженный дневник его отцу?
Он был ей необходим, как память. Чтобы самой увериться в том, что это конец. Что не будет больше тех поцелуев, объятий, слов о его чувствах. Он никогда не говорил, что любил ее, но этого было и не нужно, она и так это знала.
Да, все подумали, что Том намеренно пытался ее убить. Потому что наговорил немало гадостей в Тайной комнате Гарри Поттеру. Но только Джинни знала, что он просто потерял контроль над собой, а она не смогла вовремя его остановить, уничтожить, убить.
Сегодня она сядет в "Хогвартс-экспресс" и сделает все, чтобы вернуть себе дневник. Хотя бы для того, чтобы можно было его просто оплакать, прижать к себе покрепче и помнить, и вдыхать запах переплетенной кожи, старых страниц.
Ее можно было назвать сумасшедшей. Наверно, так оно и было. Просто она не могла его отпустить. Будто, сделав это, умрет она сама, умрет очень важная часть нее.