Дневниковые записи Кир (Камелии)
14 день месяца Цветения, год неопределен
Сегодня я сорвала свой первый лепесток. Не для красоты, не для ритуала. Для силы. Орден Цвета... лицемеры! Они говорят о гармонии, о балансе, но их руки обагрены кровью. Я видела их злодеяния, ощущала их ложь кожей. Я была лишь послушницей, но даже тогда чувствовала фальшь в их молитвах. С того дня я решила, что стану иной. Цветочной ведьмой, черпающей силу в той жизни, которую они пытаются контролировать.
27 день месяца Жатвы, год неопределен
Гортензия... Его имя - шепот ветра в заброшенном саду, его глаза - отражение звезд в темном пруду. Демон Садовник. Когда я впервые увидела его, он был пленником Ордена, скованным рунами и проклятиями. Они пытались подчинить его волю, заставить служить их грязным целям. Но в его взгляде я увидела не злобу, а печаль. Глубокую, вселенскую печаль.
Я начала приносить ему цветы. Сначала тайком, потом - открыто, бросая вызов Ордену. Я говорила с ним, читала ему стихи, делилась своими мечтами о мире, где цветы растут свободно, а не по приказу. И он слушал. Сначала молча, потом начал отвечать. Его голос был тихим, словно шелест листьев, но каждое его слово отзывалось во мне эхом.
Он научил меня видеть мир иначе. Чувствовать энергию земли, слышать голоса растений, понимать язык ветра. Я полюбила его не за его демоническую сущность, а за его нежность, за его мудрость, за его одиночество. Он был изгнанником, как и я. Мы были двумя половинками одного разбитого сердца.
10 день месяца Мороза, год неопределен
Филин... Брат Смотритель миров. Он приходит и уходит, словно тень. Знает слишком много, говорит слишком мало. Он предупреждал меня об опасности, о том, что Гортензия - демон, а любовь к демону - путь к погибели. Но как я могу отказаться от того единственного, кто видит меня настоящую?
Филин кажется отстраненным, но я чувствую в нем теплоту, заботу, скрытую под маской вечной усталости. Он как старый дуб, видевший рассветы и закаты тысячелетий, и знающий, что любой цветок рано или поздно увянет.
3 день месяца Туманов, год неопределен
Аббатство... Это место пропитано ложью и предательством. В ту ночь я видела то, что не должна была видеть. Я нашла тайную комнату, скрытую за алтарем. В ней были клетки... клетки, полные невинных созданий, чью силу Орден использовал для своих мерзких ритуалов. Я пыталась освободить их, но меня поймали.
Преподобный Ануфрий... Он был моим наставником, моим духовным отцом. Я верила ему, доверяла ему. Но в его глазах я увидела лишь холод и презрение. Он назвал меня еретичкой, обвинил в предательстве. Я пыталась объяснить ему, рассказать о том, что видела, но он не слушал. Он приказал заключить меня в темницу.
Тогда я поняла, что Орден Цвета - это не просто организация, это секта, поклоняющаяся силе и власти. И я больше не хочу быть частью этого.
18 день месяца Звезд, год неопределен
Изгнание... Они провели ритуал, пытаясь изгнать Гортензию обратно в Бездну. Я пыталась остановить их, но была бессильна. Я видела, как его терзают священные символы, как его крик разрывает тишину. Но он не сопротивлялся. Он лишь посмотрел на меня... с такой печалью, с такой любовью...
В момент его изгнания произошло нечто странное. Земля задрожала, небо потемнело, и над аббатством вспыхнула яркая звезда, алой, как кровь. Она висела в небе недолго, но ее свет оставил в моей душе неизгладимый след. Я чувствовала, что эта звезда - знак, предупреждение о грядущих переменах.
1 день месяца Пепла, год неопределен
Он ушел. Гортензия исчез, словно растворился в тумане. Я чувствую его отсутствие каждой клеточкой своего тела. Больше нет шепота ветра в саду, нет отражения звезд в пруду. Осталась лишь пустота.
Наши отношения... дали трещину. Я понимаю, что он демон, что он не может быть счастлив в этом мире. Но я не могу отпустить его. Я хочу найти его, спасти его.
Последние слова, которые он сказал мне перед изгнанием, были: "Ты должна быть сильной. Ты должна продолжать бороться за то, во что веришь. Даже если меня не будет рядом."
И я буду. Я стану сильнее. Я стану Цветочной ведьмой, способной изменить мир. Я буду помнить о Гортензии, о его любви, о его жертве. И я найду способ вернуть его.
Но глубоко внутри, в самой темной глубине моей души, я боюсь, что звезда, вспыхнувшая в ночь изгнания, предвестие не только перемен, но и неизбежной трагедии. И что моя любовь к Гортензии, возможно, обречена на вечное одиночество.