Глава 28 "Признание"
Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему? Почему это не даёт мне покоя с самого утра? Как же так? И почему именно сегодня, в воскресенье, перед учёбой. Ах, чё-ё-рт.
С грохотом и шуршанием вновь упала на кровать, посмотрев перед этим на будильник. Без двадцати девять. Я редко просыпаюсь так рано в выходные, но сегодняшний день — исключение. Даже Момо был удивлён. Он озадаченно вилял хвостиком, глядя на всполошившуюся меня, да и к тому же страшную, наверное. Представляю, как выглядит мой улыбальник утром. Такие уставшие глаза, растрёпанные волосы, а само хохотало такое недовольное от недосыпания, что аж самой страшно становится.
Неожиданно дверь в мою комнату открывается, и в дверном проёме появляется бабушка. Она удивлённо смотрит на меня, расширив глаза.
— Милая, ты уже проснулась? — с подозрением спросила бабуля, глядя на меня. — Или это я всё ещё сплю?
Я приподнялась с кровати, оперевшись на две руки позади себя. Момо подбежал к бабушке и посмотрел на неё.
— Да, ба, ты не спишь, да и я тоже не сплю. Я понимаю твоё удивление, честно сказать, сама в шоке, но да, я проснулась и... — с этого момента я стала поразительно много говорить, что наверное, удивляло даже не меня одну. Бабушка непонимающе уставилась на меня, всё ещё сомневаясь: сон это или реальность?
— Ну, раз уж так, то предлагаю пойти и выпить чая. Ты согласна, милая? — всё ещё недоумевая спросила бабуля.
— Да, конечно, — ответила я, разведя руками. Бабуля облегчённо кивнула и показала мне следовать за ней, то бишь на кухню. Момо, виляя хвостиком последовал за нами, мол, раз они идут есть, то и я пойду, почему нет (и правильно думает). Когда мы пришли, бабушка полезла в холодильник и дала нашей собачонке мяса, а я села за стол, в раздумьях, как мне изложить всю суть своей проблемы, да и стоит мне вообще о ней говорить бабушке. Хотя, судя по всему, выбора у меня нет или есть, или... Да ёшкин кот, что сегодня со мной? Всё какое-то запутанное, всё какое-то непонятное, встала не свет не заря, а все мысли уже, уже лишь о нём!
— Ты будешь всё тот же Гёкуро или попробуешь липу? — вдруг спросила бабушка, оторвав меня из своих размышлений, тем самым поставив меня в нелёгкое положение.
— А? Да, нет, то есть да, то есть... Э-э-э, я буду липу, — не знаю, как мне комментировать свой ответ. Бабушка тоже не очень поняла меня, но всё же налила и заварила мне тот чай, который я назвала. А я в то время краснела от стыда, думая, что обо мне думает бабушка. Как только она поставила передо мной чашку с напитком, она сразу же спросила:
— Ты сегодня какая-то взволнованная. Что-то случилось? — обеспокоено спросила бабуля, посмотрев на меня, полную раздумья. Я оторвалась от своих дум и повернулась к бабушке.
— Д-да, дело в том, что... Как бы тебе сказать, — я, словно находясь в стеснённых условиях не могла нормально говорить, как будто речь сейчас пойдёт о чём-то постыдном. — Я... Ты помнишь Тодорки Шото?
— Конечно же помню, замечательный и очень сильный юноша, — кивнула бабушка.
— Ну, так вот... Ам... Я... — сжала губы в тонкую полосочку, не зная, как поддержать разговор. Я хотела провалиться под землю от такого стыда, не принимая уже во внимание тот факт, что я была очень красная.
— Влюбилась? — с прищуром предположила бабуля и она не ошиблась. Это было действительно так. Я облегченно вздохнула и кивнула, замерев в ожидании вердикта бабушки. Даже Момо, сидящий впереди нас, замер. Сердцебиение стало частым, казалось, что оно не выдержит и вот-вот выпрыгнет наружу. Пульсировать начало всё тело, заставляя вздрагивать меня каждый раз. Насколько мне было страшно говорить это ей.
На моё удивление, бабушка лучезарно улыбнулась и хлопнула в ладоши, немного усмехнувшись.
— Здорово! Я так и думала, — она сказала это так, будто уже заранее знала что я скажу, но не выдвигала свои теории чисто из-за интереса.
— Д-думала?! — я удивлённо посмотрела на бабулю, широко раскрыв веки.
— На самом деле, когда ты вчера уснула, Немури рассказывала о чём-то подобном, — пояснила бабушка, отпив глоток из чашки. — Айзава рассказал ей о том, что видел ваши мимолётные взгляды на друг друга на уроках, в основном конечно, смотрела ты, но неважно. Да и перед отправкой на стажировку застал вас вместе и, похоже, у вас тогда возникли некие разногласия.
— Айзава-сенсей? Рассказывал? Видел?! — я покрылась мурашками и стала краснеть ещё гуще.
— Да-да, — кивнула бабушка. — И да, милая, брать чужие вещи, тем более из ящиков неприлично.
— Прости бабуль, — я сразу вспомнила про фото, которое нагло взяла у Айзавы-сенсея из ящика.
— Немури вернула фотографию Айзаве назад, сказав, что это она её взяла, и ты должна быть ей благодарна за это, — сказала бабуля строгим тоном. Я повесила голову, грустно вздохнув. Бабушка заметила это и сказала:
— Но вернёмся к Тодороки. Тебе он и впрямь так сильно нравится?
— Угу, — смущённо ответила я. — Я знаю, что выбрала сейчас для этого не самое подходящее время, экзамены и всё такое. Поэтому, наверное, я признаюсь ему после окончания первого курса в Юуэй...
— Глупости! — возмутилась бабуля. — Никаких после окончания первого года! Слышала меня? Это будет мучать тебя, причём очень и очень сильно, уж мне-то не знать! Вот что я тебе скажу: ты сейчас берёшь телефон и говоришь Тодороки, о том, что ты хочешь встретиться и поговорить. Я надеюсь, у тебя есть его номер?..
— Д-да, есть, но...
— Вот и отлично. Напиши ему, — настаивала бабуля. — давай-давай.
— А если он... Не ответит? Да даже если и ответит, а вдруг у него нет времени? А если он уже занят? Вдруг у него уже есть девушка, а что, если он отвергнет меня, а... — я была в шоке настолько, что это пугало даже меня. Я не знала что мне делать, ощущение было, будто живу впервые.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась бабуля, успокоив меня. — просто не переживай и не думай о плохом. Всё, иди в комнату и напиши ему.
Я кивнула и тут же убежала в комнату, а Момо последовал за мной. Как только я закрыла дверь с противоположной коридору стороне, я вздохнула. Подойдя к столу, я взяла телефон и нажала на значок «Сообщения». Я искала в диалогах Тодороки, но его нигде не было, и только потом я вспомнила, что я никогда не отправляла ему сообщений. Стукнув себя ладонью по лбу, я зашла в «Контакты» и, обнаружив телефонный номер человека, которого искала, нажала на функцию «Отравить сообщение». И тут рука затряслась. Что написать, что написать, что написать?
В голове сейчас друг с другом спорили сотни мыслей и догадок, столько теорий, предположений, а также эмоций, и хороших, и плохих. К сожалению, плохих было больше, например, тот же страх. Так, Кесси, успокойся, не переживай, всё в порядке. Тодороки не настолько холоден, чтобы так грубо отвергать кого-либо... А ведь он уже вытерпел мои объятия два раза, а третье? Третье — признание в любви... Шото ведь... Не такой, как остальные, правда ведь? Это так?
На этом моменте, я посмотрела на кровать и представила, как сидя у неё, захлёбываюсь в слезах я, а рядом Мина успокаивает меня, приговаривая:
— Кесси, прошу, не плачь. Все они одинаковые. От них одни проблемы!
Очнувшись от глупых и пугающих догадок, если можно их так назвать, я смело тыкнула по одной из букв клавиатуры, а затем продолжила печатать, пока вскоре на экране не появилось целое предложение. Засомневавшись стоит ли мне нажать на самолёт, которое и отправит моё сообщение Тодороки, я снова представляла, как Шото отвергает меня, но мотнув головой, я решительно тыкнула на значок и, вздохнув, стала ждать. Секунды казались минутами, а минуты — часами. Было ощущение, что время замерло на месте, желая помучить меня, делая всё назло. Я сидела и тряслась, находясь в предвкушении. Телефон почти падал из рук.
И так прошло пять минут, десять, но ответа не было. Я так и думала, он не ответит мне... И лишь я положила телефон на стол, как вдруг он тут же завибрировал и я его схватила в руки.
1 новое сообщение
Доброе утро, Тодороки-кун. У меня к тебе есть одно важное дело, поэтому... Ты не
занят сегодня? Можем встретиться?
Нет, не занят. Встретиться? Я не против, но когда и где? Что-то срочное?
Я не могу сказать тебе о важности и срочности, но место встречи... Как на счёт в 17:00
на станции нашей префектуры?
Договорились.
Я стояла и не могла поверить ещё две минуты. Он... Согласился! Это ведь не сон, правда? Это всё реальность? Спокойно, спокойно...
— А-а-а-а! — взвизгнула я в ту же секунду, из-за чего в комнату ворвалась напуганная бабушка, на которой был надет фартук.
— Что случилось, милая? — спросила бабуля осматривая мою комнату.
— Он... ответил, — всё ещё не отойдя от шока, сказала я.
— Тодороки? Что он тебе написал? — бабуля подошла ко мне, дотронувшись до моих плеч.
— Он написал, что согласен встретиться со мной на станции нашей префектуры, — радостно ответила я, обняв бабулю. — ты даже не представляешь, как я рада.
— Представляю, милая, представляю, — кивнула бабушка, обняв меня в ответ. — предлагаю тебе искать то, что в чём ты пойдёшь с Тодороки на встречу.
Бабуля взяла меня за руку и вывела из моей комнаты в другую — спальню родителей. Выглядела она прекрасно, будто она и не пустовала вовсе после их смерти. Белая кровать с чёрным покрывалом, двухцветный ковёр той же расцветки, белые стены и белые окна, но чёрные, как крыло ворона занавески. Всё это символизировало насколько были противоположны Белая и Чёрная пыль, но как красиво они смотрелись вместе и гармонировали между собой. И, пожалуй, самое главное — здесь открывался вид на здания нашего города. Это было очень красиво, будто весь мир перед тобой на ладони. Особенно ночью. И я вспомнила, что когда была маленькая, часто спала вместе с родителями, потому что перед сном любила полюбоваться на ночной город. Здания и околицы в них горели и сверкали, как яркие огоньки, мелькали, заигрывали.
— Я даже и забыла, что здесь есть балкон... — вздохнула я, залюбовавшись картиной.
— Я убиралась здесь сегодня, — вздохнула бабушка и подошла к шкафу. — смотрела и разбирала старые вещи. И нашла очень любопытный наряд.
Бабуля достала из шкафа вешалку с красивым нежно-персикового цвета бантиком. На рукавах одеяния были чёрные бантики. Также бабушка достала туфли на каблуке нежно-розового цвета.
— Ну как? Что думаешь? Мне кажется, что это весьма мило, — бабушка улыбнулась.
— Это очень красиво... Но я ведь иду не на свидание, так что...
— Нет-нет, всё хорошо, ты будешь отлично в нём выглядеть. Более того, оно не выглядит, как праздничное, — бабушка буквально заставила взять меня в руки платье вместе с туфлями, впихнув мне ещё и сумку. Я вместе со всем этим ушла к себе в комнату и стала переодеваться. Попутно я вспомнила, что всё ещё стою в пижаме, не расчёсывалась и даже не ела. Блин, а платье-то мамино, а оно мне большое не будет? Или напротив — маленькое? А туфли?
* * *
— Ух, ну, вроде собралась, — вздохнула я, глядя на себя в зеркало, упорно рассматривая каждую деталь. Везде ли погладила, не грязные ли туфли, нет ли петухов в волосах. Я действительно волновалась. Я боялась, что не заметив лишь один недочёт, могу опозориться и навсегда стать никем в глазах Тодороки .
— Ох, Кесси, какая ты у меня красивая, — зайдя в прихожую хлопнула в ладоши бабушка, увидев меня. — да уж ладно тебе, всё хорошо. Красиво-красиво.
— Ну... Тогда хорошо, — вздохнула я, отвернувшись от зеркала. Взяв со стола сумку и, положив в неё телефон, я собралась уже уходить, как вдруг ко мне подошла бабушка и накинула на меня лёгкий и беленький жакет.
— На случай, если замёрзнешь, — улыбнулась бабуля. — постарайся долго не задерживаться.
— Хорошо, — я кивнула. Лишь я приоткрыла дверь, как ко мне подбежал Момо. Он, посмотрев на меня негромко и радостно гавкнул, погладив его, я наконец переступила порог квартиры, после чего вышла из подъезда. Путь к станции был близок, но времени я терять всё равно не стала. На улице было почти пять, поэтому людей становилось всё меньше и меньше. Это напомнило мне время, когда я обычно возвращаюсь из академии. Ах, прошла всего неделя, а я уже забыла как выглядит Юуэй. Ну, ничего, уже завтра я туда возвращаюсь. Яркое жёлтое солнце садится, оставляя местечко красивому оранжево-красному небу.
А вот и станция. На удивление здесь было не так много людей. Выглядывая из-за голов людей в поисках знакомого человека, я наткнулась на бело-красную макушку и сразу же поспешила в сторону её обладателя.
— Тодороки! — выкрикнула я, подбежав к парню. Шото тут же обернулся, удивлённо взглянув на меня.
— О, Кассандра, привет, — сказал Тодороки.
— Привет, я рада, что ты пришёл, — я завела руки за спину, мягко улыбнувшись.
— О чём ты хотела поговорить? — решил не тянуть время юноша. — Видимо, это что-то очень важное, раз ты решила встретиться лично.
— Да, это действительно важно, но я не могу сказать об этом здесь, — я взяла парня за руку, ведя в противоположную сторону. — здесь недалеко есть небольшой парк, я расскажу тебе всё там.
И парк действительно был не очень далеко. Он был сразу же за поворотом. О да, это место я помню ещё с детства, и здесь мы с родителями частенько гуляли. Тодороки удивлённо взирал на окружающую среду, видимо, здесь он впервые. Ворота и мы входим в парк. Вокруг не было никого, лишь пышные кроны деревьев, которых слегка покачивает ветерок и журчание воды в фонтане. Пройдя мимо него, я и Шото присели на лавочку, наслаждаясь природой, ну и я попутно ещё и собиралась с мыслями, приводя их в порядок, думая, что сказать. Так прошло минут пять, но я так и не решалась, что-либо говорить, я боялась, что как только я начну вещать, мой язык возьмёт, и заплетётся и получится что-то непонятное, чего словом будет назвать крайне трудно. Тодороки, видимо, это не очень-то и понравилось, но свою раздражимость он умело скрывал. Лишь он хотел что-то сказать мне, как я тут же перебила его.
—Тодороки, я хотела сказать тебе... Много чего произошло за последние дни, и спортивный фестиваль, и Убийца героев... И во всех, во всех в основном присутствовал ты, играя не последнюю роль. Я благодарна тебе за всё, Тодороки, за всё. Я очень рада, что мне выпал шанс познакомиться с тобой. И все те слова, сказанные мною ранее... Когда мы сражались против Убийцы героев, я сказала, что ещё в начале обучения в Юуэй ты стал моим любимым героем... Это... Это не ложь. Всё сказанное мною — чистейшая правда. Наверное, ты заметил, что я часто посматриваю на тебя на уроках или где-то ещё... другими словами, я... Я люблю тебя, Тодороки Шото, — я повернула голову и посмотрела на юношу. Улыбка ярко озарила моё лицо, а Тодороки сидел не в силах что-либо сказать: это было для него столь неожиданно. От удивления его глаза расширились.
— Я знаю, что время сейчас такое, что совсем не до этого, у нас конец года, скоро экзамены, но... Я боюсь, боюсь, что потом будет уже поздно. Ведь... Я не единственная из девушек нашего класса, кому ты нравишься. Я не прошу тебя отвечать на мои чувства, я всего лишь хотела тебе рассказать о них, потому что не могла больше держать их в себе. Просто знай, что я люблю тебя... — я опустила голову и, развернувшись, хотела уйти, не дожидаясь ответа Тодороки, но последний схватил меня за руку, сказав:
— Кассандра, я... Это неожиданно. Неожиданно настолько, что я не могу описать свои чувства словами. Сейчас я не могу ответить на твои чувства, но... — он поднял голову, посмотрев мне прямо в глаза. — Я не стану отрицать того, что к тебе я тоже неравнодушен...
Эти слова прозвучали для меня, как песнь, прекрасная песнь с не менее прекрасным вокалом. Они так грели душу, что хотелось слышать их снова... Каждый день...
Я с улыбкой посмотрела на парня, в ответ Тодороки тоже улыбнулся мне.
— Я дам тебе ответ после окончания экзаменов, обещаю, — Шото подошёл ко мне поближе, и теперь мы были с ним совсем рядом. — я провожу тебя до дома.
И мы медленно и неторопясь направились к выходу из парка. Рядом с Шото всё будто расцветало, хотя раньше что-то меня отталкивало в нём, но сейчас он изменился. Он стал совсем другим. Более общительным и умеющим договариваться. И это очень заметно. Пока мы шли, на нас многие оглядывались, улыбались, хихикали и даже умилялись. Два студента — парень и девушка, идущие за ручку. И, наверное, прекраснее вечера не было...
До моего подъезда мы добрались быстро. Было очень грустно покидать парня, но у меня не было иного выбора. Перед тем как зайти в подъезд, я помахала Тодорки рукой, сказав:
— Увидимся завтра в Юуэй.
Дёрнув за ручку двери, я переступила порог и оказалась в квартире. Там меня поджидала бабуля. Она сверкала в улыбке.
— Как вижу, всё прошло отлично, раз Тодороки решил проводить тебя, — она подошла ко мне, чтобы узнать подробности. — как всё прошло-то хоть? Что он сказал тебе?
— Я не получила от него точного ответа, — ответила я, повесив куртку на вешалку. — но не похоже, что я обуза для него...
— Ах, милая, как это всё замечательно, — хлопнула в ладоши бабуля. — сама-то ты хоть как? Довольна?
— Не представляешь насколько... Меня так всё будоражит... С ног до головы...
— Это любовь, милая, это любовь, — усмехнулась бабушка.
— Ба-а-а, — протянула я, посмотрев на бабулю, — а можно ли мне сегодня спать в комнате родителей?
— Ну ладно, — ответила бабушка. — хочешь полюбоваться ночным городом?
— Конечно же, — ответила я, разведя руками. — завари чаю и тоже присоединяйся ко мне. Плевать, что завтра утром в академию, высплюсь.
П р о д о л ж е н и е
с л е д у е т