𝐈𝐭'𝐬 𝐭𝐨𝐨 𝐥𝐚𝐭𝐞 𝐭𝐨 𝐚𝐬𝐤 𝐟𝐨𝐫 𝐟𝐨𝐫𝐠𝐢𝐯𝐞𝐧𝐞𝐬𝐬

Зал был просторный, со светлым полом и большими окнами, которые выходили во двор. Он объединялся с кухней: никаких стен, только плавный переход. По одну сторону — диван, кресла и телевизор, по другую — стол, барная стойка и аккуратные белые шкафчики. На полу валялись пустые пачки от чипсов и бутылки с лимонадом — последствия спонтанной вечеринки. Том сидел на диване, лениво доедая чипсы и листая что-то в телефоне.

Наверху в ванной шумели девчонки, смеялись, хлопали дверцей от полки. Несси тоже была с ними, но вдруг, отстранившись, сказала с улыбкой:
— Сейчас телефон внизу возьму, девочки, только без меня не начинайте! — засмеялась и выбежала из ванной.
Спускаясь по лестнице, она продолжала улыбаться, но сердце уже било тревожно. Её телефон был оставлен на кухонной стойке. Она подошла, взяла его в руки, параллельно наливая воду в стакан. Холодная. Освежающая. Поднесла ко рту, сделала пару глотков.

И в этот момент — звонок. Экран загорелся. Номер был неизвестный, но Несси знала. Это он. Ян.
Рука дрогнула. Она застыла. Вода в стакане едва не плеснулась. Мелодия звонка играла слишком громко, слишком резко. Том поднял взгляд от телефона. Он мельком посмотрел на неё — как она стояла с застывшим лицом, будто бы боялась даже прикоснуться к экрану. Что-то в её лице было чужое. Не такое, как всегда. Он напрягся, но ничего не сказал, просто выключил звук и продолжил наблюдать, краем глаза.

Несси не двигалась несколько секунд, потом, медленно, почти как будто из ваты, взяла телефон. Ответила. Поднесла к уху.
— Чего тебе?.. — произнесла она сдавленно. Голос был не похож на её обычный — холодный, твёрдый. Том даже чуть приподнялся. Она никогда так не говорила. Даже когда он шутил над ней. Даже когда поддразнивал. Она всегда была тёплая, мягкая, наивная. Но не сейчас.

Он замер. Прислушался. До кухни было не так далеко — только развернуться и чуть наклониться вперёд.
Несси отвернулась, стала спиной к залу, закрыла рукой нижний динамик телефона, чтобы никто не слышал. Голос она понизила до шепота.
— Несси... — донёсся в трубке его голос. Резкий, липкий. — Разблокай меня в телеграмме. Сейчас же. Или пожалеешь. Я знаю, в какой ты школе. Мне несложно перевестись туда. Устрою тебе настоящий ад.

Она стиснула зубы. В горле встал ком. Глаза защипало, но она быстро моргнула — не здесь. Не при нём. Не сейчас.
— Ладно… — выдохнула она едва слышно. — Хорошо… Только, пожалуйста… оставь меня в покое…
— О, нет, милая, — тихо усмехнулся Ян. — Я ещё хочу тебя видеть. Твоё прекрасное тело. Милое личико. У меня ещё много планов на тебя.

Несси почувствовала, как земля будто уходит из-под ног. Но она держалась. Уперлась рукой в столешницу. Придерживала стакан, чтобы не выронить.
— Ян, пожалуйста… хватит… — почти беззвучно прошептала она.
— Хочешь, чтобы я отстал? Тогда скажи, где ты. Я просто хочу поговорить. Лично. Один раз. И всё.
Она молчала.
— Ну?

— Парк… — наконец выдавила она. — Просто подойди к парку. Я там буду. Только никому не говори… и не делай ничего, прошу.
— Умничка, — сказал он и бросил трубку.
Несси стояла с телефоном в руке, будто обожглась. Сердце колотилось как бешеное. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула. Потом повернулась к крану, снова налила воды и сделала глоток, чтобы не выдать дрожь в голосе.

Том смотрел на неё. Он ничего не слышал чётко, только видел, как сжались её плечи, как побелели пальцы, сжимавшие телефон. Он видел — что-то не так. Но она ни на кого не смотрела, будто отрезала себя от всего вокруг. Просто быстро накинула капюшон и пошла к выходу.
— Эй, куда? — бросил Том с дивана.
Она даже не обернулась.
— На минутку. Сейчас вернусь, — пробормотала и вышла за дверь.
Том нахмурился. Он не знал, что происходит. Но точно знал: это не та Несси, что смеялась с девчонками минуту назад.

Несси прошла в парк, как в забытом кошмаре. Ноги почти не чувствовала, дыхание сбивалось. Она пошла по привычной тропинке, вблизи был тот старый фонарь с треснутым стеклом. Деревья — голые, в мёртвой тишине. И он стоял там, в темноте, как тень, застывшая на качелях.
Когда она остановилась, он был так близко, что она почувствовала его запах. Сигареты и что-то резкое, неприятное. Ян усмехнулся.

— Ну что, пришла, шлюха? Думаешь, ты сможешь уйти просто так? — его голос был холодным и злым, и Несси почувствовала, как каждый его слог пронзают её до костей.
Она молчала, отводя взгляд.
— Я тебе говорю, ты ведь не подумала, что будет дальше, а? Думала, я просто фотки скину своим дружкам и всё? Ты реально так глупа, что в это поверила?
Он подступил ближе, на шаг. Несси хотела отступить, но он уже был рядом, схватил её за плечо. Жёстко.

— Ты не выйдешь из этого так легко, как тебе кажется, — Ян заговорил шёпотом, но с таким ядом, что каждое слово было как удар. — Скажи мне, ты вообще понимаешь, что я могу сделать? Я уже рассказывал, что тебя все тут будут знать как шлюху, да? Ты даже не сможешь дышать спокойно, если я запущу слухи. Тебя сожрут. Умрёшь от стыда. И ты ничего с этим не сможешь сделать, тварь.
Несси почувствовала, как слёзы накатывают. Она сжала руки в кулаки, но ничего не могла ответить. Всё, что она хотела — просто исчезнуть. Она пыталась не смотреть ему в глаза, но он не отпустил.

— Ужасно, правда? — продолжал Ян. — Это ведь ты сама себе это устроила, нахер. Ты же сама скидывала мне эти фотки. Сама трахаешься с кем попало, и думаешь, я это просто так забуду? Ты для меня просто подстилка, Несси. Чисто для развлекухи. А ты думала, что ты заслуживаешь что-то большее? Ты даже не знаешь, кто ты, сучка.
Её голова почти раскалывалась от этого. Каждый его удар — как в лицо.

— А теперь, если ты хочешь, чтобы все твои фотки не слетели по всем чатам, не летели слухи про то, как ты вообще стала грязной шлюшкой, то тебе надо быть моей. И не просто так — когда я захочу, ты будешь приходить и давать мне то, что я захочу. Ты ведь любишь быть моей? Правда? Тебе ведь нравится быть грязной подстилкой для меня. Ты в этом, чёрт, утонула.
Её тело сжалось от его слов, но она заставила себя не падать, не показывать слабость. Всё равно чувствовала, как её руки начинают дрожать. А он видел. Он знал.

— Теперь смотри, сучка, как это будет. Ты не будешь мне рассказывать, как это всё плохо, ты не будешь думать, что можешь что-то поменять. Ты вообще не в состоянии сделать что-то. И если ты хоть подумаешь, что я просто так тебя отпущу — завтра твои фотки уже на телефонах каждого, кто ходит в эту школу. Учителя, студенты, тренеры, родители, все, блядь, в курсе. Ты станешь самой грязной шлюхой тут. И забудешь про нормальную жизнь.
Она чувствовала, как его слова режут её до самого дна. Ноги подкашивались, но он не отпускал.

— Ну что, как тебе? — Ян подошёл ещё ближе. Она чувствовала его дыхание на своём лице. — Если завтра ты не сделаешь всё, как я скажу — на этом всё. Ты будешь одной из тех, кого раздирает вся школа. Ты будешь блядью для всех. Твоя жизнь превратится в ад. Чисто, блядь, по моей воле.
Несси смотрела на него, но не могла произнести ни слова. Страх был настолько реальным, что она едва дышала. Он наблюдал за ней, будто наслаждаясь каждым её вздохом.

— Ладно, — он отступил, но не ушёл. — У тебя есть время до завтра. До вечера. Если ты не хочешь, чтобы всё это стало реальностью, то делай так, как я хочу. Всё решишь ты, сучка. Иначе — ты сама выбрала. Можешь идти домой, но ты точно знаешь, что я сдержу слово.

Он развернулся и ушёл, а она стояла, сжимая ладони в кулаки. Он так спокойно прошёл мимо, как будто её жизнь уже не имела значения. Несси поняла, что она не может просто уйти. Она стояла в этом мёртвом парке, где звуки города звучали как пустота.
И ничего не могла сделать.

Несси вернулась в дом тихо, будто хотела, чтобы её не заметили. Зал всё так же был просторным и уютным — тёплый свет, разбросанные пледы, остатки чипсов на столике, приглушённая музыка откуда-то сверху. На кухне пахло чем-то сладким — Амалия, кажется, ставила чай, когда Несси уходила. Теперь же никто не заметил, как она вошла. Почти никто.
Том сидел на том же месте. Глаза тут же оторвались от телефона — он смотрел внимательно, будто знал. Будто чувствовал.

— Ты долго, — сказал он, спокойно, но с каким-то холодным уколом в голосе.
— Воды хотела, — буркнула она, проходя мимо.
— И поплакать заодно?
Она резко остановилась, обернулась. Лицо было уставшим, глаза красными.
— Том, отвали.
Он чуть приподнялся с дивана, сжал челюсть.
— Серьёзно? Я просто спросил. Ты выглядишь так, будто тебя кто-то ментально выебал.

— Не твоё дело, ясно?! — голос её сорвался, и она сразу пожалела. Но он уже напрягся.
— О, ну конечно. Стоит мне хоть что-то сказать, ты сразу начинаешь орать. Может, хватит быть такой драматичной?
— Да пошёл ты! — выкрикнула она и отшатнулась, глаза заслезились, но теперь она даже не пыталась сдержаться. — Ты ничего не понимаешь. И никогда не поймёшь!

— Потому что ты ни с кем не разговариваешь! — крикнул он в ответ. — Ты бегаешь, прячешься, рыдаешь где-то, потом приходишь и всех посылаешь! У всех что-то случается, но не все превращаются в такую... такую снежную королеву с припадками!
Это было слишком. Сердце Несси будто сжалось в маленький острый комок. Она развернулась и, чуть не спотыкаясь, побежала наверх.

Наверху в ванной уже было полно пара. Девочки сидели на пушистых ковриках, у всех на лицах маски, волосы собраны в пучки. Амалия первой подняла голову, когда Несси вбежала.
— Эй, ты чего… Несси?..
Несси просто села рядом, заплакала, прижав руки к лицу.
— Блин… — Джессика сразу подползла поближе. — Эй, солнышко, ну не плачь…
— Том, да? — спросила тихо Амалия, убирая с её щеки прядь волос. Несси не ответила, но девочки уже поняли.

— Да ну его нахрен, — фыркнула Джессика. — Он всегда лезет, типа крутой, а на самом деле просто придирается к тем, кто ему нравится. Дурак.
— Не обращай на него внимания, серьёзно, — добавила Амалия. — Он ведёт себя как козёл, потому что не умеет по-другому. Но это не твоя проблема, ясно?
Несси кивнула. Хотела бы согласиться. Хотела бы, чтобы всё было так просто.

И в этот момент экран её телефона снова мигнул. Сердце ухнуло в пятки.
«Несси, предупреждаю. Если завтра не напишешь мне с ответом, жди слив.»
Она выключила экран. Пальцы дрожали. Улыбнулась натянуто, чтобы никто не заметил. Но внутри всё рушилось. Потому что она знала — завтра уже не спрячешься.