Спин-офф №9
Темно и влажно, холодно и безветренно — все необходимые факторы сходились в этом месте. Том стоял в пещере и заканчивал поэтапно помещать инфери в воду. Крохотная рефлексия подсказала, что столь много живых трупов он прежде не собирал в одном месте, что, впрочем, не качественное достижение, а всего лишь количественное. Ведь, сумей он стольких поднять за один ритуал, или даже заклинание — Англия лежала бы у его ног за половину суток.
Защита всех крестражей продумана ритуально, тактически и стратегически: места выбраны, базисы чар наложены, артефакты подготовлены, свидетели поголовно ликвидированы, а исполнители и исполнители исполнителей отправлены догонять свидетелей. Осталось лишь всё разбросать по местам и активировать охранные контуры.
Сложнее и противнее всего было создавать эту пещеру: глубокая тьма и островок света. Разница потенциалов немилосердно сотрясла потоки энергий, отчего вектора заклинаний так и норовили запутаться, но даже здесь Лорд придумал, как можно использовать это во благо, изменив и запутав вектора конкретных заклинаний, дающих возможность попить тем, кто отчаянно этого жаждет после небольшой интимной вечеринки с чашей.
Чаша с зельем. В ней заключалась вся загвоздка и сложность, ведь именно в ней, посреди бушующей светотьмы, и пришлось установить карман с пространственным расширением, заполненный раствором, что приготовил Снегг. Гениальный зельевар, понимая принцип работы и создания, вряд ли был способен сам разработать нечто подобного уровня. Впрочем, он всё же успешно создал разработанный Лордом крайне сложный эликсир со свойствами изменения сознания, способный к довольно оперативному восстановлению своего объема, при этом игнорирующий ментальные щиты и действующий по принципу псевдоразумной клятвы, только вместо блока наказания смертью, у этой клятвы присутствовал бы блок наказания худшими воспоминаниями.
— Жаль, что о таком зелье придется сделать пробел в его памяти, выжигая до полного невосстановления всё связанное так или иначе, — сам себе сказал Том, а затем, ухмыльнувшись, добавил цитату из одного старого и трижды запретного гримуара, — Для выдающегося искусства так часто не находится достаточно умной аудитории… Иногда я с сожалением думаю, что никто в этот мрачный век не способен постигнуть всю необъятность моего великолепия…
Эта цитата всё чаще всплывала в его разуме в последние годы, ведь чем больше он делал шагов на пути к постижению загадок магии, тем меньше оставалось тех, кто хотя бы мог уловить тень смысла, в его научных достижениях и изысканиях. Долохов, Лестрейндж, Снейп — вот все те, кто обладал хотя бы приблизительно достаточными знаниями для понимания некоторых секторов всеобъемлющих знаний Лорда. Нет, он понимал, что магию можно постигать дольше, чем проходит от рождения и до смерти звезды, но всё же… Даже сейчас между его знаниями, и знаниями не самых последних обывателей лежит ужасная бездна, а через сто лет? двести? тысячу? Волдеморт покачал головой и оборвал затянувшуюся рефлексию.
Действуя всё это время, он не раздумывал над тем, что делает, так что осознал себя уже в нужном месте, а потому, после небольшой заминки, приступил к необходимым процедурам:
— Ego claudere vas cum applicatione ad sinum[1].
Видимых изменений нет, хотя нити магии задрожали… Несколько секунд Том решал, стоит ли всё-таки увеличить объем кармана до двадцати пяти литров, или нет. Логика говорила, что и пяти достаточно, а вот паранойя буквально орала, что двадцать имеющихся всё же слишком скромно. В конце концов Том решил ничего не менять, чтобы не допустить даже мельчайших из возможных ошибок. Спустя полминуты диагностических заклинаний, не находящих ни единого изъяна, внутрь чаши отправилась монолитная серебряная заготовка, временно заменяющая собою медальон Великого предка с кусочком души его Наследника. Конечно, ещё предстояло создать этот крестраж, но это дело времени — лишь дождаться определенного дня и завершить длительный цикл ритуалов. А пока из уст Темного лорда сорвались слова:
— Implete eam [2]
Заклинание прозвучало, и эликсир из расширенного магией бурдюка наполнил вначале пространственный карман, а затем и чашу доверху. Всё дважды блеснуло оранжевым светом, и Том, хоть и довольный результатом, показавшим, что теперь вся защита в стационарном режиме, недовольно зашипел, возмущенный тем, что забыл поменять эту оранжевую глупость в ритуальной части. В конце концов этот цвет можно было заменить благородными зелёным и серебряным — цветами великого Салазара Слизерина.
—Чаша Пуффендуй отдана Лестрейнджам, дневник — Малфоям. Осталось лишь попасть в Хогвартс, а для этого всё же придется направить запрос на статус преподавателя. Понадобятся лишь пара минут после или до встречи с Дамблдором, для полного успеха. Конечно, кресло преподавателя мне никто не даст, ведь Диппет меня отверг в прошлом, а Альбус едва ли примет меня сейчас. Он сам перестал со мной общаться, хотя некогда передал мне большой пласт знаний… За этот его проступок я и попросил помощи у его заклятого друга.
Из воды показались несколько инфери, что Том не преминул откомментировать:
— Брр… как же бывает омерзительно смотреть на эти трупы. Нет, они меня не пугают. Меня скорее напрягает то, сколько бесценного времени я потратил, чтобы себя обезопасить — в конце концов, чем дольше я защищаю себя, тем слабее мои позиции на политической арене…
Он остановился, едва выйдя из лодки, и начал вслух перечислять всё насущное:
— Подправить чары на двери, чтобы они реагировали на кровь чистокровного — это раз. Сейчас, когда всё настроено на кровь моего Рода, вряд ли кто-то сможет попасть сюда, в случае моего развоплощения, а ведь старик Дамблдор не дремлет, и может ударить в любой момент… Значит это нужно сделать уже сейчас. Дальше по-хорошему следовало бы раскидать по местам все крестражи, но это поэтапный процесс, так что пускай станет на позицию два. Третье моё насущное дело — выслушать Абраксаса, ведь у него должна быть информация по наиболее свежим нашим подвижкам в Визенгамоте. Сразу после этого придется сесть вместе с ним за создание ответных мер и законов, или поправок к законам. Ну, а потом… Наиболее приоритетная цель — Фламель, и его эликсир с тысячей способов применения.
***
Несколькими неделями позже
— Домовик. Пей, что налито в эту чашу.
Одолженный Регулусом Блэком домашний эльф отлично подойдёт для проверки яда. Чаша, хоть и не быстро, но пустеет, а новая порция должна появиться в пределах минуты. Тёмный Лорд вынул из складок мантии медальон, пробежался по нему пальцами, ощущая, как резонирует часть его души, оставшаяся в теле и часть, заключенная в наследии… Убедившись, что с крестражем всё в порядке, Том уложил его на дно чаши, взамен той болванки, что была здесь прежде, и десяток мгновений подождал, чтобы убедиться, что жидкость снова наполняет хранилище.
Домовик корчился у ног, что-то неразборчиво скуля и о чём-то упрашивая отсутствующих здесь хозяев. Похоже, всё происходило именно так, как и должно было быть… Кроме того факта, что это скулящее ничтожество начало подползать к нему и судорожно пытаться ухватить за полу мантии. Пинок в рёбра отшвыривает костлявое тельце к воде, и одной рукой эльф шлёпает по водной глади. Где-то в двадцати метрах от берегов почти тут же вскидывается белая туша одного из инфери — явно кого-то из «активной смены», тех, кто не лежат в стазисе на дне, ожидая свои пятьдесят лет, чтобы заменить тех других, что истлеют к тому времени.
Очевидно, что домовику теперь долго не прожить, но Лорд лишь позволяет себе небольшой оскал:
— Какая жалость. Возмещу мальчику потом другим домовиком. Или деньгами. Жаль, что нельзя его просто отметить перед остальными, ведь тогда появятся вопросы…
Лодка донесла его почти до выхода, что немного нервировало Тома, но он помнил, что сам решил сразу вплести неотменяемый запрет любых полётов в архитектуру чар пещеры, а потому оставался лишь один путь: на этом старом корыте. В конце концов, кормить собою своих же инфери он не желал.
Ещё несколько минут пришлось потратить у входа — проверял свою давешнюю работу по правке рун, чтобы уж точно любой чистокровный смог открыть проход, даже если им окажется какой-нибудь бастард Дамблдора, решивший возродить настоящего своего господина. Затем пробежался взглядом по рунической вязи черного стиха-печати, ведь это было явно не то, чем можно пренебречь:
Кровью откроешь своей эту дверь.
Озеро трупов, оживших теперь.
В озере остров и лодка при нём.
Проклятье в чаше на острове том.
Выпьешь его и отсель не уйдёшь,
Лишь место служения в глубине ты займёшь,
Не выпьешь — не будет дороги назад,
Близкого друга отправь в смерти сад.
Захочешь найти, и тебе не уйти,
Совести муки обречён ты нести.
Души если ищешь частицы моей,
Тебя упокою я властью своей.
Дочитав, Том захохотал и аппарировал по цепочке мест из пещеры к своему временному убежищу. Не так и сложно было создавать якоря, но гораздо сложнее их прятать и защищать.
«Когда захват министерства будет неизбежен, и мы вот-вот войдём в прямое столкновение, с этими ленивыми тварями, нужно будет наложить заклинание, чтобы всех моих сторонников влекло к этим местам, если я паду», — подумал Том, с удобством располагаясь в кресле и прикрывая глаза. В конце концов, даже ему, отринувшему большинство смертных необходимостей, после нескольких изнурительных дней отлично помогал сон.
[1] — Закрываю сосуд связью с карманом.
[2] — Заполнись