26. Не стоит благодарности.
— Господи, Вы прекрасны! — восхищённо пропел омега. — Ваша Светлость, Вы произведете фурор в Италии!
Чимин смущённо улыбается, осматривая себя в зеркале. Каждый следующий наряд смотрелся на нем все лучше и лучше. Сокджин с восторгом в синих глазах рассматривал невестку, желая увидеть каждый элемент наряда, пока Чанёль восхищённо комментировал и добавлял штрихи и пометки, что нужно исправить.
— Чимин, дорогой, ты выглядишь прелестно, — Мин взял руки младшего в свои, нежно улыбаясь. — Ты прекрасен, золотце мое, — Чимин почувствовал тупую боль в сердце. Как же он счастлив, но мысли о его папе не дают ему покоя. Может ли он называть своего свекра «папенька» и не обидеться ли его родитель за это?
— Благодарю, папенька, — промямлил юноша, закусывая губу.
— Герцогу нужно будет смотреть в оба, ежели не хочет, чтобы у него увели такую прелесть, — ворковал Пак, хихикая вместе с Сокджином.
— У них нет шансов, — омеги обернулись на хриплый голос, замечая Юнги, что прислонился плечом к стене, рассматривая мужа. — Ты выглядишь великолепно, весна моя, — улыбнулся альфа.
Чимин покраснел, выдавив смущенную улыбку, и тихо поблагодарил.
— Юнги, твой отец еще не закончил? — поинтересовался Сокджин, когда модист вместе с младшим омегой скрылись за ширмой.
— Нет, сказал, что пытается выяснить что-то по поводу суда, — пожал плечами герцог. — Я думал, что, может, нам лучше отложить медовый месяц, пока вопрос с судом не решится?
— Конечно, нет, сынок, — возмутился старший. — Не стоит переживать из-за этого. Мы справимся, а вам с Чимин-и нужно отдохнуть и побыть вдвоем. Я бы очень хотел поскорее понянчить ваших деток. Надеюсь, ты понимаешь это, — подмигнул он.
— Это решаю не я один, — вздохнул Мин, сев на софу. Эти капанья на мозги с упоминанием детей ему уже порядком надоели. Почему старшие не могут дать им самим решить этот вопрос?
— Мы, конечно, готовы и знаем, что нужно подождать, но не стоит сильно затягивать с этим. Золотце мое, ты слышал? — Сокджин посмотрел на ширму, подняв бровь.
— Д..да, папенька, — приглушённо долетело до ушей.
— Чудненько, — улыбнулся старший, хлопнув в ладоши. — Чанёль, тогда все, как мы решили: пять костюмов, что мерил Чимин, несколько беретиков и шляпок и, конечно же, перчатки под них
— Конечно, Ваша Светлость. Я подошью где нужно, и завтра наряды будут у Вас в поместье, — довольно закивал Пак, собирая свои вещи.
— Я проведу тебя. Пойдем, — омеги ушли, оставляя молодоженов наедине.
Юнги поднялся на ноги, подходя к мужу. На щеках младшего все еще осталось немного румянца, а лицо озаряла нежная, немного смущенная, улыбка. Мужчина положил руку на щеку юноши, мягко поглаживая пальцем.
Чимин выдохнул и, приподнявшись на носочках, положил руки на плечи герцога, накрывая его губы первым. Почувствовав руки на талии и ответные движения, он увереннее прильнул к старшему, зарываясь одной рукой в кудрявые волосы.
Сердце отбивало бешеный ритм, колотилось в груди, намереваясь вырваться. Оно трепетало от каждого ответного движения, наполняясь теплом и светлыми чувствами. В животе порхали бабочки, щекоча изнутри. Метка у основания шеи горела и приятно покалывала.
Омежья сущность жалась ближе к своему альфе, чувствуя его любовь, и потому хотела, как можно быстрее, показать свою преданность, чтобы получить одобрение и еще больше ласки. Сильный, а главное — свой, альфа рядом вызывал слабость в ногах и желание подчиняться каждому его слову.
Юнги рычал в поцелуе, прижимая мужа ближе к себе, что бы полностью показать принадлежность юноши ему. Зверь внутри груди одобрительно рычал, чувствуя податливость со стороны своего омеги.
Оторвавшись от мягких губ, герцог улыбнулся, прислоняясь своим лбом ко лбу мужа. Любимое лицо напротив выражало безмерную нежность, а губы в смущенной улыбке добавляли Чимину только шарма и красоты.
***
— Надеюсь, ты готов увидеть Рим? — юноша повернул голову в сторону слуги, получая непонимающий взгляд.
— Рим? — растерянно переспросил Джисон. В его голосе отчётливо слышалось замешательство и шок, а также немного недоверия.
— Да. Ты же мой горничный. Поедешь со мной? — Чимин улыбнулся, заметив, как на лице старшего с каждой секундой расцветала улыбка и становилась все шире и шире.
— Конечно, господин, — закивал Хан. — Когда отправляемся? — воодушевленно спросил он.
— Послезавтра.
— Это же сколько нужно успеть: выбрать наряды и аксессуары, упаковать их.
— У нас полно времени, — омега рассмеялся на такое поведение старшего, но замолчал, когда в дверь постучали, а в проёме показался Юнги. — Юнги? — сипло произнес юноша. Джисон шокировано смотрел на герцога, но все же поднялся на ноги и поклонился.
— Оставь нас, — попросил альфа и, дождавшись, когда Хан закроет за собой дверь, растянул губы в улыбке, медленно подходя к младшему. — Я заждался тебя, весна моя. Почему так долго? — мужчина присел на корточки перед ванной, в которой сидел омега, состроив обиженную гримасу.
— Почему ты тут? Так нельзя, Юнги, — Чимин прикрылся руками, скрывая грудь и ключицы.
— Можно, — альфа убрал руки мужа, целую одну из них. — Ты — мой муж, потому имею право.
— В..выйди, пожалуйста. Я оденусь и выйду следом, — попросил юноша, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Мг... Я передумал, — мужчина принялся снимать с себя одежду. Младший вспыхнул красным и закрыл лицо руками, чувствую, как старший садиться позади него, размещая свои руки на бедрах. — Примем ванну вместе, — он переместил одну руку на тазобедренную косточку, проводя кончиками пальцев по мокрой коже.
— Ах.. Юнги... — сдавленно простонал юноша, пытаясь убрать руку мужа, но тот продолжил водить пальцами по чувствительному участку кожи.
— Что? — шепотом спросил герцог, покрывая кожу за ухом поцелуями.
— Пож..жалуйста, — попросил омега, прижимаясь спиной к крепкой груди.
— Что «пожалуйста»? — издевательски спросил Мин.
— Сделай это, прошу тебя, — взмолил младший, тяжело дыша.
— Что «это»? — Юнги уже в открытую насмехался над мужем, но ласки продолжил. Он дрожал, но продолжал просить, прерываясь на вдохи и тихие стоны.
— Почему ты издеваешься надо мной? — прохныкал юноша, а по его щекам стекли слезы, падая в воду. — Тебе так нравится, когда я стра- — Чимин испуганно схватился за плечи мужа, когда тот поднял его на руки. — Что ты делаешь? Юнги, куда ты меня несёшь? — омега запаниковал, но облегченно выдохнул, почувствовав спиной холодные простыни. Он покрылся мурашками от резкого контраста, а из поля зрения пропал герцог. — Юнги? Что ты...? — хотел закончить юноша, но громко застонал, сжав простыни в руках. — О Господи! — язык там приносил неимоверное наслаждение, которое скапливалось внизу живота, сильнее затягивая узел. — Юн..Юнги...
Чимин прикрыл рот рукой, что бы заглушить громкие стоны, но это не помогало, а язык альфы начал работать интенсивнее, заставляя давится воздухом и собственными стонами. Оргазм накрыл его сильной волной, а тепло постепенно разлилось по всему телу, погружая в приятную не́гу.
Мин лег рядом с мужем, обнимая обмякшее тело.
— Понравилось? — Юнги оставил мягкий поцелуй на розовой щечке, наслаждаясь картиной перед глазами: разморенный любимый, немного красный с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой на пухлых губах.
— Да, благодарю, — Чимин прижался к теплому телу, размещая руку на его груди.
— Не стоит благодарности, — прошептал герцог, чувствуя размеренное дыхание в ключицу.
***
Солнце только поднималось из-за горизонта, лёгкий ветер качал деревья, заставляя молодые листочки шуршать. Птицы поднялись высоко в небо, напевая свою мелодию. Вдали цветет акация, распространяя свой сладкий аромат, а по дороге ехала черная карета с четырьмя бурыми лошадьми.
Чимин с интересом смотрел в окно кареты, восторженно рассматривая открывшиеся ему пейзажи. Юнги с наслаждением наблюдал за мужем, пока младший не начал его тормошить:
— Юнги, смотри! — омега показывал пальчиком в окно, но, не получив желанной реакции от альфы, сам повернулся к нему. Мужчина смотрел на него, не отрывая глаз и даже не моргая. — Юнги? — он положил руку на щеку мужа, заглядывая в его синие глаза. — Ты меня слышишь?
Герцог пришел в себя и заметил перед собой обеспокоенное лицо любимого. Мужчина оставил лёгкий поцелуй на губах мужа, мягко улыбаясь.
— Слышу, весна моя, — довольно прорычал он, заметив, что Чимин не спешит отстраняться. Младший прислонился головой к груди Мина, не разрывая зрительного контакта. — Я люблю тебя, — влюбленно протянул альфа и уложил руку на бедро юноши, поглаживая и легко сжимая.
Чимин закусил губу, отрываясь от глаз мужчины. Он зарылся лицом в сюртук Юнги, наполняя легкие ароматом сосны, и почувствовал укор совести. Но Чимин же делает все возможное, чтобы быть хорошем мужем, и он не должен чувствовать вину из-за того, что не любит герцога, да?
Альфа заметил перемену в поведении мужа. Младший несколько минут назад был открыт перед ним полностью, а сейчас закрылся, но даже не телом, а душой.
— Я... — запнулся омега, громко сглатывая, и замолчал.
Юнги тихо вздохнул, расслабляясь под ароматом лаванды, но почувствовал в запахе горькие нотки. Он очень редко слышит горечь в аромате любимого и потому сразу понимает, что Чимину плохо. Мужчина отстраняет юношу от себя и берет за подбородок. Зеленые глаза бегают по одежде альфы, но так и не встречаются с синими. У младшего закушенна губа и, пока пальцы сжимают сюртук, он тихо скулит.
— Весна моя, Чимин-и, — ласково начал Мин, призывая своими словами посмотреть в его глаза. — Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты страдал из-за этого. Если тебе неприятно это слышать, я больше не буду это говорить, хочешь?
— Мне жаль, Юнги... — всхлипнул омега. — Я правда хочу полюбить тебя, но я не знаю как.
— Не заставляй себя делать что-либо против воли, — попросил герцог, прижимая любимого к себе, оставив нежный поцелуй на лбу.
***
— Тебе нужно поспать, Юнги, — юноша положил руку сверху на руку мужчины, которая сжимает исписанные листы. — Мы едем уже около двух суток, а ты еще даже ни разу не прикрыл глаза. Тебе нужно отдохнуть.
— Я не устал, весна моя, — Мин поднял голову, улыбаясь краем губ, чтобы убедить младшего. — Лучше ты поспи.
— Нет, муж мой, — Чимин забрал из рук герцога листы и положил его голову к себе на плечо. — Отдыхай, — приказал он, впутывая пальцы в густые волосы.
Омега нежно массировал кожу головы, чувствуя размеренное дыхание в области шеи, пока Юнги наслаждался близостью со своим мужем. А альфе ничего не оставалось, как прикрыть глаза и отдаться оковам сна, чувствуя приятные поглаживания.
Когда дыхание мужчины стало размеренным, а тело расслабилось, младший прижался щекой к макушке мужа, тихо вздыхая. Он мечтает, чтобы они поскорее приехали в Италию и заселились в гостиницу, ведь омега прекрасно чувствует давление из-за запаха Мина, а это значит только одно — у альфы скоро гон.
Прикрыв глаза, Чимин провалился в дрему, чувствуя, как Юнги прижимает его ближе к себе во сне.
***
Открыв глаза, юноша увидел перед собой грудь мужа, которая медленно вздымалась и опускалась. Удобнее устроившись, он расслабленно улыбнулся, когда почувствовал поглаживания по спине.
— Как давно ты проснулся? — хрипло спросил омега, заставив альфу вздрогнуть. Младший поднял глаза к океанам мужа, улыбаясь.
— Не так давно, — Мин отложил бумаги, что доселе держал в своей руке, и положил вторую руку на талию любимого, прижимая к себе. — Мы остановимся в Австрии, чтобы переночевать там, ведь отдых нужен не только нам, но и слугам, и кучеру с лошадьми.
— А где мы сейчас? — кивнул юноша, теснее прижимаясь к мужу, чтобы чувствовать его тепло.
— Как раз таки недавно въехали в Австрию, — улыбнулся герцог на сонное состояние младшего: растрёпанные волосы, слипшиеся глаза и расслабленное состояние. — Мы остановимся на двое суток, потому мы сможем не только отдохнуть, но и прогуляться. Хочешь?
— Конечно, — не задумываясь согласился Чимин. — Юнги, у тебя скоро, — выдохнул. — гон, верно?
— Да, — вздохнул старший, а юноша закусил губу, розовея. — А у тебя течка через...?
— Чуть больше месяца, — сипло ответил омега. Для него всегда течка была достаточно неприятным дополнением к омежьему организму. Целая неделя боли и непонятного желание, которое хочется утолить, да только как — неизвестно. С каждой новой течкой он понимал, что ненавидит свою сущность. Почему омеги должны так страдать, да и альфам тоже не сладко в гон. — Ненавижу её, — прошипел Чимин, сжимая кулаки.
— Почему? — герцог положил руки на кулаки младшего, поглаживая и постепенно расслабляя. Он поднес одну руку к своим губам, оставляя нежный поцелуй на бархатной коже.
— Слишком больно, — пробубнил омега, но точно начал таять от ласк мужа.
— Весна моя, — герцог закусил внутреннюю сторону щеки, вздыхая, и продолжил: — Я понимаю, что это достаточно рано, но, может, заведем ребенка?
Слова Юнги были как гром среди ясного неба. Чимин вздрогнул, отлипая от теплого тела, и поднял расширенные глаза на мужа.
— С..сейчас? — заикнулся он, пытаясь унять дрожь в руках.
— Мы могли бы попробовать в твою течку, — осторожно предложил Мин, протягивая руку, чтобы взять вспотевшие и дрожащие ладошки любимого в свои руки, но омега отдернул свои руки, прижимая их к своей груди. Юноша с непониманием в больших глазах смотрел на мужа, поджав губы. — Весна моя, — ласково позвал любимого альфа, пока младший запуганно смотрел на него, как загнаный в угол зверек. — Я очень хочу, чтобы ты подарил мне сына.
— Но почему сейчас? Мы не можем подождать? До следующей весны, например, — преодолевая дрожь в голосе, спросил Чимин. — Я тоже хочу, чтобы у нас был ребенок, но не сейчас. Мы поженились только месяц назад, Юнги.
— Я понимаю, но прошу тебя подумать, — попросил герцог, возвращаясь к бумагам.
Младшему оставалось лишь закусить губу и отвернуться к окну, чтобы погрузиться в размышления.