День из жизни замка Нобельхейм Смерть 2 - го хозяина, вудиста Трифона, 1997
Пожалуй, мой день начался с двух новостей.
Первое - я получаю таинственное письмо с надписью: "Ты умрешь".
Второе - тебя бьют по голове, и ты теряешь память, не помня, кто ты.
И третье - ты встречаешь маленькую девочку, которая говорит всем, собравшимся на похоронах - "Вы все виноваты" и её видят не все.
И да, предупреждаю сразу - все из - за чертовой коробки в виде щуки, в которой сидела толстожопый лемур, вернее - диковинный зверь, именуемый "шиншилла", который и вовлек меня во всю эту хрень. Но теперь обо всем по порядку.
(с) Рейнольдар
Стояла зима. Падал черный снег. Люди, все потные и красные, столпились, словно жирные свиньи, у помоста, сооруженного из прогнившего дерева.
- Шевелись, старик! – шагавшего к помосту пожилого человека грубо толкнули на ступени. Король смотрел на него. Старик был покрыт чешуей зеленого цвета, одетый в черный камзол, расшитый золотистыми нитями в виде солнца, на груди поблескивало колье с черепом, а голову со спутанными седыми волосами, как обычно, украшала широкополая шляпа с перьями из хвоста петуха и лентой с янтарем.
- Может, дадите мне трость с черепом, уважаемый? Не так легко пониматься по ступенькам с моей хромотой, - лукавая улыбка старика напоминала хищный оскал. В его серых со светящейся зеленой радужкой, умных глазах загорелись недобрые огоньки.
В ответ ему были плевки из толпы и летящие тухлые помидоры. Один из плевков попал ему на щеку.
- Спасибо за ответ, мерзкие волки. Мне прям легче стало. Душу отвел, как в сортире, когда облегчаешься по зову природы, - сказав это, он гордо поднялся и зашагал по полусгнившим ступеням.
- Некромант!
- Чудовище!
- Скотина!
Голоса становились громче. Толпа напоминала разъяренных демонов.
- Какие все тут злые! Обожаю зло! – старец оглянулся через плечо и бросил свой гневный взгляд на короля.
Сол посмотрел на него, как на безумного. Трифон де Скалист... Некромант, создавший какую – то магическую книжонку. Тварь ещё та.
Кандалы терлись о грубые руки Трифона. Но он, похоже, наслаждался болью, причиняемой Гринстарсом.
Поднявшись на помост, некромант торжествующе оглядел толпу.
- Хех... Он словно лев, гордящийся своей добычей, - к королю подошла мать Трифона – Эвионе, роскошная женщина в фиолетовом платье.
- Так ты все – таки его любишь? Я думал, ты его ненавидишь, - удивился король, ответивший остановившемуся на нем взгляду некроманта, своим грустным взглядом.
- Нет. Он – позор семьи Колдских, - презрительно сплюнула Эвионе, поглаживая свой хвостик с бантиком.
- Иногда наши мнения не сходятся, - заметил король.
- Это да. Как необычно! Не думала, что буду разговаривать с тобой человек, - хмыкнула женщина.
Трифона схватили за руки и кинули под гильотину из Гринстарса.
- Последнее слово, некромант? – решил обратиться к нему король, жестом призывая толпу замолчать. Повисла гробовая тишина.
- Шляпу не троньте: она мне нужна в аду, где самое пекло. Не хочу подхватить солнечный удар, так как моя месть будет страшна, а подыхать и загорать там я не намерен, - спокойно промолвил маг, сохраняя остатки достоинства, ибо на него смотрела мать – женщина, которую он никогда не простит.
Лезвие блеснуло на заходящем солнце, стремительно опускаясь на его шею. Шляпа слетела с его головы, что вызвало печальное выражение на лице колдуна и обороненную им фразу: «Все – таки упала. Жалко. Моя любимая шляпа».
