Александр Н. Противостояние с волшебным миром

Утро пятницы выдалось немного суматошным, хотя бы по той простой причине, что в четверг все обитатели дома на площади Гриммо безобразно поздно легли спать. И хотя Молли Уизли неоднократно взывала к порядку, а Гермиона неуверенным эхом напоминала, что Саше и Сириусу с утра предстоит посещение Министерства, их мало кто слушал. В итоге по кроватям разбрелись далеко за полночь, а наутро ожидаемо гудела голова. 

— Только попробуй начать жаловаться!

Когда Саша, держась за голову, вошел в столовую, Гермиона была уже там. Завидев его, она скрестила руки на груди и гневно воззрилась на Сашу.

— Ни сочувствия, ни жалости не прошу, Грейнджер, — протянул Саша, — лишь о стакане воды. 

Гермиона фыркнула и толкнула к нему бутылку с холодной водой. 

— Вид у тебя тот еще, — резюмировала она. — А ведь тебе сегодня выступать перед Визенгамотом. И не вздумай говорить, что я тебя не предупреждала, потому что я сделала это минимум пять раз за вчерашний вечер.

— Да ладно, — Саша отпил из бутылки и почувствовал, как в тело возвращается жизнь, а в мыслях наступает прояснение. — Я жертва похищения, у меня культурный шок.

— То, что у тебя безобразное, бескультурное похмелье, видно невооруженным глазом, — Грейнджер поджала губы и стала ужасно похожа на МакГонагалл.

Саша хотел было что-то ответить, но тут в столовую ввалился Сириус, и Грейнджер воззрилась на него.

— Гермиона, не делай такой выражение лица, а то ты на МакГонагалл похожа, — пробормотал Сириус вместо приветствия и выхватил у Саши бутылку с водой. 

Грейнджер пожала плечами и вернулась к своему чаю, который отставила, чтобы прочитать Саше нотации.

— Мы ведь не опаздываем? — спросил Саша, к которому вместе с ясностью мысли вернулась пунктуальность. 

— Если начнем завтракать прямо сейчас, то не опоздаем, — Сириус сверился с часами. — Кикимер, завтрак!

Раздался хлопок, и появившийся Кикимер с воодушевлением зазвенел посудой, расставляя перед Сашей, Сириусом и Гермионой вазочки, тарелки, чашки и блюдца. Чашку с остывшим чаем Кикимер у Гермионы отнял и налил новую, после чего поклонился и исчез с громким хлопком. 

— Ты так и пойдешь? — Грейнджер придирчиво осмотрела Сашин утренний наряд. Он и сам догадывался, что в Министерстве могут неправильно понять свободные джинсы и футболку с дроидом из “Звездных войн”, но и в парадную мантию наряжаться не собирался.

— Ну а что прикажешь надеть? — сварливо осведомился он. — Школьную мантию?

— Да хотя бы и ее, — фыркнула Грейнджер. — Я, конечно, ничего не имею против R2D2, но ты не находишь его немного неуместным для заседания Визенгамота?

Саша тяжело вздохнул и пошел переодеваться. Впрочем, если на рубашку и мантию он еще был согласен, то нацепить галстук его не заставили бы ни Грейнджер, ни Дамблдор, ни Волдеморт. 

— Так лучше? — спросил Саша, вернувшись в столовую. Гермиона кивнула, а Сириус поднялся с места. 

— Ну, раз ты собран — вперед, — скомандовал он.

— Погоди, а ты так и пойдешь? — возмутился Саша, глядя на простую рубашку и брюки Сириуса. 

— Поверь, мне там не рады ни в каком виде, — отмахнулся тот и вышел. Саше ничего не оставалось, как последовать за ним.

В Министерство Саша и Сириус добрались по каминной сети. Оказавшись в огромном и, пожалуй, чересчур помпезном атриуме, Саша принялся с интересом рассматривать все вокруг. Летающим запискам он удивился не сильно, а вот фонтан, изображавший гоблина, кентавра, домовика, ведьму и волшебника, привлек его внимание. 

— Они не кажутся тебе странными? — поинтересовался Саша у Сириуса. 

— А, скульптуры? — тот нахмурился и почесал подбородок. — Я думал, мне это просто мерещится. Они с детства меня смущают. Неправильные какие-то.

Саша вслед за Сириусом брел к стойке дежурного колдуна, стараясь не глядеть на изваяния.

— Особенно домовик смущает, — бросил Сириус. — Дурачка какого-то сделали. А вспомни Кикимера — сильно он на дурачка похож?

— Не сказал бы, — Саша покосился на статую, выражение лица которой и впрямь было слишком уж раболепным. 

— Вашу палочку, — проскрипел дежурный, маг почтенных лет. — Цель визита?

— Я заявлен в качестве свидетеля на внеочередном заседании Визенгамота, но поскольку я несовершеннолетний, присутствие крестного обязательно, — произнес Саша, протягивая палочку, и попытался изобразить невинную улыбку. 

— Ишь, какие умные несовершеннолетние пошли, — скривился старик, но палочки все же осмотрел и вернул, протянув Саше с Сириусом по жетону.

— И статуи дурацкие, и тип неприятный, — пробормотал Саша, когда они двинулись к лифтам. — Не нравится мне это все.

Сириус ничего не ответил, лишь ободряюще потрепал Сашу по плечу. 

Тому, что лифт поехал вниз, Саша тоже не удивился. Видимо, волшебный мир решил уйти в подполье в прямом смысле слова, раз стратегически важные объекты — Банк и Министерство — были сокрыты под землей. Как волшебные постройки влияют на схему метрополитена, Саша искренне старался не думать. 

В лифте Саша так погрузился в свои мысли, что не замечал происходящего вокруг, а потому чуть не вскрикнул от удивления, когда Сириус вдруг с силой сжал его плечо. Саша оторвал взгляд от тонкого шрама на руке, поднял голову и столкнулся нос к носу с Люциусом Малфоем, который разглядывал его с неприкрытой неприязнью.

Перед глазами вмиг пролетела сцена на кладбище, и в ушах эхом отозвался голос Волдеморта: “Люциус, мой скользкий друг”. Саша с усилием изобразил на лице вежливую полуулыбку.

— Доброе утро, мистер Малфой, — выдавил он, стараясь, чтобы тон его более-менее напоминал светскую беседу. 

— Мистер Поттер. Блэк, — процедил Малфой сквозь зубы, видимо, исключительно затем, чтобы не показаться грубым.

Саша уже чуял надвигающийся скандал, когда двери лифта распахнулись, выпуская людей на первый уровень.

— Что ты тут забыл, Люциус? — зло спросил Сириус, и в его голосе послышалось рычание. 

— Полагаю, ты наслышан о деле Дамблдора, — Малфой вдруг сочувственно улыбнулся. — Бедный наш старый профессор, нам будет так его не хватать.

Оставив Сашу с Сириусом в растерянности стоять посреди коридора, Малфой прошествовал в зал заседаний. 

— К чему это он? — удивленно переспросил Саша. — Намекает на смещение Дамблдора с поста директора?

— Скорее всего, — протянул Сириус. — Но ты заметил? Он не удивлен тому, что ты жив. Ни капли. 

— Да тут-то как раз ничего удивительного и нет, — отмахнулся Саша. — Уверен, Драко рассказал ему, что со мной все в порядке. 

— Точно, — кивнул Сириус и наверняка хотел добавить еще что-то, но в конце коридора показалась знакомая фигура. 

— Доброе утро, профессор, — хором поздоровались Саша и Сириус. 

— Вы готовы, друзья мои? — Дамблдор улыбнулся и пригладил бороду. — Что ж, тогда вперед. Нас уже ждут.

Он толкнул высокую дверь и первым вошел в Зал Заседаний. 

Зал заседаний Визенгамота оказался огромным круглым помещением. Места судей располагались подобно трибунам, а место обвиняемого находилось внизу, на устрашающего вида кресле, с подлокотников которого свисали цепи. Атмосфера в зале была мрачной, словно Дамблдора собирались как минимум казнить. Как максимум — казнить и обречь на вечные пытки. Осмотрев собравшихся, Саша мысленно поблагодарил Грейнджер за то, что уговорила переодеться. Все судьи оказались хмурыми, затянутыми в бордовое ведьмами и волшебниками. Из общей массы выделялось лишь трое. Люциус Малфой в бархатной зеленой мантии устроился чуть поодаль от судейской братии и явно старался казаться серьезным, но глаза его светились торжеством. Министр Фадж не скрывал волнения. А вот дама, сидевшая по правую руку от Министра, Сашу удивила: во-первых, ее кислотно-розовое одеяние разительно контрастировало с мыслью о том, что Министерство — заведение серьезное. Во-вторых, ее полнота вызвала у Саши жгучее желание заботиться поиском грамотного диетолога. В общем и целом создавалось впечатление, будто дама всё ещё считает себя юной девочкой и злостно игнорирует увещевания зеркала на эту тему. 

— Итак, поскольку все участники в сборе, внеочередное заседание Визенгамота прошу считать открытым, — Фадж коротко стукнул маленьким молоточком, и Саша поймал себя на мысли что он выглядит крайне раздосадованным фактом присутствия всех участников.

— Разбирается коллективное прошение об отставке Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора с занимаемой должности Верховного чародея Визенгамота. Разбирательство ведут: Корнелиус Освальд Фадж, Министр магии, Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель Министра. Секретарь заседания — Перси Игнациус Уизли. Свидетель — Гарри Джеймс Поттер в сопровождении Сириуса Блэка.

— Сириуса Блэка Третьего, сэр, — отчётливо произнес Сириус таким холодным голосом, что Саша обернулся, проверяя, не Люциус ли Малфой это сказал.

— Прошу прощения. Сириуса Блэка Третьего, — исправился Фадж.

Раздалось тихое покашливание, и дама в розовом, Мадам первый заместитель Министра поднялась со своего места.

— Мистер Дамблдор, — начала она таким тонким голосом, что Саша еле удержался, чтобы не расхохотаться самым бесцеремонным образом, — первым делом я хочу зачитать коллективное обращение колдунов Визенгамота, чтобы мы все понимали, о чём идёт речь.

“Мы, нижеподписавшиеся, данным прошением настаиваем на отстранении Альбуса Дамблдора с занимаемой должности в связи с участившимися его, Альбуса Дамблдора, заявлениями о возвращении некоего мага, именовавшего себя Тёмным Лордом. Поскольку доподлинно известно что данный мaг прекратил свое существование в восемьдесят первом году, считаем подобные заявления недопустимыми, направленными на раскол общества и, в конечном итоге, приносящими магическому населению Великобритании непоправимый вред. Это наипрямейшим образом расходится с миссией любого чародея Визенгамота, а именно — с действием в интересах и на благо магического сообщества. В связи с вышеизложенным убедительно просим освободить Альбуса Дамблдора от занимаемой должности и отстранить от деятельности в Визенгамоте как чародея, приносящего вред магическому обществу. С уважением…”

— Здесь двести подписей, — подытожила мадам первый заместитель Министра с каким-то мстительным удовлетворением.

— Если я правильно понял, всё сводится к тому, что я должен либо отказаться от своих убеждений, либо освободить занимаемый пост, — с грустной улыбкой произнес Дамблдор. — И в этом случае я безусловно выберу второе. Безопасность магического сообщества для меня, видите ли, намного важнее спокойствия. А правда, любезные господа, куда выше лжи. И в данный момент правда заключается в том, что темный маг, именующий себя Лордом, вернулся и набирает силу.

— Ложь! — отчеканил Фадж и для острастки стукнул молоточком по столу.

— Если вы считаете, что я лгу — спросите у мистера Поттера, — предложил Дамблдор.

Все присутствующие с интересом воззрились на Сашу, а тот, в свою очередь, уловил боковым зрением какое-то шевеление. Люциус Малфой поднялся со своего места.

— Я нижайше прошу прощения, — тихо проговорил Малфой. — Но прежде, чем Визенгамот вызовет мистера Поттера для дачи показаний я осмелюсь сообщить суду некоторые факты. В последний день учебы на прощальном ужине в Хогвартсе профессор Дамблдор выступил перед учениками с заявлением о возвращении некоего темного мага, и мы все должны спросить себя, какие мысли и чувства вызвала эта информация у детей непосредственно перед каникулами? Что это: запугивание юных волшебников либо же попытка еще больше возвыситься над ними? Назовите это моими домыслами, но я, как отец одного из учеников Хогвартса, боюсь, что это может быть началом ужасных манипуляций.

— Сириус, просто подыграй мне, — шепотом попросил Саша, пока Малфой распинался со своим отцовским беспокойством. Блэк пожал плечами и кивнул.

— Я полностью с вами согласна, мистер Малфой, — Амбридж закивала и наградила Люциуса ужасным подобием улыбки, — и всё же мы должны выслушать юного мистера Поттера.

Сириус легко толкнул Сашу в бок и сам поднялся со своего места. Саша двинулся за ним в центр зала. 

— Скажите, мистер Блэк, позволяете ли вы суду задать вашему крестнику пару вопросов?

— Суд может задавать моему подопечному, Гарри Джеймсу Поттеру вопросы. Однако я прошу всех помнить, что ему была нанесена моральная травма, и он не оправился до конца от шокового состояния, — медленно, растягивая слова, Сириус буква в букву повторил замысловатую фразу, на сочинение которой у них с Сашей ушел час. Над линией поведения они ломали копья два полных дня: Сириус рвался защищать Дамблдора, Саша же считал позицию директора опасной. В итоге к вечеру четверга они сошлись на том, чтобы всячески мешать суду и поэтому поводу закатили безобразную гулянку.

— Разумеется, мистер Блэк, — тоненько проговорила Амбридж, — мы не нанесем вреда мальчику. Не бойтесь, мистер Поттер. Расскажите нам, беседовал ли с вами профессор Дамблдор о возвращении тёмного мага.

А вот это было не по плану. Саша уставился на Амбридж лихорадочно соображая, что говорить. Вопрос был поставлен так, что Саше нужно было либо топить Дамблдора, либо тонуть вместе с ним. Ни того, ни другого не хотелось.

— Простите, мадам, но для полного понимания ситуации я начну немного издалека. Видите ли, в конце учебного года мне пришлось принять участие в третьем этапе Турнира Трех Волшебников. Я не буду говорить сейчас о том, что в список кандидатов на роль Чемпиона моё имя попало незаконно, и что Министерство никоим образом не повлияло на то, чтобы исправить это вопиющее недоразумение.

Часть чародеев Визенгамота заерзала на своих местах, словно им стало неудобно сидеть.

— Так вот, в лабиринте, который являлся заданием третьего тура, я обнаружил Кубок и дотронулся до него раньше, чем это сделали другие Чемпионы. Однако кубок оказался портключом, в чём Министр Фадж имел возможность лично убедиться. Не так ли, господин Министр?

Это было рискованно — вот так прерывать душещипательную речь, и уж тем более — обращаться к Фаджу, ведь тот мог вспомнить, что разбирательство не имеет никакого отношения к событиям Турнира и вернуть разговор к поведению Дамблдора. Но Фадж попался.

— Да, я поясню. В какой-то момент Седрик Диггори выстрелил из своей палочки сигнальными огнями, и группа, отвечавшая за безопасность, поспешила к нему на помощь. Однако обнаружилось, что пропал мистер Поттер вместе с кубком, после чего лабиринт был в экстренном порядке разобран. Мистер Поттер вместе с кубком появился уже на пустой площадке, и у меня — да и у всех, кто хоть раз пользовался портключом — не возникло никаких сомнений, что Кубок был именно таким. 

— Однако я осмелюсь напомнить, что несмотря на доказанный факт похищения несовершеннолетнего, уголовное производство по этому делу так и не начато, — вклинился Сириус чуточку раньше, чем Саша планировал.

— Но виновное лицо, — начал Фадж.

— Барти Крауч-младший, несомненно, был виновен в похищении моего крестника, организатором отправки его из школы. Однако я не вижу попыток выяснить, куда и зачем портключ следовал и кто был в конечной точке его маршрута, в то время, как на теле моего крестника присутствуют следы побоев и порезы тонким острым предметом, — продолжил Сириус. — И в этом случае преступное бездействие Министерства может обернуться катастрофой. 

Фаджу явно стало не по себе, он крутился на своём месте, оглядывался по сторонам, словно ища поддержки, и промокал вспотевший лоб платком.

— Амелия Боунс, — произнесла низким голосом женщина, сидевшая на один ряд ниже Фаджа. — Мистер Поттер, расскажите, что произошло после того, как кубок оказался портключом. В общих чертах, можете опустить травмирующие подробности.

— Я попал на какое-то кладбище, — Саша, как и положено жертве, смотрел на свои руки и говорил тихо, чуть сбивчиво. — Там были люди. Я не видел лиц, они все носили маски. Был котел с каким-то зельем. Меня пытали заклинанием Круциатус, резали руки и выливали кровь в котёл, и… — Саша картинно прижал руки ко рту и посмотрел на мадам Боунс с самым несчастным видом. — Простите, не могу. В общем, я потерял сознание и пришел в себя, только когда упал с портключом на школьное поле для квиддича. Наверное, они подумали, что убили меня и таким образом избавились от тела.

— Бедный мальчик, — мадам первый заместитель Министра заломила руки. — Не переживай, аврорат займется этим сегодня же. Я лично проконтролирую ход дела. 

— Спасибо, мэм, Вы так добры ко мне, — Саша улыбнулся и хотел даже протянуть к ней руки, но решил, что это будет очевидным переигрыванием.

— Но всё же, что ты скажешь о Дамблдоре? — Амбридж, похоже, нелегко было сбить с толку. Весь его запал оказался потраченным на живописание страданий на кладбище, так что сейчас нужно было что-то говорить, чтобы не казаться дурачком.

— После тех потрясений я оказался в Больничном Крыле школы. Естественно, профессор Дамблдор пришел убедиться, что с его студентом всё в порядке. Мы говорили тогда, но я был еще в шоковом состоянии и мог говорить странные вещи, я этого не отрицаю.

На лице Дамблдора читалось глубокое разочарование.

“Неужели он не понимает, что я его вытаскиваю?” — мысленно возмутился Саша.

— Да простит меня Визенгамот, — вкрадчиво произнес Сириус, — но осмелюсь предположить, что Министерство сейчас занято не тем делом: вместо того, чтобы разыскать ублюдков, которые похитили и пытали несовершеннолетнего, более того — самого Гарри Поттера, что принес обществу спокойствие и гармонию своей победой над Лордом — вы пытаетесь объявить вне закона школьного учителя. Не лучше ли будет для общества, если Министерство найдёт и покарает преступников? В этом зале у многих есть дети. Сын мистера Малфоя, племянница мадам Боунс, братья и сестры мистера Уизли — все они под угрозой нападения этих маньяков, которые готовы растерзать ребенка ради удовлетворения своих животных желаний. Поверьте, их поимка даст обществу куда больше спокойствия и уверенности, чем ваши нынешние действия.

Дамблдор с удивлением посмотрел на Сириуса и неожиданно улыбнулся.

“Понял, наконец!” — с облегчением подумал Саша.

— Но тем не менее, нам нужно принять решение, — напомнила Амбридж.

— Разумеется, — произнесла мадам Боунс, — я вношу предложение: отставить в сторону дело Дамблдора и заняться тем, что действительно важно.

— Я согласна с вашим предложением, Амелия, с той небольшой поправкой, что до конца расследования инцидента с мистером Поттером Дамблдор будет отстранен от своего места. Разумеется, если в ходе расследования его слова подтвердятся, мы будем рады снова видеть его в Визенгамоте, — она хихикнула, будто правота Дамблдора казалась чрезвычайно смешной шуткой.

— Голосуем! — вынес свой вердикт Фадж и стукнул молоточком по столу.

Даже несмотря на то что большинство поддержало вариант с временной отставкой Дамблдора, из зала заседаний Саша вышел с ощущением победы.

— Я знаю, вы хотите обсудить, — вздохнул он, когда их с Сириусом уже в Атриуме нагнал Дамблдор.

— Перенесем обсуждение на Гриммо? — предложил Сириус. — Там можно поговорить без лишних ушей.

— Я зайду вечером, — кивнул Дамблдор. — Мы все зайдём.

С этими словами директор шагнул в камин и исчез в вихре зеленого пламени, оставив Сашу с Сириусом гадать, пахнет дело скандалом или нет.