Шажок

 — Ребята, кем вы мечтаете стать, когда вырастете? — с теплой улыбкой спросила воспитательница у ребят, сидевших вокруг неё. Ей всегда нравилось узнавать о мечтах этих маленьких карапузов, ведь дети — это наше будущее, будущее страны, а их мечты самые искренние, ничем не испорченные, иными словами, самые настоящие.

— Вот ты, Элис, кем станешь? — также улыбаясь, продолжила она, и лицо её осветилось мягкой и одновременно лучезарной улыбкой.

Маленькая девочка с очень миловидным личиком, большими зелёными глазами и копной непослушных рыжих волос, на заплетание которых у её матери всегда уходит уйма времени,  резко обернулась и без раздумий проговорила:

— Я стану модельером. Буду платья шить, а красивые тёти в них по подиуму ходить будут. Вот! — Улыбнулась девочка, да так, что, казалось, своей улыбкой она сможет заменить солнце и осветить и без того утопающую в его лучах светлую комнату.

— А я... — перебила её пухлая девочка с двумя короткими хвостиками на голове, — я певицей буду! У меня концерты будут! И фанаты мне будут цветы дарить после выступлений! Боольшуущие.

 — А я, — с энтузиазмом начал мальчик, который то и дело вырисовывал какие-то линии на листе бумаги, да так увлечённо, что, казалось бы, ничего и никто не сможет отвлечь его, — я буду ракеты создавать! А дяденьки-космонавты на них в космос летать будут, инопланетян искать и нашу планету от всяких чудовищ защищать! Вот такие делать буду! — мальчик, мигом отбросив карандаш в сторону, перевернул лист бумаги, на котором красовалась ракета, рассекающая необъятные просторы нашей галактики, а прикрепленные к ней громадные пушки уже готовились отбивать космическую атаку. В иллюминаторах судна виднелись люди, по всей видимости  тоже чувствовавшие угрозу.

— Лео, ну ты что, сбрендил что ли? Инопланетян же не существует! Это всё сказки и выдумки, они только в фильмах и есть! — Насмешливо выдал самый старший из ребят в этой группе. Если честно, на вид он больше походил на девятилетнего школьника, чем на шестилетнего детсадовца:

— Я вот ни о чем не мечтаю и никем не хочу стать, — с важностью президента галактики заявил он, оглядываясь по сторонам и поджимая губы в тонкую ниточку.

— А инопланетяне существуют! — вновь послышался голос того самого Лео, в котором сейчас можно было различить все оттенки обиды и раздражения.

— Да я тебе говорю, не существует их! — тоном, не терпящим возражений, отмахнулся кареглазый, лишь на секунду взглянув на своего собеседника.

— Откуда тебе знать?! — вновь начал Лео с таким грозным видом, что, Ей-богу, начинало казаться, что ещё немного и он попросту заколет своего обидчика карандашом, который совсем недавно был нагло откинут в сторону, — Они...

— Марк, — воспитательница, до этого момента пребывавшая в шоковом состоянии, решила, наконец, вмешаться в постепенно накаляющуюся до предела атмосферу, — у каждого человека должна быть мечта или цель. Без неё в жизни нет никакого смысла. Так, дорогой, может быть, расскажешь нам о своей? — произнесла она своим мягким голосом, что тут же плавной рекой разлился по помещению.

— Нет у меня мечты. — стоял на своём Марк, раздраженно оглядывая всех ребят своим не по-детски серьёзным и независимым взглядом.

Фрау Вагнер тяжело вздохнула, но говорить ничего в его сторону не решилась. Женщина слегка поджимает губы, переводя взгляд на хиленького мальчика, сидящего достаточно далеко от неё. На самом заднем ряду. Мальчик был невысокого роста, и, если честно, женщина видела только его опущенную голову с растрепанными светло-русыми волосами.

— Томас, а ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — пытаясь привлечь внимание мальчика, заговорила пожилая немка, но ребенок абсолютно не реагировал на её слова. Словно и не было его здесь, словно всё это время он гулял по коридорам в собственных мечтах, а происходящие в реальности ребенка абсолютно не заботило:

— Томас, — она вновь предприняла попытку достучаться до мальчика, но на этот раз, что стало шоком и для самого ребенка и для воспитательницы, удачно.

— А? Что? Я? — мальчик быстро перебирал слова, огромным потоком выливающиеся на его голову, и не мог подобрать нужное, — Я буду чемпионом. Чемпионом Мира. — с уверенностью танка, проезжающего по асфальтированной дороге, прошептал он, да так уверенно, что ему, если честно, сразу же захотелось поверить.

— Да какой из тебя чемпион, ты маленький и хилый?! — бросив насмешливый взгляд назад, вставил своё слово Марк, который просто не мог пройти мимо такого наивного, по его субъективному мнению, заявления. Уж он быстрее олимпиаду в синхронном плаванье выиграет, чем Томас хотя бы просто попадет на Чемпионат Мира.

— Самый настоящий, вот увидите! 

Тогда, двенадцать лет назад, никто ещё не догадывался, как сложится судьба этих детей. Никто не знал, кем они станут или что будут из себя представлять в дальнейшем. Были ли среди них известные космонавты, архитекторы и певцы — тоже оставалось загадкой.

Оставалось только ждать. Время, говорят, самый честный человек. Оно всё и всегда расставляет по своим местам.

И оно расставило.

Тогда слова маленького мальчика Томми никто не воспринимал всерьёз: не вышел ростом и телосложением. Но только ждать, когда мечта исполнится по щелчку пальцев, Томас был не намерен. Он не только мечтал о пьедестале и чемпионском кубке, который он когда-нибудь поднимет над головой, он жил этой мечтой. Мальчик раньше, чем его сверстники, определился, чего он хочет и как этого добиться. Забыв о семье, друзьях, собственной боли, которая по пятам следует за любым профессиональным спортсменом, он тренировался. Разрывая связки, повреждая сухожилия и каждый раз получая жесткое столкновения с соперником, что любыми способами пытался вынести его из пределов штрафной — он все равно был на стадионе, тогда как другие настойчиво твердили ему: " Брось, у тебя все равно нет шансов". 

Шансов, быть может, и правда не было, но мечта и мотивация была такая, какой ни у кого из них не было.

"Ты должен бежать быстрее. Принимать решения раньше, чем получишь мяч. Спиной чувствовать, где находится игрок твоей команды." — единственная мысль, живущая у него в голове в подростковом возрасте. Нет, он не был помешан, но он точно знал, к чему идет. 

Он хотел быть лучшим. Лучшим в мире.  А мог бы? 

Наверное, мог.

А стал ли?

Наверное, ещё не время. Но он обязательно это сделает.

Но только шанса доказать это у него, увы, не было. Да, на данный момент Томас Беккер был одним из самых перспективных юниоров Германии, но с запасом и глубиной скамейки запасных  сборной его родной страны, услуги молодого игрока не были востребованы. Молодой человек спокойно принимал все происходящее, перебарывая собственную злость и просто продолжая работать, ведь он знал, что когда-нибудь, в один прекрасный день, шанс придет. 

И он пришел.

Кубок Конфедераций. Россия. Йоахим Лев (главный тренер сборной Германии) решил привести на турнир экспериментальную сборную, состоящую из молодых, перспективных игроков, нечасто получавших шанс надеть футболку национальной сборной. Томас тоже получил приглашение, и, честно, не описать словами эмоции молодого игрока, для которого этот турнир стал первым в его взрослой карьере. Не описать словами эмоции человека, у которого за одну гребанную секунду весь мир перевернулся, разрушился и отстроился с нуля.

Как ни крути, играть за свою страну всегда честь для любого спортсмена, а играть на таком большом турнире, если честно, ощущения и вовсе ни с чем несравнимые. Красочная церемония открытия, первые матчи, фотографии и прогулки по Сочи — были чем-то невообразимым, сливающимся в один огромный калейдоскоп, огромную быстротечную реку, из которого молодой человек не мог найти выход.

Он знал, что этот турнир может стать для него трамплином. Трамплином, открывающим новую веху в его карьере. Трамплином, от которого он сможет оттолкнутся, чтобы получить своё право вернуться сюда через год. Он знал, чувствовал это и не мог поверить во все происходящее. 

Но пока он был здесь, молодой человек не имел права жить в мечтах и грезах о счастливом будущем. Там, где-то высоко, на облаках, были все его мечты, желания, планы на будущее, но все они были настолько далеко от тяжелейшей рутинной работы, в которую он попадает каждую тренировку, что теряли абсолютно всю свою актуальность.

Томас лишь шел. Медленно взбирался по крутому склону, не замечая того, как горная порода под его ногами крошится и улетает вниз, в бездну. Он шел за своей мечтой, которую однажды он сможет схватить в свои лапы.

Шаг за шагом.

Когда он дебютировал в матче с Камеруном, отыграв какие-то несчастные пятнадцать минут и пару раз коснувшись мяча, он уже чувствовал, что потерял все своё волнение, весь свой мандраж где-то в гостинице. С этого момента он думал только об игре, только о мяче, зеленеющем под ногами газоне и игриво усмехающихся воротах, что стоят на другой половине поля.

От них здесь ничего не ждут. От него здесь ничего не ждут, — и это было определяющим фактором. Груза ответственности нет. Тяжелейшие булыжники ожиданий были скинуты в бездну неопытности и неверия.

— Молодые и неопытные немцы не являются главными фаворитами турнира. Они нестабильны. — лениво переговаривались журналисты, оглядывая изумрудный газон с одного из верхних ярусов трибун, и с этим, если честно, было трудно не согласиться. Взять, хотя бы, первый матч группового этапа. Австралия — не самый серьёзный соперник, однако победа в этом матче совершенно неожиданно стала очень натужной, несколько пошатнув веру в молодую, но, как отмечали многие, очень перспективную команду.

 — Пожалуй, соглашусь с Вами. — продолжали они буквально в один голос, — Чилийцы и португальцы стоят особняком, но я не стал бы сбрасывать со счетов действующих Чемпионов Мира. Эти молодые ребята голодны до побед.

И, наверное, это было определяющим фактором. За время турнира они прошли путь от кучки индивидуально одаренных футболистов до талантливой команды, адаптированной под любую тактическую схему. Они сыгрывались, становились сильнее и прибавляли от матча к матчу, постепенно набирая обороты. У этих молодых ребят горели глаза, и, наверное, именно это было самым важным.

Они были командой. Командой, которая играет друг за друга.

Все они, безусловно, хотели победить. Доказать семье, болельщикам, тренерам свою нужность родной стране, доказать, что в них поверили не напрасно. Они здесь не просто так. Да, они были нестабильны, да, порой совершали дурацкие ошибки, но это было абсолютно нормальным для их молодости. Каждый из здесь присутствующих молодых людей чувствовал ответственность, чувствовал гордость и легкий мандраж от всего происходящего, но не говорил об этом вслух.

Красочная церемония, какие-то визуальные эффекты и громкая-громкая музыка, что заставляет барабанные перепонки дрожать, даже несмотря на толщину стен. Томас останавливается, делая несколько шагов туда-сюда по подтрибунному помещению, и глубоко вздыхает, наблюдая за приготовлениями товарищей по команде. Все слова уже давно были сказаны, хотя, казалось бы, и ценности-то они никакой не имели. Ценность этого финала была понятна и  без них.

— Ну что, малыш Томми, надерем им всем задницы? — с легкой насмешкой, скользящей по губам, интересуется подошедший к молодому человеку капитан команды. Он улыбается, смотря вперед, и забирает из рук ассистента вымпел. Не моргает. Настраивается. Смотрит вперед, но не видит.

Волнуется, но не может показать этого ребятам, которых он должен вести за собой.

Томас только тихо кивает, закатывая глаза к потолку, но ничего не говорит. Уже даже не обращает внимание на эту дурацкую кличку, приклеившуюся к нему со времен детской команды. Он всегда был ниже всех ростом, но это не мешало ему обыгрывать высоких дуболомов, словно стоячих.  Рядом выстраиваются футболисты в красной форме, и игроки обеих команд успевают перекинуться парой фраз прежде, чем судья торжественно и даже с каким-то невидимым пафосом выведет их на стадион.

— Надерем, — больше самому себе под нос бубнит молодой атлет, но его слова, на самом деле, не остались незамеченными. 

Но теперь он чувствовал страх. На больших, огромных стадионах, на которых он бывал уже тысячу раз, он всегда чувствовал себя просто крошечной точкой, мухой или комаром, которую всегда можно прихлопнуть ладонью. Оглядывается, взглядом изучая море красных футболок, окрашивающих стадион в свои кровавые оттенки. Чилийских болельщиков было большинство. Они веселились, радовались жизни и пели песни, полностью заглушая прагматичных и молчаливых немцев. Более того, практически все русские, что пришли на стадион, выбрали себе в фавориты именно эмоциональных  и веселых латиноамериканцев, устраивавших народные гуляния во всех уголках города.

И эта эмоциональная волна, посланная с трибун, разумеется, помогла команде соперника. Первые несколько минут немецкие футболисты просто не знали, как сдерживать чилийскую атаку, у которой получалось, кажется, абсолютно все. Любые передачи, проходы и удары, кроме одного — завершающего. Среди игроков, словно маленькое зернышко сомнений, начала разрастаться паника. Они были сбиты с толку, а те пару раз, когда игрок команды Томаса таки добирался до мяча, он тут же терял его, привозя еще более опасный момент к своим воротам. В штрафной, тем временем, бушевал пожар, и молодой человек мог поспорить, что он мог почувствовать запах гари и паники, исходящей из неё. Практически вся команда была вынуждена глубоко уходить к линии собственной штрафной, садиться в глухую оборону и пытаться вернуть в свои руки хрустальный контроль над игрой. Томас и ещё пара атакующих игроков в этот момент занимались пустым прессингом соперника на своей половине поля, который хоть и абсолютно не помогал, но затруднял прием мяча для футболистов в красном.

Наверное, справедливо будет сказать, что удача в тот вечер была на стороне европейцев. Не знаю, каким чудесным образом не забивали латиноамериканцы, но факт оставался фактом: мяч под этим чудовищным натиском просто отказывался идти в ворота. Где-то буквально мертвые мячи вытаскивал немецкий вратарь, где-то ему на помощь приходила перекладина или же собственный игрок, выносивший мяч с ленточки под оглушительные звуки рева чилийских фанатов, что уже праздновали забитый мяч. 

Адреналин кипел в крови. Сердце раз за разом пропускает удары, гулом отдаваясь в районе висков.Весь стадион в унисон ахает и испуганно хватает кислород во время чудовищно опасных моментов, свистит сразу же, как только игрок в белой форме получает мяч и хватается за голову, когда игроки этой команды пытались убежать в контратаку. Томас чувствовал какой-то невероятный прилив сил и эмоций только от того, что чувствовал, что весь стадион болеет против них. Стадион кипит, дрожит и трясется от переполняющего его напряжения, и, надо сказать, что страсти на газоне отнюдь не уступали происходящему вне его.

Высокий прессинг, который им так рекомендовал тренер, принес свои плоды. В середине первого тайма оборона сборной команды Чили совершила, наверное, самую грубую в мире ошибку. Томас стащил мяч буквально из-под ноги футболиста в красном и устроил себе и своему партнеру рандеву с вратарем. 

Ветер шумит в ушах. Делает пару глубоких вдохов, и, кажется, именно в этот момент происходящее для него стало проигрываться в замедленной съемке. Вратарь в салатовой форме выбегает из ворот, стараясь сократить угол обстрела до минимального, и падает на землю, совершая последнюю попытку помешать. Тщетную попытку. Томас прекрасно видит набегающего на заднюю штангу партнера, адресуя точную передачу именно ему. И тут уже без шансов.

Мяч в сетке. Крик в горле. Игроки Чили хватаются за голову, игроки Германии бегут обнимать своего товарища. У кромки поля образуется куча мала из игроков стартового состава и запасных, стремящихся обнять всех и каждого. Стадион за спиной ревет то ли от боли, то ли от радости, и Томас кричит вместе с ним.

Глупо было предполагать, что после пропущенного мяча команда Чили сложит свои вещички и уйдет в раздевалку, понуро повесив голову. Вовсе нет. Но Томас, если честно, уже не помнит, что происходило дальше. Помнит несколько стычек, едва не переросших в массовую потасовку, помнит несколько опасных ударов и, возможно, в какой-то степени даже гениальных спасений своего голкипера, но уже не помнит матч детально. Стоит отметить, что постепенно игра начала выравниваться, Томас с партнерами пару раз опасно атаковали ворота соперника, но к взятию ворот это не привело. Чилийцы устали, и в какой-то момент инициатива переходила от одной команды к другой. Туда-обратно. Туда-обратно. Почти качели на футбольном поле. Как бы там не было, чем ближе приближался миг финального свистка, тем больше чувствовалось радостное предвосхищение от всего происходящего. 

И они кричали. Кричали от счастья, напрыгивали друг на друга и хотели обнять весь мир, поднимая над головой заветный кубок. Чемпионский кубок.Потому что сейчас они лучшие в мире. Именно в этот момент они — победители. Эмоции били фонтаном, поднимали каждого из здесь присутствующих на небеса и не собирались спускать обратно. Герб на груди приятно грел душу, слегка щипал кожу под футболкой, вызывая невообразимый поток тепла, охватывающий все тело.

И вновь уносящий куда-то далеко.

Выше. Ведь они это заслужили. Они были командой, и эта команда победу заслужила. Кто бы что не говорил. Уже через несколько часов все они ворвались на пресс-конференцию главного тренера, устроив там свой самый искренний перфоманс. Они распевали песни и дарили свою радость буквально каждому журналисту, что имел неосторожность здесь появиться. 

"Мы первые в мире" — поют они своими абсолютно не оперными голосами и смеются, так искренне и по-настоящему, что всем присутствующим хотелось улыбаться и смеяться в ответ.

https://youtu.be/hKcL12srLbs

А что насчет Томаса? Разумеется, эта победа не сделала никого из этих ребят лучшим в мире игроком,  но сделала их лучшей в мире командой. Скорее всего, практически никто из этого состава не приедет на Чемпионат Мира, но каждый из них воспользовался своим шансом доказать собственную нужность в следующем году и сделать маленький шаг на пути к конечному успеху. Они верят, что смогут сюда вернуться. Они верят, что следующий год будет ещё лучше этого. А как все сложится, покажет только время. Одно можно сказать точно: Томас сделал маленький шажок на пути к своим звездам, и, кто знает, может быть, уже через год все болельщики будут произносить его имя с придыханием и радостным трепетом в душе? Может быть, уже в следующем году его имя вновь оглушит устоявшийся спортивный мир? Я не знаю и не рискну даже предполагать, но скажу только одно: молодой человек в любом случае сделает все, чтобы его мечта стала явью.  

Мечта.. Такое, кажется, далекое  для него слово. Такое, кажется, нереальное его звучание... Но ведь правду говорят, если ты чего-то очень сильно хочешь, все ведь становится возможным, так?