Глава 116. Сон Жу Суиин 2. Становление героини
Насатала пора возвращаться, поэтому девочка пошла к воротам, чтобы отправиться домой, но на входе, где никого не было, ее вдруг окликнули.
- Эй, ты! – это были другие мальчишки из школы.
Жу Суиин обернулась и увидела, что позади нее стоят трое ребят, на губах которых была насмешка.
- Говорят, что ты можешь быть следующим генералом, - сказал один из них, - ты – девчонка, даже не мечтай об этом, - тут же ответил он.
- Ты опозоришь армию, если там появишься, - поддакнул второй.
Жу Суиин нахмурилась, но ничего не ответила, как ее выдрессировали дома.
- Ты женщина, и твое место в гареме, так мой папа сказал, - хмыкнул снова центральный.
- Может ты его займешь? – не выдержала Жу Суиин.
- Что? – сразу оскорбился мальчик. – Ты – ничтожество, тебе нечего делать среди нас! Дев-чон-ка!
В этот момент к лестнице подошел еще один мальчик. Тот самый, с которым Жу Суиин сразилась первым. Он явно все слышал, но лишь обвел всех взглядом и пошел дальше, сделав вид, что здесь никого нет.
Маленький мудак.
- Держите ее, - сказал центральный, - посмотрим, так ли она хороша, как о себе думает, - хмыкнул он.
Трое мальчиков ринулись к маленькой Жу Суиин, но тот «сильный» мальчик, даже не обернулся и просто вышел за тяжелые ворота. Поняв, что помогать ей не станут, девочка вздохнула и приготовилась к драке. И она снова победила. Детей вовремя разняли учителя, когда шум стал слишком сильным, а один из мальчиков прибежал нажаловаться, что Жу Суиин избила его друзей. Разбираться никто не стал. Когда девочка вернулась домой, то была готова, что теперь ее снова накажут. В последнее время ее давно не наказывал отец, поэтому сейчас ей было страшно, ведь она успела отвыкнуть от этой боли. Но когда она подошла к воротам центрального двора поместья, где и осуществлялось наказание, то услышала через щель разговор.
- Отец, это я ее этому научил. Сын готов принять наказание, - говорил ее брат, стоя на коленях в поклоне перед суровым отцом.
- Это все ты! Я пошел тебе на уступки и что получил? Она опозорила нашу семью, избив наследников?! Так наша семья распоряжается своей силой? Хвастается ею перед остальными?!
- Я уверен, что Жу Суиин поступила так, потому что у нее не было выбора.
- Выбор есть всегда, - холодно отозвался отец, - я обещал, что случится, если она провинится снова? Ты не услышал моих слов, так может плеть привычным образом донесет до тебя это! Приступайте.
Жу Суиин широко раскрыла глаза, с ужасом наблюдая, как ее брата сильно избивают плетью, из-за чего его спина покрылась кровью. Ее никогда не наказывали так сильно, и увиденное поразило подростка. И еще больше ее поразило то, что это происходило по ее вине. Ее брат выполнил обещание, теперь отец не наказывал ее, но он принимал наказание за двоих. Это стало незабываемым уроком для юной Жу Суиин. После этого она всегда улыбалась, и никто больше не мог увидеть ее истинных эмоций. Она сильно изменилась, не позволяла больше себе совершить ошибок, помня, что за это пострадает ее любимый брат. Она почти превратилась в ту девушку, которую я узнала позже. Всегда улыбается, говорит по делу и держит даже близких людей на расстоянии, не позволяя им узнать свои истинные чувства. Она хорошо постаралась, и брата больше никогда не наказывали, но теперь он смотрел на нее с какой-то печальной улыбкой.
Воспоминание снова сменилось, Жу Суиин уже стала молодой девушкой, а в мир пришла война. Но, судя по тому, что она не разрушила все за три дня, это было другое событие данной истории. Ее старший брат уже унаследовал титул генерала, поскольку пожилой отец не был способен дальше воевать и теперь занимал чиновничий пост военного министра. В этот день он отправлялся на войну и прощался с близкими.
- Сын, - начал отец, - всегда помни мои наставления. Борись за нашу великую державу и за людей в ней. И помни: первым умирает тот, кто боится погибнуть в бою.
- Я запомню ваши слова, отец, - поклонившись ответил мужчина, держа в одной руке генеральский шлем.
Следующей прощаться подошла его мать. Женщина едва сдерживала слезы и вручила мужчине маленькое саше.
- Береги себя, сынок, не забывай писать своей старой матери письма. Хотя бы две строчки, они уже согреют мое сердце.
- Я буду беречь его, матушка, - поклонился и женщине генерал, с улыбкой на лице. После этого он взглянул на свою младшую сестру, - Жу Суиин.
Девушка сделала несколько шагов к старшему брату. Сейчас она выглядела привычно, разве что черты лица оставались немного другими, и цвет волос не рыжий. Но у нее уже было фирменное и неизменное выражение лица.
- Я не умею плести саше, - легко посмеявшись, сказала она, - но все же и я кое-что приготовила для тебя. Надеюсь, ты не забудешь его в пути.
- Моя маленькая сестренка впервые что-то сделала для меня, как я могу забыть? – засмеялся мужчина.
Жу Суиин улыбнулась чуть шире и вынула из рукава простую сиреневую кисточку.
- И с какого платья ты ее оторвала, негодница? – спросил он, засмеявшись, рассматривая подарок.
- Глупый старший брат, я очень старалась, плетя ее. Мои руки не девичьи, и в них сносно лишь мастерство боя, - сказала она, усмехнувшись.
В следующее мгновение ее брат повязал косточку на рукоять меча. После этого он с улыбкой посмотрел на младшую сестру и притянул ее, обнимая как в детстве.
- Будь сильной, А-Су, для меня. Хорошо?
- Только если ты будешь сильным для меня.
Мужчина засмеялся и отстранился, весело подмигнув девушке.
- Договорились, - сказал он и легко запрыгнул на своего коня, - я вернусь, как только мы отстоим нашу родину! До скорой встречи, - еще раз махнув рукой близким, он пришпорил коня и отправился в путь.
Воспоминание сменилось очень резко. Было очень темно, явно ночь, и мои глаза с трудом привыкли к этой перемене. В ночи раздались стук и крики, а в следующий момент во всем поместье засуетились слуги. Жу Суиин наскоро привела себя в порядок и пришла в центральный двор, где был эпицентр шума. Ее отец, как всегда, с неизменным видом стоял на своем привычном месте, а перед ним был какой-то рядовой солдат. Жу Суиин подошла ближе, и ее сердце тревожно опустилось.
- Генерал Жу, спасая этого рядового в бою, пал героем, - произнес неизвестный мужчина, протягивая перед собой меч с сиреневой кисточкой на рукояти.
Мать, стоявшая с бледным лицом, медленно сползла на землю, потеряв сознание, и ее едва успели подхватить слуги. Отец продолжал молча взирать на происходящее перед собой, словно он был статуей самого себя. Внезапно раздался его холодный голос.
- Жу Суиин, - сказал он, и та вздрогнула, еще не веря в происходящее, - возьми меч из рук солдата.
Девушка внешне никак не изменилась, но шла она очень медленно, ей явно давалось это с трудом. Жу Суиин приняла меч из рук, кланявшегося ей и ее семье, солдата и сжала в руках.
- Теперь ты генерал имперской армии, - лишь сказал отец и зашел в дом, в котором находилась его комната. В центральном дворике повисла гробовая тишина.
Мать Жу Суиин слуги тут же отвели в ее комнату и позвали лекаря. Солдата девушка велела накормить и уложить спать. А сама на ватных ногах отправилась к главе семьи. В помещении горела лишь одна свеча, поэтому было очень темно. Она сделала несколько шагов вперед и увидела его, своего отца, сидящего на краю кровати. По его щекам текли слезы, которых она никогда в своей жизни не видела.
- Мой непутевый сын, - сипло сказал он, - что же ты не послушал свою мать?
Жу Суиин так и не решилась заходить внутрь. Она вернулась в свою комнату, продолжая сжимать в своих руках меч брата, как будто он был спасительной веткой из болота, что образовалось вокруг нее. Лишь оставшись одна, она упала на колени и тихо заплакала, не издавая ни звука и продолжая прижимать к себе меч.
Я впервые видела, как Жу Суиин плакала, и у меня у самой сердце разрывалось так сильно, как будто его резали ножом, и слезы продолжали литься из глаз. Я села рядом с плачущей девушкой, обняла ее, хотя этого она, конечно, не чувствовала.
На следующий день все узнали о победе империи и о смерти генерала, принесшую ее. Сказали, что он погиб в последний момент, когда битва уже заканчивалась, защитив простого, никому неизвестного солдата. Жу Суиин официально стала следующим генералом. Ее отец после этого события слег и не прожил недели, а следом в мир мертвых отправилась и мать. Жу Суиин за неделю стала единственной главой генеральского дома.