Глава 23: Пламя и Лёд
Тьма сгущалась, как слизь, обволакивая их со всех сторон. Гарри почувствовал, как холод проникает в кости, но его рука, сжатая с Гермионой, была единственным якорем в этом хаосе. Её пальцы впились в его ладонь, как когти, и он знал — она не отпустит.
— Вместе, — прошептала она снова. Её голос был едва слышен сквозь вой теней, но он донёсся до него, как луч света.
Элла стояла на троне, её фигура растворялась в тьме, лишь глаза горели, как два угля.
— Вы полагаете, что ваша связь сильнее меня? — её голос был как стальной скрежет, каждый слог впивался в сознание.
Гарри не ответил. Вместо этого он поднял волшебную палочку, и слабый свет заструился по её кончику. Гермиона сделала то же самое, и их магия слилась в единое пламя.
Элла рассмеялась.
— Вы играете с огнём, дети.
— А ты — со льдом, — бросила Гермиона, её голос был резок, как удар кинжала.
Внезапно тьма содрогнулась. Гарри почувствовал, как воздух вокруг них стал горячим, почти невыносимым. Элла махнула рукой, и из ниоткуда появились ледяные шипы, летящие прямо в них.
— Протего! — крикнула Гермиона, и щит вспыхнул перед ними. Ледяные шипы разлетелись на осколки, но один из них всё же успел проскользнуть, оставив тонкую царапину на щеке Гарри.
Кровь стекала по коже, но он не отвёл взгляда от Эллы.
— Ты боишься, — сказал он, его голос был холоден, как сталь.
Элла замерла, её улыбка дрогнула.
— Я — страх, Гарри Поттер.
— Нет, — возразила Гермиона, её глаза горели. — Ты лишь отражение.
Элла взревела, и тьма вокруг них закружилась как вихрь. Гарри почувствовал, как земля под ногами дрожит, но он шагнул вперёд, подтянув Гермиону за собой.
— Мы идём, — сказал он, и его голос был как гром.
— В самое сердце тьмы, — добавила Гермиона, её рука сжала его ещё крепче.
Они двинулись вперёд, сквозь тьму, сквозь холод, сквозь боль. Элла стояла на их пути, её фигура казалась огромной, но они знали — это лишь иллюзия.
— Вы не остановите меня, — прошипела она.
— Мы уже остановили, — ответил Гарри, его улыбка была как клинок.
Их магия вспыхнула ярче, и тьма содрогнулась.
Тьма сгущалась всё плотнее, словно живой зверь, готовый разорвать их на части. Гарри почувствовал, как ледяной холод проникает в лёгкие, но рука Гермионы в его ладони была тёплым якорем, удерживающим его в реальности. Их магия, слившаяся воедино, пылала ярче, но Элла, казалось, лишь наслаждалась их сопротивлением.
— Вы смешны, — прошипела она, её голос раздавался отовсюду, будто тьма сама говорила её устами. — Вы думаете, что ваш маленький огонёк способен развеять мою тьму?
— Мы уже сделали это однажды, — бросила Гермиона, её голос звенел, словно сталь, ударившаяся о камень.
— И сделаем снова, — добавил Гарри, его глаза не отрывались от Эллы.
Она засмеялась, и её смех был как рёв ледяного ветра.
— Вы готовы умереть за это?
— Мы готовы сражаться, — ответил Гарри, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная решимость.
— Тогда погибайте! — Элла взмахнула рукой, и тьма сжалась вокруг них, словно гигантская ладонь.
Гарри почувствовал, как воздух вытягивается из лёгких, но Гермиона, словно чувствуя это, сжала его руку ещё сильнее.
— Вместе, — прошептала она, и их магия вспыхнула с новой силой.
Огонь и свет прорвались сквозь тьму, как меч, рассекающий тьму. Элла закричала, её фигура дрогнула, и на мгновение Гарри увидел в её глазах что-то, что не было злом.
— Она слабеет, — прошептала Гермиона, её голос был едва слышен.
— Не теряй концентрации, — ответил Гарри, его рука сжимала волшебную палочку так, что кости трещали.
Элла снова бросила в них волну тьмы, но на этот раз они устояли.
— Вы… не остановите меня… — её голос дрожал, но в нём уже не было прежней уверенности.
— Мы уже это сделали, — сказал Гарри, и его голос был как приговор.
Гермиона шагнула вперёд, её глаза горели.
— Твоя тьма рассеяна. Ты проиграла.
Элла застыла, её фигура начала растворяться, но в её глазах Гарри увидел нечто, что заставило его дрогнуть.
— Это ещё не конец, — прошептала она, и исчезла.
Тьма рассеялась, и они остались вдвоём в пустом зале. Гарри обернулся к Гермионе, её лицо было бледным, но глаза горели.
— Мы сделали это.
— Пока что, — она улыбнулась, но в её улыбке была тревога.
Они знали — это было лишь начало.