Реакция
Рассвет перед финальной битвой
Рассвет приближается, но тьма ещё крепко держится за землю, словно боится уступить место новому дню. Воздух пропитан сыростью, и ледяной ветер больно режет лица, принося с собой предчувствие неизбежного. Разведкорпус находится в узкой долине у подножия гор, окружённой высокими скалами, по которым неторопливо стекает утренний иней. Далеко на горизонте, под тонкой полоской серого света, уже видны ряды марлийских войск. Слышно тихое ржание лошадей, поскрипывание кожаной упряжи, и каждое движение будто отзывается эхом в застывшем воздухе.
Это утро станет последним для многих, и каждый это знает. В предрассветные часы тишина сгущается, превращаясь в почти осязаемую вещь, как паутина, которую можно разорвать лишь кровью и сталью.
Эрен Йегер
Эрен сидит на краю утёса, его глаза устремлены на горизонт, но мысли где-то далеко, глубоко внутри. Ледяной ветер треплет его волосы, пробирается под плащ, но он остаётся недповижным, словно часть этого холодного и беспристрастного пейзажа. В его сердце бурлит огонь, но лицо — маска спокойствия, в которой лишь самые внимательные могут уловить напряжение.
Он сжимает в руках небольшую каменную фигурку — обломок старого, разрушенного памятника, который он нашёл ночью. Словно эта вещь напоминает ему о прошлом, которое с каждым днём кажется всё более далёким.
— Мы должны закончить это, — шепчет он сам себе, не в силах оторваться от сцены, разворачивающейся перед ним. — Это наш последний шанс.
Его голос тверд, как сталь, но в глубине скрывается тихая боль, гулкая боль всех тех жертв, которые он принёс ради этого дня.
Микаса Акерман
Микаса стоит в стороне от остальных, в тени высокой скалы, наблюдая за солдатами. В её сердце снова прокатывается волна тех чувств, которые она подавляла всю жизнь. Это не страх перед битвой, не боязнь смерти — это что-то гораздо глубже. Она всматривается в спину Йегера, пытаясь найти хотя бы тень того мальчика, которого знала когда-то, но тот давно исчез в яростных пламёнах войны.
Её пальцы медленно скользят по красному шарфу, который она всегда носит на шее. Тепло ткани проникает в кожу, но это тепло помогает удержать её мысли в узде.
— Я защищу его, — твёрдо думает она, чувствуя, как решимость заливает её грудь теплом. — Даже если придётся пожертвовать собой.
Микаса опускает голову, пряча глаза под тенью длинных чёрных волос. Она знает, что их путь опасен, но у неё больше нет сомнений — Эрен её всё.
Армин Арлерт
Армин медленно идёт вдоль скал, его ноги скользят по обледенелым камням, но он почти не замечает холода. В его голове снова и снова мелькают возможные исходы битвы. Он представляет себе поля сражения, тактики врагов, все возможные решения, словно пытается найти ту самую нить, которая приведёт их к победе.
— Всегда есть шанс, — произносит он про себя, цепляясь за эту мысль, как за спасательный круг. — Даже когда кажется, что надежды нет.
Армин останавливается, оглядывается на остальных. Их лица суровы, полны решимости, но в каждом он видит отражение тех же сомнений, которые терзают его душу. Завтрашний день может стать их концом, и от этого осознания по спине пробегает холод. Но он отгоняет страх.
Леви Аккерман:
Леви стоит на одном из утёсов, оглядывая лагерь. Его лицо — непроницаемая маска, из которой ничего нельзя прочитать. Он молча наблюдает за тем, как солдаты готовятся к предстоящему сражению, проверяют оружие, шёпотом обмениваются последними словами.
Он видел это уже тысячу раз — тех, кто боится смерти, тех, кто принимает её как неизбежное. Он сам столько раз был на грани, что страх давно перестал быть его спутником. Но сегодня в его сердце есть что-то новое, что-то, что заставляет его невольно задерживать взгляд на каждом лице, словно он запоминает их навсегда.
— Последний бой, — произносит он едва слышно, сжимая рукоять своих клинков. — Пусть всё закончится как надо.
В его глазах мелькает отблеск старых ран, тех, что уже давно зажили, но оставили глубокие следы на душе. Леви знает: завтра — день, когда либо всё изменится, либо не изменится ничего.
Ханджи Зоэ
Ханджи стоит у большого костра, её взгляд устремлён в огонь. Она не слушает окружающих — её мысли заняты только предстоящей битвой. Её сердце колотится быстрее обычного, но не от страха — от возбуждения. Для неё это не просто война — это научный эксперимент, проверка пределов человеческих возможностей. Она уверена, что победа возможна, и её разум гонится за каждым малейшим шансом на успех.
— Мы на пороге открытия, — произносит она вслух, скрестив руки на груди. — Последний шаг к победе.
Её голос полон энтузиазма, но в глубине скрыта тревога. Она всегда была тем, кто искал правду в хаосе, и завтра станет испытанием для всех её теорий.
***
Вторая реакция за день 🤭🫠