За Гранью Света

Гарри задумался, на мгновение погрузившись в молчание. Уйти? Куда? От всего, что он знал, от всего, что было ему дорого? От магической Британии, от Хогвартса, от могил родителей? От друзей, пусть и бывших, от воспоминаний о прошлом? Это казалось таким радикальным шагом, таким кардинальным решением, что вначале он даже испугался. Но потом он снова посмотрел на Гермиону, увидел ее решительный взгляд, ее веру в него, ее готовность идти до конца, и понял, что она права. Они не могут оставаться здесь, в этой отравленной атмосфере недоверия и ненависти, в этом болоте сплетен и интриг. Они должны найти свой собственный путь, свой собственный мир, где они смогут быть счастливы.

"Хорошо," - сказал Гарри, сжимая ее руку в ответ, чувствуя, как ее решимость передается ему, наполняя его сердце новой силой. "Мы уйдем. Вместе. Куда угодно, лишь бы вместе." Решение было принято, и от этого решения на душе стало легче, словно тяжелый камень упал с плеч.

Решение было принято, и они немедленно приступили к подготовке к уходу. Это было непросто. Нужно было решить множество вопросов, связанных с их имуществом, с их будущим, с их безопасностью. Но они действовали вместе, плечом к плечу, как одна команда, и их общая решимость, их взаимная поддержка помогала им преодолевать все трудности, словно они были непобедимой силой.
Вскоре после принятия решения, когда они уже начали собирать вещи и готовиться к отъезду, к Гарри пришло неожиданное письмо. Письмо было написано на плотном пергаменте, запечатано старинной печатью, изображающей змею, обвивающую меч. Печать рода Слизерин. Гарри удивленно нахмурился, узнав знакомый символ. Он открыл письмо дрожащими руками и начал читать, не веря своим глазам.

Гермиона, увидев печать, нахмурилась. "Слизерин? Кто это может быть?" - спросила она с тревогой. "Может, это какая-то ловушка? Не стоит открывать, Гарри, это может быть опасно."
Гарри покачал головой. "Не думаю. Печать рода Слизерин... это слишком открыто для ловушки. И потом, что мы теряем? Хуже уже не будет. Давай посмотрим, что там написано." Он осторожно сломал печать и развернул пергамент, начиная читать письмо. С каждой строчкой его брови поднимались все выше и выше, на лице появлялось все больше удивления.