Часодеи. Хогвартс. Немного веселья.

Большой зал был наполнен шумом голосов, смеха, споров, радостных встреч. На потолке плавали пушистые вечерние облака.
Гарри , Рон и Гермиона сели за стол Гриффиндора.
В этом году они ехали в купе с новенькими. Ну, по крайней мере, так сказали они сами. В основном все молчали. Только иногда , загадочные подростки обменивались короткими фразами.
Все наконец-то расселись  после распределения( как заметил Гарри, Шляпу не унесли) , и Дамблдор встал для приветственной речи. Зал притих.

— Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Зап­ретный лес является для студентов запретной террито­рией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. —Что? — ахнул Гарри. Он оглянулся на Фреда и Джор­джа, своих товарищей по команде. Те беззвучно разину­ли рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока. —Это связано с событиями, которые должны начать­ся в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе... Но как раз в этот момент грянул оглушительный гро­мовой раскат и двери Большого зала с грохотом распах­нулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все го­ловы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к пре­подавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния оза­рила потолок. Гермиона охнула, и было от чего. Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких лиц Гарри еще не доводилось видеть. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульп­тором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был ис­пещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вра­щаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, загляды­вая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки. Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Ди­ректор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов, которые Гарри не расслышал. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал голо­вой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя. Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые пат­лы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего до­стал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, ози­рая зал и студентов. — Позвольте представить вам нашего нового препода­вателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объя­вил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм. По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло про­звучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него. — Грюм? — шепнул Гарри Рону. — Грозный Глаз Грюм? Тот самый, которому твой отец отправился помогать се­годня утром? —Должно быть, — пробормотал Рон благоговейным тоном. —Что с ним случилось? — прошептала Гермиона. — Что с его лицом? —Не знаю, — ответил Рон, завороженно глядя на Грюма. Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к та­кому более чем прохладному приему. Не обращая вни­мания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из нее порядочный глоток. Пока он пил, задрав локоть, его мантия на пару дюймов приподнялась над полом и Гарри углядел часть точеной деревянной ноги, заканчивающейся когтистой лапой. Дамблдор вновь прокашлялся. — Как я и говорил, — он улыбнулся множеству сту­денческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громад­ным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хог­вартсе состоится Турнир Трех Волшебников. — Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнес Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, ко­торое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмык­нул. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот... словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон... Профессор МакГонагалл многозначительно кашля­нула. — Э-э-э... но, возможно, сейчас не время... н-да... — Дам­блдор почесал кустистую бровь. — Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических зада­ниях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — Жертв? — тихо переспросила Гермиона, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить ее беспокойство, многие шепотом переговаривались, и даже Гарри гораздо больше интере­совали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад. — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и ма­гических игр и спорта пришли к выводу, что пришло вре­мя попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при кото­рых ни один из чемпионов не подвергся бы смертель­ной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с оконча­тельными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Бес­пристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галле­онов. —Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь стол Фред Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от пер­спективы такой славы и богатства. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета Гарри видел людей, с не меньшим восхищением уставив­шихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих со­седям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк. —Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я под­черкиваю это — семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано не­обходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джор­джа. — Поэтому настоятельно прошу— не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран.
И последняя новость...
К нам в Хогвартс приехали гости!
Они просили представить их лишь по имени. Они будут учится в Хогвартсе  с 4 курса по 7. Прошу любить и жаловать : Василиса, Фэш, Диана, Ник, Захарра, Маар, Мариша и Марк.
 
После этих слов, двери в Зал снова распахнулись и вошли восемь вышеназванных подростков. Впереди шли рыжая девушка и брюнет. Оба были с величественной осанкой. За ними шли русоволосый, подружку с шатенкой, потом кудрявый блондин и куцехвостая. Замыкали шествие , мальчик с пепельными волосами и блондинка. (Описание людей – моя слабость((()
-О, ещё одна рыжая! Уизли , что де ты не рассказывал нам о своей сестре? Или у тебя так много родственников, что ты не можешь всех запомнить?! – с деланным удивлением, произнёс издевательский  голос, манерно растягивающий слова. Слизеринцы загоготали.
Бедный Рон покраснел так, что стал темнее своих волос. А тем временем, Василиса подошла к Драко Малфою.
-Я думаю, тебе лучше не портить со мной отношения, Малфой. А тем более , с первой минуты. – спокойно сказала она , подойдя вплотную к слищеринцу.
-Да? И что же ты мне сделаешь?– он насмешливо посмотрел на неё.
- Нууу, например, я кое-что о тебе знаю , и могу обратить эти знания против тебя. – протянула Королева. Она наклонилась к его уху и сказала: –
Во-первых, твой отец Пожиратель Смерти. Во-вторых, ты завидуешь Поттеру. Ну, а в-третьих, ты влюбился в... Грейнджер.
Сказав это, она направилась к табурету с Распределяющей Шляпой, где уже стояли её спутники.
Драко был бледнее , чем обычно. Откуда она знает?Ведь, даже сам Малфой, еще не до конца понял, что влюбился!!! К слову сказать, что про Гермиону, Василиса , естественно, знает не из книжек. Просто , часодеи решили до отъезда поупражнятся в легилименции и окклюменции, а то мало ли что. Один профессор Снейп чего стоит, который , кстати уже поглядывает  на них не очень дружелюбно!
-Что она тебе сказала , Драко?!– суетилась Пэнси Паркинсон.– Скажи мне, я разберусь с этой мымрой!
-Отстань. – бросил Малфой. Пэнси надулась, но больше ничего не сказала. Сейчас он разрывался пополам. Одна его часть уже придумывала  план, как лучше поиздеваться над гостями, другая же , отчаянно просила во все это не ввязываться, и предостерегал, что это слишком сильные соперники. От выбора его спас голос Шляпы:
-ГРИФФИНДОР!
И Фэш направился к столу львов.
-ГРИФФИНДОР!
И рыжая девушка направилась за своим спутником.
Затем, Шляпу надели на Ника.
-Хм... Молодой человек, я даже не знаю куда вас отправить. Три факультета, и куда угодно вам можно. Хотите выбрать?
-Н-нет.
-Ну хорошо, тогда... ПУФФЕНДУЙ!
Ник выдохнул и направился к жёлтому столу, за которым ему уже хлопали.
Далее была Диана.
-Можно мне к Нику, можно мне к Нику , можно мне к Нику, пожалуйста!
-Ну, хорошо, хорошо! Хотя лучше вам было бы на Когтевране, мисс. ПУФФЕНДУЙ!
Диана побежала к Нику в объятия.
Маар упал на табуретку.
-ГРИФФИНДОР!
И тут же Захарра плюхнулась на табуретку, спихивая Маара и толкая к красному столу.
-Определённо ГРИФФИНДОР!
Следующим был Марк.
-СЛИЗЕРИН! – заверещала Шляпа, едва коснувшись его головы.
Та же ситуация была и с Маришкой.
-А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте вре­мени!– сказал директор.
Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл.

Фэша и Маара поселили вместе с Гарри, Роном, Невиллом, Дином и Симусом.
Василису и Захарру к Гермионе, Парвати, Лаванде и Джинни.
Ника к Седрику, а Диану к неизвестным пуффендуйкам.
Марка к Малфою , Маришку к Пэнси.
Все гости не сговариваясь, сразу отключились, едва их головы коснулись подушки. Завтра их ждал новый день.

P.S.  Простиииити, умоляю, простите! Я так долго не выкладывала глав. Просто эту главу я вообще по кусочкам писала. Как только сяду, начну , и через несколько строк меня отвлекает, что-нибудь или кто-нибудь.
Вобщем, надеюсь вам понравится. Жду критику.
Ваша Софа😘