The Magic Argument

Гермиона не хотела брать много вещей, но зачем-то взяла. И если волшебная палочка и книга о проклятиях были вполне оправданы, пижама и зубная щетка показались явно лишними. И все же она положила и то, и другое.

Мало ли что может пойти не так? С Малфоем нельзя знать наверняка.

Закинув сумку на плечо и в последний раз оглядев комнату, словно ей не суждено вернуться, пойди все не по плану, Гермиона скрестила пальцы на удачу и направилась в сторону комнат старост Слизерина.

Она знала, куда идти, но до этого вечера ни разу там не была. Не думала, что когда-нибудь нелегкая занесет... Но у судьбы свои планы.

— Сорок пять минут, Грейнджер, — издеваясь, похвалил Драко, отворяя для нее дверь. — Поразительная пунктуальность.

— Хочу быстрее все закончить.

Гермиона боялась, что в последний момент дверь в комнату напротив отворится, и Панси Паркинсон застанет ее прямо на пороге спальни Малфоя. Но обошлось.

Комната слизеринца оказалась неожиданно похожа на ее собственную: минимум мебели, никаких украшений, гобеленов и бархатных балдахинов, зато много книг.

— Ты будто удивлена, — продолжал веселиться Драко, заметив ее реакцию. — Ожидала увидеть банки с диким огнем, проклятые ожерелья и кандалы?

— Не кандалы. Наверное.

Малфой усмехнулся и, развалившись на кровати, принялся наблюдать, как она выкладывает на стол необходимые для работы вещи. Травы, книги, талисманы.

— Твой подход к делу... Поражает, — выдал он, так и не дождавшись, что Гермиона продолжит разговор сама.

Ее рука замерла над склянкой с зельем, очищающим мысли. Похоже, не пригодится. Сегодня ей нужно что-то сильнее.

— Ты хочешь, чтобы я помогла или нет? Болтовня мешает.

— Какая черствость, — ужаснулся Малфой. — А ведь это наша первая ночь вместе...

— Мы уже говорили об этом.

— И я обещал оставить тебя в покое, когда сделка завершится. У меня еще есть время.

— Время на что?

Вместо ответа он подошел к Гермионе со спины и, небрежно потянувшись за томиком о проклятиях, коснулся ее плеча. Будто случайно.

Гермиона вздрогнула и невольно сделала шаг назад, едва не рухнув Драко в объятия. Он поддержал ее, обхватив талию свободной рукой, и, прижав плотнее к себе, мягко рассмеялся в ухо.

— Жаль тебя разочаровывать, но я не такой. И сегодня у нас другие планы.

Он отпустил ее предательски долгое и сладкое мгновение спустя. И Гермиона почти почувствовала нечто, напоминающее сожаление.

Его присутствие превращало ее в кого-то другого, незнакомого. Но так ли это плохо? Она все еще не могла дать честный ответ.

— Если твои хождения начинаются во сне, самое время ложиться, — напустив строгий вид, велела Гермиона.

— Что, никакой девчачьей вечеринки?

— Не знаю, о чем ты говоришь. Я на таких не была.

— А я был. Рассказать?

— Нет.

Они посмотрели друг на друга, и в его взгляде Гермиона различила что-то, совсем не напоминающее привычное желание принизить и зло подшутить.

Или показалось?

— Да, ты ведь хочешь закончить побыстрее, — согласился Малфой, облизнув губы. — Я помню.

Не обращая внимания на ее возмущение, Драко стянул с себя мантию и в одном белье забрался под одеяло. Гермиона зажмурилась, но слишком поздно, чтобы не рассмотреть совсем ничего.

— Это слишком, — пробормотала она. — Не мог хотя бы надеть пижаму?

— Не хочу шокировать твою нежную душу, Грейнджер, но бывает, что люди спят вообще без всего...

— И ты? — изогнула бровь она, а потом опомнившись, быстро добавила: — Только не отвечай!

Малфой вскинул руку в примирительном жесте.

— Как мне все развидеть? — спросила она у пейзажа за окном и, не зная, куда себя деть, присела на пол напротив его кровати.

И открыла книгу, что Малфой принес со своей прошлой ночной прогулки. Стоило подготовиться нормально и прочитать ее раньше, но она была слишком занята другим. Чем угодно другим. Видимо, до последнего надеясь, что день исполнения сделки не наступит.

— Приступ может случиться посреди ночи, — туманно произнес Драко.

— Хочешь уступить мне кровать? Благородно.

— Не в этот раз. Личный комфорт, знаешь, штука первостепенная, — он немного помедлил, прежде чем выдать главную свою мысль. — Но тут хватит места на двоих.

— Очень смешно.

— Похоже, что я шучу?

Гермиона нервно моргнула и, подняв глаза от книги, внимательно всмотрелась в лицо Малфоя.

Он и правда не шутил.

Но тогда?

— И что же ты тогда делаешь?

— Предлагаю тебе спать со мной, — Драко вздохнул и, пошевелившись, обнажил маленькую татуировку на груди. Крест в круге.

Гермиона едва удержалась, чтобы не провести по ней кончиками пальцев.

Всего раз.

Но сначала стащить с пальца уродливый фамильный перстень и на короткое мгновение забыть, кто он и из какой семьи. Послать все подальше.

— Просто спать. Грейджер, мерлинова борода, да что с тобой такое? Я не насильник и не такой извращенец, как ты думаешь, еще не поняла?

— Поняла, — поморщившись, призналась она. — Но я, пожалуй, еще почитаю.

— Как знаешь.

Она не знала. Ничего в этом странном и изменчивом мире уже не знала и брела вслепую сквозь черную ночь.

Но чтение и правда помогло.

Через две страницы она увлеклась и, узнав много нового о проклятиях и нестандартных способах их снять — без вреда для проклятого и окружающих, даже не заметила, как Малфой уснул.

— Правда спишь?

Во сне привычное надменное выражение лица Драко разгладилось, уступив место покою и беззащитности, которых Гермиона совсем не ожидала в нем найти. Впервые за время их знакомства он показался ей красивым. Каким был для остальных девчонок. Особенным.

Тряхнув головой, Гермиона постаралась выбросить дурные мысли из головы и вновь сосредоточиться на чтении. Не вышло.

— Что же ты со мной делаешь? — спросила она, зная, что Драко не ответит.

Но тот, к удивлению, открыл глаза. Посмотрел на нее и сквозь нее, а потом поднялся и стал одеваться. Гермионе понадобилось два глухих удара сердца где-то за ребрами, чтобы понять и осознать: то, чего они ждали, началось.

— Эй, Малфой?

Сосредоточенный на своей таинственной и далекой цели, он не ответил на зов. Его действия и правда не напоминали лунатизм в классическом проявлении. Слишком осознанные, настоящие и выверенные для транса и сна.

Гермиона осторожно подошла и коснулась его плеча.

Малфой вздрогнул и обернулся, будто впервые ее заметив. В глубине его глаз, серых, будто стальная плита пасмурного зимнего неба, мелькнуло что-то незнакомое. То, чего там никак не могло быть. Взрослое и чужое, смутно знакомое.

— Вас не должно тут быть, — произнес кто-то губами Драко.

И Гермиона наконец поняла. Проблемой был не лунатизм, а заклинание. Империо.

Осознание ударило Гермиону под дых, а следом это сделало заклинание мага, подчинившего себе волю Малфоя.

— Круцио! Мне жаль, мисс Грейнджер, но по-другому нельзя. У меня больше нет времени, чтобы исправлять.

Снова голос, что она слышала на кладбище в том далеком сне.

Мальчишка должен умереть вовремя.

Тело пронзило вспышкой ослепительной и чистой боли. На секунду боль вытеснила все, будто бы даже ее саму. А потом все закончилось.

Обойдя дугой ее содрогающееся в конвульсиях тело, словно то было не живым человеком, а всего лишь куском мяса или уродливой куклой, лже-Драко вышел из комнаты.

Гермионе понадобилась вся сила воли, чтобы подняться на ноги и неровной походкой поплестись следом.

Гарри. Существо угрожает Гарри?

Держась на расстоянии, Гермиона прошла за Драко до самой комнаты Гарри. Подняла палочку, чтобы трусливо ударить его в спину, но, согнувшись от приступа боли, не успела.

Поттер отпер дверь и, будто не удивившись, обнаружив на пороге настолько неожиданного и незваного гостя, послушно пропустил его внутрь.

— Все-таки пришел, — непривычно жестко и холодно проговорил Гарри.

— Я ведь обещал, — ответил Малфой тем же чужим голосом.

Дверь за ними закрылась с тихим скрипом, а Гермиона так и осталась стоять с палочкой в руках, не зная, как поступить. Выбирать надо было быстро, и она решилась пойти на риск.

Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, то ли от последствий непростительного заклинания, то ли от темных подозрений после увиденного, она постучала в комнату Гарри.

Поттер не открывал долго.

— Гермиона?

— Я... Прости, не могла уснуть и хотела спросить... Можно войти?

Малфоя в комнате не оказалось. Разве что Гарри спрятал его в шкаф или под кровать. Хотя, конечно, он бы не стал... Скорее уж выбросил в окно.

Или позволил трансгрессировать?

— Гермиона, прости, но у меня жутко болит голова. Можем обсудить все завтра?

— Д-да, конечно, — прозвучало куда уверенней, чем она ожидала.

Они скомкано попрощались, и Гермиона вернулась к себе. Но сколько не прислушивалась к звукам, доносящимся из комнаты соседа, ничего подозрительного так и не различила.

Их с Драко сделка дала неожиданные результаты, но прежде чем поделиться ими и сделать выводы, которые никому не понравятся, Гермиона должна была разобраться еще кое в чем. Критически важном для понимания общей картины.

— Профессор, скажите, а защита замка настолько совершенна, как говорит «История Хогвартса»?

Профессор Макгонагалл растерянно посмотрела на нее поверх очков. Лекция по Трансфигурации только началась, и для вопросов было слишком рано. Непозволительно.

— Что именно вы имеете в виду, мисс Грейнджер?

— Защиту можно обойти, скажем, получив разрешение от кого-то, находящегося в замке? Или подчинив кого-то из обитателей своей воле?

Гермиона вспомнила про вампиров, которым непременно нужно разрешение, чтобы переступить порог дома... И навредить.

— Не думаю, что такой вариант мог бы иметь место, даже если мы рассуждаем теоретически, — задумчиво протянула профессор. — Но на сколько нам известно, никто не проверял.

Гермиона уставилась на собственные переплетенные пальцы.

Хоть другого ответа она и не ждала, комментарий Макгонагалл лишь усилил подозрения. Нечто большее, чем просто подозрения.

Мельком взглянув на пустое место Гарри, освобожденного для разбирательства по кинжалу, Гермиона возблагодарила богов, что ей не пришлось смотреть ему в глаза сейчас. Пока она не знала и не понимала всего.

Лекция закончилась, а она так ни к чему и не пришла.

— Мисс Грейнджер, задержитесь на минуту, пожалуйста.

Покрепче перехватив школьную сумку, Гермиона на ватных ногах подошла к профессору, не ожидая ровным счетом ничего хорошего.

— Да?

— Вы ведь знаете, что через пятнадцать минут начнется заседание школьного совета по вопросу мистера Поттера?

Плохое, плохое начало. Ужасное.

— Профессор Снейп попросил меня привести вас.

— При чем тут я?

— Он хочет, чтобы вы свидетельствовали.

Чтобы успокоиться, Гермиона считала ступени в директорской башне. Доходила до сорока, а потом неизменно сбивалась и начинала считать снова.

Помогало слабо, но без счета она бы, наверное, сошла с ума от тревоги. Или упала замертво.

Оба варианта — не так ужасно по сравнению с тем, что хотят Снейп и остальные.

— Черничная карамель, — произнесла профессор Макгонагалл перед горгульей, преграждающей вход в кабинет Дамблдора.

Если бы профессор оставила ее хоть на минуту, Гермиона плюнула бы на свое прекрасное будущее и безупречную ученическую репутацию и трусливо сбежала, поджав хвост. Попросилась бы к Малфою на постой, раз уж он любезно предлагал разделить кровать, или вовсе бросила школу. Что угодно, кроме «свидетельствования».

— Профессор Макгонагалл, мисс Гермиона, прошу, — профессор Дамблдор жестом указал на пустые места на скамье у стены.

В кабинете было людно: кроме директора и декана Гриффиндора, присутствовали профессор Снейп, Люциус Малфой и сам Гарри.

Отогнав панические мысли прочь, Гермиона встретилась взглядом с Гарри. Тот, хоть и удивился ее появлению, ободряюще улыбнулся.

Даже теперь — готовый защищать ее, а потом себя.

— И зачем вы привели мисс Грейнджер, Минерва? — скривился Люциус Малфой.

Все как по команде посмотрели на Гермиону, но она едва это заметила.

— Боюсь, то была моя инициатива, Люциус, — перебил Снейп. — Мисс Грейнджер нужна нам, чтобы осветить некоторые обстоятельства по делу мистера Поттера.

— О каких обстоятельствах речь, Северус? — уточнил Дамблдор.

— Не думаю, что привлекать студента без его согласия и без рассмотрения советом школы — целесообразно, — вступилась Макгонагалл. — Школа всегда защищает права студентов...

— Как представитель совета школы, я доверяю мнению профессора Снейпа и даю согласие на участие мисс Грейнджер в заседании.

Гермиона нахмурилась. Вступление Снейпа напугало ее, но не оно одно. Было еще кое-что... Такое простое, очевидное и страшное, что голова никак не желала принимать.

— Мисс Грейнджер может подтвердить нам, что кинжал действительно был у мистера Поттера, — продолжил Снейп. — Дело в том, что благодаря ей я его и получил.

В одно короткое мгновение мир Гермионы растерял свои краски. Померк. Скис. Превратился в невероятно жестокое и страшное место, в котором нет места верности, дружбе... и любви.

Сумерки.

— Ведь так, мисс Грейнджер? — явно получая удовольствие от происходящего, спросил Снейп.

Гарри посмотрел на нее, уже зная, что сказанное — правда.

И это было страшно.

Почти так же, как внезапно накатившее прозрение, чей именно голос Гермиона слышала во сне о кладбище и накануне ночью.

За сумерками пришла черная ночь, и она наконец поняла все.